Это мы – Коржики! (страница 2)
– Вообще-то одну кошку я все-таки боюсь, – призналась Катя. – Она у моей бабушки живет. Ее Дусей зовут. Я ее с детства боюсь. Она на меня так не по-доброму смотрит, когда мы в гости приходим. Как прыгнет на шкаф под самый потолок и пристально смотрит. Мне кажется, что она поджидает случая, чтобы на меня сверху броситься, прямо на спину. Я к ней спиной не поворачиваюсь.
– Ну и как?
– Что?
– Прыгнула хоть раз?
– Нет, ни разу. Мы друг к другу обе стараемся не приближаться. А еще я сиамских котов боюсь. Говорят, они очень злые и мстительные.
– Я тоже это слышал. А тигров ты боишься или львов?
– А чего этих бояться? Они же в зоопарке или по телевизору!
– А если не в зоопарке и не по телевизору, а в жизни?
– Если в жизни, то конечно боюсь. Всех хищников надо бояться. И лошадей я боюсь и коров тоже.
При этих словах Лешка даже подпрыгнул.
– А этих чего бояться? Коровы же мирные!
– Зато у них рога есть, и они так мычат. – Катя сделала зловещее лицо и промычала: – Му-у-у!
– Ну ладно, пусть у коров рога есть, – не унимался Лешка, – но почему ты лошадей боишься? У них же рогов нет! И они добрые!
Катя поежилась:
– Во всех фильмах злодеи на лошадях ездят. Лошади так страшно копытами стучат! Бум-бум! И храпят страшно! И пар у них из пасти идет. И морды у них такие длинные с большими ноздрями! В одном кино я видела, как такая лошадь целиком человека съела.
– Так-то в кино, – неуверенно произнес Лешка. – Но вообще-то да! Во всех ужастиках лошади страшные.
– В ужастиках все страшные! Хоть лошади, хоть собаки, хоть кошки. И эти, которые приведения. А знаешь, что привидения не только в кино бывают, но и на самом деле?
– Знаю! – с жаром подхватил Лешка. – Я по телевизору видел. Они в старых домах живут, в замках.
– Ага, – Катя закивала головой, – и на кладбищах. Они по ночам летают и на прохожих нападают. А днем их не видно.
– Днем они спят!
– Нет, не спят! – Катя схватила Лешку за руки, наверно, чтобы ей не так страшно было. – Приведения никогда не спят! Просто днем светло, и их не видно. Они же прозрачные или туманные. Зато в темноте их можно увидеть, потому что у них у всех есть легкое свечение. А потрогать нельзя. Еще они стонут и плачут, потому что горюют о своей несчастной судьбе.
– А я вампиров боюсь, – прошептал Лешка. – Они могут в любое окно залететь, даже сквозь стекло.
– Нет, сквозь стекло они залететь не могут, – возразила Катя. – Зато они тебя могут загипнотизировать и взглядом заставить окно открыть. Сам откроешь, и вампира домой впустишь.
При этих словах они оба посмотрели в окно и поежились. Я сделал вид, что на них не смотрю, но они на меня даже внимания не обратили, так были увлечены беседой.
Лешка вытянул шею и стал пальцем показывать:
– Вот здесь, где шея начинается для вампира самое удобное место, – стал он объяснять, – потому что здесь вена проходит. Знаешь, за сколько времени он из человека всю кровь выпивает?
– За сколько?
– Две минуты, сорок девять секунд! – уверенно заявил мой брат. И откуда он это знает?
– Так быстро? – ахнула Катя.
– Ага! А зомби еще быстрее действует. Ему одна минута и двадцать секунд нужны. Только он у человека не кровь выпивает, а мозг высасывает прямо из черепа. Ты бы кем хотела стать зомби или вампиром?
– Я никем не хочу стать! – жалобно пискнула Катя.
– А если придется!
– Если придется, то тогда конечно вампиром.
– И я вампиром! – согласился Лешка. – Зомби они тупые, а вампиры умные.
– А еще зомби все уродливые, – добавила Катя, – а вампиры красивые. У них такие длинные волосы!
– Ага, от этого они еще более страшные. От зомби можно отбиться приемами, или, в крайнем случае, на дерево залезть можно, а от вампиров спасения нет. Они летают, превращаются в летучих мышей, и от них скрыться невозможно. Есть такие, ни чеснока, ни креста не бояться. Эти самые опасные!
– А вампиры днем спят? – закрыв лицо ладонями, и выглядывая одним глазом, спросила Катя.
– Смотря какие! Раньше которые были, спят, в гроб ложатся и дрыхнут. Их в этот момент лучше всего ловить. Ты ему ба-бах молотком осиновый кол в грудь всаживаешь, а он смотрит, кривится, а сделать ничего не может. Только зубами скрипит от злости. А вот современные вампиры, так им все нипочем. Что день, что ночь. Без разницы. Они даже в школу ходят. Кто знает, может в нашем классе тоже вампиры есть? Вон Пашка Лопухов всегда такой бледный, почти синий. А еще есть оборотни! Они тоже в школу могут ходить.
Катя задрожала и вся в комочек сжалась:
– Этих я больше всего на свете боюсь! Как увидела один раз в кино, так до сих пор и боюсь! Как свет выключат, я его сразу вспоминаю. Кстати, почему так темно? Леша, включи свет. Я темноты боюсь! Чего ты сидишь? Иди!
Но Лешка не пошел. Он почему-то не спешил идти к выключателю. Наоборот он еще глубже уселся на диване.
– Ты иди, – буркнул он. – Тебе свет нужен ты и иди.
– Нет, ты иди! Я у тебя в гостях!
В общем, эти малявки так друг друга запугали, что с дивана слезть боятся.
Мне в голову пришла блестящая идея. Пока они препирались, я осторожно покинул свое место, пригнулся и подкрался к дивану со спины, чтобы меня не заметили. Это мне удалось. Я схватил мяч с пола, надел на него скатерть со стола, а сверху напялил темные мамины очки и летнюю соломенную шляпу. Получилось отличное пугало.
Я поднял пугало над подлокотником дивана и противным голосом пропел:
– Бе-е-е!
Лешка и Катя завизжали так, что я чуть не оглох. Я расхохотался. Страх на их лицах сменился гневом.
– Димка! – закричали в один голос Лешка и Катя.
И в меня полетело все, что было на диване – подушки, игрушки, книжки и даже Лешкин футляр от баяна. Чтобы от него увернуться, я подался назад и упал, футляр накрыл мою голову. Лешка и Катя словно хищные звери бросились на меня, стали прыгать и нажимать на крышку футляра, чтобы защемить мою голову. И хотя мне было больно, я все равно хохотал и кричал, чтобы меня отпустили, двое на одного нечестно. Но теперь смеялись и они.
– Так тебе! Так! Будешь знать, как нас пугать, пугало несчастное.
Больше я их не пугаю. Себе дороже.
Мечтатели
Как-то в конце дня, когда мы набегались и наигрались вволю, так что уже ноги под нами гудели, уселись мы на скамейке у нашего подъезда, чтобы отдохнуть, перевести дух и просто поговорить о чем-нибудь интересном. Компания у нас подобралась большая – человек девять, мальчишек и девчонок, даже тесно было сидеть. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Все мы здесь свои из одного дома и примерно одного возраста.
Сначала у нас разговор зашел о машинах, которыми наш двор к вечеру буквально наполнился. Каких тут только марок и моделей не было! Дом-то у нас большой. Вон как много подъездов. И когда мы стали обсуждать один симпатичный "Опель-Седан", Ванька вдруг сказал:
– Вот я о таком "Опеле" мечтаю. Только чтобы красного цвета был.
– А я мечтаю о "мерсе"! – тут же добавил мой брат Лешка. – И чтобы был черный, как у суперагента и с ракетами. А лучше даже "Бэтмен мобиль". Вот это действительно крутая машина.
И каждый из нас, даже девочки стали описывать машины, о которых мечтают. Оказалось, что все мечтают о самых разных машинах, причем, как и Лешка, все хотели, чтобы они были необычные, как "Бэтмен-мобиль", а Антон заявил, чтобы его машина еще и летать умела и плавать. И мы все дружно в своих мечтах прибавили к своим моделям летательные и плавательные свойства.
– А я бы хотел летать просто так, – сказал я и мечтательно посмотрел на небо.
И все тоже посмотрели.
– Это как? – не понял Ванька.
– А так! Встал, раскинул руки в стороны, взмахнул ими и полетел как птица! А еще здорово было быть плавать под водой без акваланга. Плывешь себе и не тонешь.
– Так не бывает! – возразил Ванька.
– Так это же мечта! – удивился я его непонятливости. – Мечтать ведь о чем угодно можно. Не только о машинах. Вот ты о чем еще мечтаешь?
Ванька задумался, и глаза у него слегка затуманились:
– Так я много о чем мечтаю!
– Ну и о чем ты мечтаешь? О чем?
– Да, о чем? – подхватили остальные ребята.
– Я мечтаю играть в футбол лучше всех в мире! – не задумываясь, ответил Ванька. – Быть самым великим футболистом на земном шаре.
– А я, мечтаю быть лучшим в мире гонщиком и выиграть "Формулу -1"! – перебил Ваньку Антон.
Ванька недовольно посмотрел на Антона:
– Гонщиком быть конечно классно, но футболистом быть круче! Футболистов больше знают, чем гонщиков.
– С чего это? – возмутился Антон. – Гонщиков тоже знают!
– Все равно! К тому же эти гонщики знаешь, как разбиваются? Только так! Насмерть, или потом в коме годами лежат.
Антон только руками развел:
– Но я же не мечтаю разбиться!
– А футболисты живут до старости в почете и славе, – добавил Ванька. – Назабивай тысячу голов и живи себе радуйся.
– А я бы хотел личный самолет, – вздохнул Семка, – большой такой с реактивными двигателями. И маленький с моторным пропеллером в придачу. На большом бы я по миру летал, через моря и океаны.
– А на маленьком? – поинтересовался я.
– А на маленьком я бы летал над нашим городом, и в деревню по выходным.
– А о чем ты еще мечтаешь? – спросила Семку Катя Лемминг.
Семка пожал плечами и вздохнул:
– Да вроде больше не о чем. Вот когда я был еще первоклассником, мечтал, чтобы у меня была самаятбольшая коробка конфет, и чтобы эти конфеты никогда не кончались.
Мы все дружно засмеялись.
– А ведь я тоже о такой коробке со сладостями мечтал, – заметил Лешка.
– И я мечтала! – всплеснула руками Катя.
Оказалось, что и остальные тоже об этом мечтали, а Лешка и сейчас об этом мечтает.
– А я вот об очень многом мечтаю! – воскликнула Катя. – У меня столько мечтаний, что наверно целую тетрадку исписать можно.