Хиль хихикнула.

– Отказываться бесполезно. Поверьте, когда речь идёт о безопасности, дядя становится совершенно невыносим. У него пунктик на этой теме.

– Хиль!

– Но с другой стороны, почему бы и нет? Заодно прогуляется, воздухом подышит. Осмотрится. Мы ещё ничего не видели…

А на что тут смотреть?

Просёлочная дорога да дома. И старый магазин, который работал три дня в неделю. Но сейчас он точно был закрыт. Хотя… а почему бы и нет?

Можно представить…

Что-нибудь да представить. Ладно, личная жизнь Зинаиде не светит, но помечтать-то никто не запретит. Хотя… она покосилась на мрачного Рагнара. Да уж, бритоголовый мужик с татуировкой на лбу и секирой на плече. Похоже, она и вправду дошла до ручки, если начинает мечтать о таком.

Или похожем.

Или…

– Если откажетесь, – Хиль вклинилась в мысли, оборвав робкие ростки мечтаний. – Он всё равно следом пойдёт. Но будет прятаться в кустах.

Зинаида, окинув соседа взглядом, подумала, что ладно кусты, малина давно задичала, так что выдержит и не такое. В отличие от психики Зинаиды. Вот не нравилось психике, когда за Зинаидой крались массивные бритоголовые мужики.

И с секирой в руках.

– Извините мою племянницу, – Рагнар открыл дверь, но вышел первым. Осмотрелся. И так, будто действительно ожидал подвоха. – Она порой слишком… непосредственна.

– Ничего страшного. Если бы я не хотела о чём-то говорить, я бы и не говорила. Вы…

– Давайте всё же по дороге пойдём? Забор я завтра поправлю. Честно!

– Да он давно уже держался на честном слове…

– Это ещё не повод его рушить.

И опять же. Почему Зинаида его не боится? И в целом… она с детства тяжело сходилась с людьми. Отец рассказывал, что даже в детском саду держалась наособицу. А в школе и подавно. Да, была пара-тройка вроде бы подруг, но и они сами собой исчезли.

Или не сами?

В университете Зинаида ещё как-то продолжала общаться с людьми. И с Томочкой, и со Светланкой, и более того, сумела вписаться ту шумную разношёртстную компанию, где чудесным образом всем находилось место. И в группе знакомства появились.

А потом в её жизни возник Тумилин. Остальные же как-то сами собой и исчезли.

– Моё присутствие вас тяготит? – уточнил Рагнар, открыв калитку. И снова вышел первым, осмотрелся и только тогда отступил в сторону.

– Нет. Просто задумалась. Вечер хороший. Спокойный такой… кузнечики стрекочут.

И жабы заливаются. Нет бы соловьи, но, видать, судьба у Зинаиды такая, что соловьёв она не заслужила. Ничего, она не гордая, жабами обойдётся.

А в мечтах соловьёв дорисует.

– Это да… я давно не бывал так вот. Просто. А вам не тяжело?

– С чего бы?

В руках было пусто. И в карманах тоже, но об этом Зинаида завтра подумает.

– Не знаю. Возможно, некомфортно? Или…

– Мам! – из кустов вынырнул Алекс. – А ты уже? И всё, да?

– Уже. И всё. И да. Знакомьтесь, это мой сын. Алекс. А это наш сосед. Рагнар Красный топор.

– Это типа дровосек-коммунист? – сын умел задавать неудобные вопросы, и Зинаида ощутила, как краснеет.

– Алекс!

А Рагнар засмеялся. Смех у него был громким, клокочущим, таким… совершенно неприличным, потому что приличные люди не хохочут во всё горло.

– Кажется, ты понравишься моей племяннице, юный воин, – сказал он и протянул руку. Алекс же её пожал. Потом чуть нахмурился и снова пожал.

Нахмурился ещё больше.

– Алекс?

– Да… нет. Извини, мам. Я вообще не следил! Ты не думай! Мы с Сашкой сидели. Она меня опять обыграла, три раза! Два в дурака и третий в шахматы! Вот! Но потом она сказала, что надо к тебе идти. А чем от вас пахнет?

– Пахнет?

– Вкусно так… мам, а давай завтра булочек напечём? Или вот…

– Напечём. Идём уже. Мне действительно пора. И спасибо большое за вечер, – Зинаида подтолкнула сына к выходу.

Рагнар не стал останавливать. Но и не ушёл. Стоял. Смотрел в спину и…

– Мам, а вы целовались?

– Что?

– Ну так… он так на тебя смотрит. Я и подумал, может, вы целоваться собрались, а тут я. Если что, то я не против.

– Алекс!

– Что? Реально не против! Он прикольный! Здоровый такой! И рожа страшная, прям жуть! Поженитесь, я попрошу, чтоб он в школу пошёл, на собрание! Вот их там всех перекорёжит! Саш! А я его вблизи видел, Саш…

Зинаида только головой покачала.

Ну вот и как после этого мечтать о чём-то неприличном?

Рагнар втянул воздух, горячий, чуть сыроватый. И сохранивший, как запах женщины, так и нечисти. Причём тварью пахло именно от мальчишки.

– Дядя? – Хиль высунулась из-за забора. – Ты чего?

– Я хочу к ним в гости. Ты можешь как-нибудь… не знаю, получить приглашение?

– Я? – удивилась Хиль.

– Ты женщина. Она женщина. Если я пойду, она испугается.

– Что-то не выглядела она так уж сильно испуганной, – Хиль оперлась об ограду, отделявшую их участок от улицы, и та заскрипела. – Кстати, твоя сила не вызывает у неё отторжения. И в принципе ты тоже. А вот при упоминании бывшего мужа её энергетический рисунок изменяется.

– Она его любит?

– Нет. Скорее уж… презирает? – Хиль произнесла это задумчиво. – Во всяком случае, он ей неприятен. Но ещё я ощутила страх.

– Он её пугает?

– Возможно. Сам понимаешь, рядом с тобой мне сложно настроиться, но… ты прав. Думаю, нам стоит заглянуть в гости. И этот мальчик поможет. Он очень яркий. И любопытный.

– А ещё тесно общается с нежитью.

– Это плохо?

– Странно.

– Что общается?

– Нет, – Рагнар перехватил секиру, подумав, что было бы просто замечательно, заявись сюда бывший муж этой милой женщины. Тогда Рагнар нашёл бы повод вызвать его на бой. – Что это общение ему не вредит. Тварь не тянет из него силы, не нападает…

– Может, это его тварь?

– Нет. Сам он не унаследовал дара матери, это точно. Сродства к своему я тоже не ощущаю, но… надо знакомиться.

– И я о том же! – оживилась Хиль. – Я полностью с тобой согласна! Вам обязательно стоит познакомиться поближе и тогда…

– Хиль!

– Что?

– Я не собираюсь на ней жениться.

– Совсем не собираешься?

– Хиль…

– Не женись, я что, требую? Но согласись, она милая. И тебя не боится. А с мальчиком я завтра познакомлюсь.

– Только будь осторожна, хорошо?

Ночью не спалось.

Вот не чувствовал себя Рагнар в безопасности.

Он поставил пару скрытых ловушек у калитки. Потом подумал и на дорожке протянул свёрнутые нити силы. На окна бросил едва заметную тревожную паутинку.

Не успокоило.

Нежить, которая бродила где-то рядом, не позволяла расслабиться. Он даже рискнул пересечь границу между участками, чтобы протянуть нити силы и там. Это было не совсем правильно, действовать без согласия владелицы, но всё же…

– Дядя, – Хиль вышла на крыльцо, позёвывая. – Давай, ты уже успокоишься?

– Здесь нежить.

– И что? Дома у нас её куда больше.

– Там своя. Родная. А эта дикая. И вообще… не нравится мне.

– Что именно?

– Пока не знаю, – он погладил секиру, пожалев, что боевая осталась дома. А эта. – Хиль, а ты знаешь, кто такие коммунисты?

– Нет. А тебе зачем?

– Просто мальчишка сказал. А у неё сделалось такое выражение лица, что… было смешно.

– Выясню, – пообещала племянница. И ушла спать.

И Рагнар лёг. Кровать была мала и тесна. Комната тоже, но это даже хорошо. Он и глаза закрыл. И почти провалился в дрёму, когда снова ощутил присутствие твари. Та была где-то совсем рядом. Как проскользнула? Хитрая, стало быть. И настойчивая. Тварь ворочалась за окном, тычась в стекло, и скреблась. Царапала дерево. Оконную раму?

Рука потянулась к секире. И нежить замерла.

Рагнар позволил себе выдохнуть, медленно, а потом повернулся, словно во сне. Тварь отскочила. Недалеко. Он ощущал её, пусть не слишком хорошо, всё-таки специфика мира сказывалась, но всё же.

Мелкая. Но не стоит обманываться. И мелкие твари бывают опасны.

Но Рагнар заставил себя лежать.

Дышать.

Медленный вдох. И такой же медленный спокойный выдох.

И после этого ему будут говорить, что нельзя хранить секиру у кровати. Что это признак нервического расстройства и нормальные люди так не делают. Но к нормальным людям, надо думать, нежить по ночам не приходит.

Эта всё ещё ждала. Не приближалась, но и не уходила. А потом всё же решилась. Вернулась на место и снова принялась скрестись. Да чтоб… надо было окно открытым оставить. А так ни нежити до Рагнара не добраться, ни ему…

Он приоткрыл глаз. Ага. Вот она. И вправду мелкая. И странная. С виду помесь собаки с… не пойми кем. Тонкое тельце на лапках-спичках, крупная голова с торчащими ушами, с которых спускались белые пряди, чёлкой закрывая глаза. Шкура с виду голая, бледная и в пятнах, только над макушкой хохолок белый поднимается. И продолжается гривой до самых лопаток.

И на кончике длинного хвоста кисточка есть.

Нежить снова замерла, поймав на себе взгляд Рагнара. Повернулась и, уставившись круглыми глазищами, что поблёскивали из-под чёлки, заскулила. Тихонько так, жалобно.

Ишь ты…

– Кис-кис-кис, – сказал Рагнар.

Зверь оскалился.

Хотя какой зверь… даже стыдно стало, что Рагнар этого существа всерьёз опасался. Оно ж… оно ж в ладони его поместится.

А если…

Он выпустил ниточку силы, позволив ей добраться до окна. И сквозь окно. Ноздри твари раздулись, она принюхалась, прижала уши к голове и заворчала, причём не зло, скорее вопросительно.

– Бери уже. Угощайся. Вон, как оголодала… – проворчал Рагнар.

И вправду, с чего это он взял, что нежить дикая?

Вон, на шее даже красная полоса ошейника виднеется. Тут, верно, клеймить не принято, но… хотя, стоп. Тут, если верить проспекту, магов нет. Или… такой же, в отпуске находящийся?

Меж тем тварь всё же решилась. Она клацнула зубами и на вдохе втянула в себя силу.

Но вроде бы нет.

Хиль узнавала.

И ограничения эти, особый режим пропуска… да и не только в нём дело. Тварь была очень истощённой. А ни один нормальный некромант свою нежить до такого состояния доводить не станет. Это просто-напросто опасно. Да и негуманно.

Рагнар усилил поток.

Тварь пила силу жадно, но при этом никак не могла насытиться.

– Кис-кис-кис… – Рагнар решился и сел. Тварь застыла. – Не бойся. Я тебя не обижу… покажи мне хозяина. Где твой хозяин?

Она склонила голову и, тявкнув, соскочила с подоконника. Вот ведь… но с хозяином всё равно не понятно. Рагнар, хмыкнув, подошёл к окну, дёрнул раму и… да, его паутинку тварь сожрала. Выходит, именно сила её и привлекла? После перехода Рагнар её не слишком хорошо контролировал, она и выплеснулась.

Тварь и почуяла. Вчера. А сегодня уже пришла по старому следу.

И значит…

Значит, она обитает где-то неподалёку.

Высунувшись из окна, он посмотрел на соседний дом. Да, в гости сходить определённо стоило.

Часть 5. О помидорах, велосипедах и взрослом взгляде на жизнь

Утро началось со звонка.

Зинаида натянула подушку на голову, подумав, что стоило бы телефон отключить. Потом подумала, что звонить могли и заказчики, и потенциальные работодатели. И высунув руку, попыталась нашарить трубку.

– Да? – голос после сна был хрипловат. – Слушаю.

– Доброго утра, дорогая, – к сожалению, это был не заказчик и тем паче не работодатель. Чтоб… Зинаида от злости укусила подушку. Нет, помочь это не помогло, но имеет же она право эмоции выплеснуть.

– Доброго и вам, Эмма Константиновна, – Зинаида села и почесала макушку. Коса во сне, конечно, растрепалась. Волосы у неё вообще на диво непослушные, ни в одной причёске не удерживались, а уж в косе и подавно. И теперь вот рассыпались путаной копной. – И нет, Алекса я не отдам.