Мира Форст: Княжна из новостройки

ГЛАВА 1. МИРОН

– Ни че так, – одобрительно оглядываю свеженький ремонт в трешке Стёпы. – Рад, поди, что от матери съехал?

– Мирон, мне двадцать шесть. Как, думаешь, рад я?

– Я знаю, что тебе двадцать шесть. Ведь ты мой младший брат, – хлопаю его по плечу и приглашаю: – Приходи в клуб на новогоднюю вечеринку. Будет весело. Может, и Глеб подтянется.

– Да ладно, – закатывает глаза Стёпка, и мы оба смеемся. Наш старший брат крутой босс из Москва-Сити, ничего, кроме работы, Глеба не интересует. Прошлый Новый год он провел в компании графиков и отчетов, вряд ли в этом что-то изменится.

– Так как, придешь? – надеваю теплую куртку и обуваюсь. Пора возвращаться к работе.

– Ага, – кивает он. – Возможно, не один.

– Во как, – улыбаюсь криво. – И кто у нас дама сердца?

– У нас с Олей только что-то намечается, – ерошит Степан свои отросшие рыжеватые волосы. Он один похож на нашего отца, мы с Глебом темноволосы, в нас больше материнской татарской крови.

– Ну, давай, Стёпка, чтоб все по-взрослому у тебя с этой Олей сложилось, осчастливишь уже родительницу внуками.

– И не стыдно тебе? – хмыкает брат. – Что ты, что Глеб. О семье и наследниках не думаете. Деньжищи кошмарные заколачиваете, а кому это все?

– Племянникам, которых ты нам подгонишь, – обнимаю брата и вываливаюсь на лестничную площадку. Вызываю лифт. Стёпа с нашей помощью купил квартиру на девятом этаже в новостройке. Дом хороший, все такое современное, включая подъехавший лифт.

Я не пошутил, когда пожелал младшенькому серьезных отношений. Мы с Глебом в этом плане дефектные. Старший Бестужев женат на работе, баб вообще не переносит, трахает вдовушку, что живет по соседству, и его все устраивает. Я же, наоборот, женщин люблю. Особенно тех, что с огоньком во взгляде и с третьим размером. Но жениться… увольте. Я уже там был. Три года брака со стервозиной напрочь отбили охоту вновь окольцовываться. Женился по дурости на шикарной красотке, а она мне весь мозг выела, дом при разводе оттяпала. Сука ужасная.

А мама наша страдает, внуков хочет. Вся надежда на Степана. Он парень правильный, с правильными жизненными устремлениями. На прочную семью нацелен, чтоб до самой старости с одной женщиной прожить. Вот и флаг ему в руки, а я даже постоянную подстилку, как Глебушка, заводить не хочу, мне все красивые девочки нравятся, какую хочу, такую и пробую на вкус. Вот в клубе у меня на днях новенькая официанточка появилась – Светочка Светлова. Залипательная такая блондиночка. Волосы до попы самой. Ух… Недотрогу из себя пока строит. Молодец крошка, цену себе набивает. Я уже киплю прямо, но готов поиграть, раз девочка предлагает. Придумал кое-что для нее на новогоднюю вечеринку, как миленькая в постель мою прыгнет.

За приятными мыслями не заметил препятствия на своем пути, и препятствие врезалось в меня. Едва не поскользнулся на ледяном островке у подъезда.

– Смотреть надо, куда идешь, – вытянул из сугроба за воротник безразмерной куртки какое-то пугало. Вроде девка, да одета как-то стремно. Шапка по самые брови натянута, волос вообще не видно. На ногах не сапожки, а войлочные ботинки из серии прощай молодость.

– Простите, – пискнуло оно, принимаясь запихивать вывалившиеся из пакетов продукты.

Это ее «простите» меня вообще выбесило. Я что, старый такой? Тридцать четыре всего. Понятное дело, в клубе сотрудники ко мне уважительно, там я им начальник, но вне работы девушки мне обычно не выкают.

Хотел уже дальше пойти, даже брелок от тачки из кармана вынул, но пожалел недоразумение в шапке, больно пакетов у нее много, тяжело, наверное.

– Давай, помогу, – почти насильно забрал у нее сумки, еще и давать не хотела, вцепилась, будто боялась, что я сейчас ее поклажу стырю.

– До лифта только, – опять пискнула. Говорить нормально не может что ли?

– До квартиры донесу, – зыркнул так на нее, чтоб возражать не думала. – Какой этаж?

– Восьмой, – набрала она код на домофоне.

В лифте от меня подальше отодвинулась. Нервная какая. Бывают же странненькие такие. Жаль девку, мордашка у нее вроде симпатичная, без косметики вовсе. И пальцы тонкие, нежные. Покраснели только на морозе. Варежки что ли забыла надеть?

– У меня брат Степан на девятом живет. Младший, – сказал, чтоб расслабилась немного, а то такое чувство, что в ее голове я маньяк с ножом за поясом. – А тебя как зовут? – испугался, уж не Ольга ли, которая Стёпке приглянулась. Только такого чуда в семье нам и не хватало.

– Мила, – опровергла она мое предположение. – Мила Княжина.

– Княжна из новостройки, значит, – хмыкнул я, ставя пакеты у двери квартиры, что была расположена прямо под Стёпкиной.

ГЛАВА 2. МИЛА

– Не узнал, – все еще трясусь от страха, привалившись к двери квартиры, слушая гудение лифта, уносящего прочь Бестужева Мирона Романовича. В клубе за глаза его называют Бес. Он и правда на черта похож. Кожа смуглая. Волос черен. Брови у самой переносицы сходятся. А скулы так резко очерчены, что делают его лицо хищным.

Дыхание постепенно выравнивается, коленки больше не трясутся, и я вставляю ключ в замочную скважину.

– Чего так долго, Милка?! – визгливый окрик заставляет сжаться.

Не отвечаю. Снимаю жуткую обувь, безразмерную куртку и растянутую шапку. Отношу пакеты на кухню, раскладываю продукты и только после захожу в комнату тети Клары.

– Очереди перед Новым годом в супермаркете большие, – ставлю на прикроватную тумбу пакет с подгузниками для взрослых. – Пора лекарства принимать.

– Без тебя знаю, что пора, – ворчит мать Светки, выхватывая из моих рук блистер с таблетками. Запивает она неаккуратно, разливает воду на засаленный халат. Скрюченные артрозом пальцы плохо слушаются ее. На миг мне становится жаль женщину, но стоит взглянуть на неприятное лицо, и жалость испаряется.

– Я вам сейчас ужин принесу, – забираю у нее стакан. – Включить телевизор?

– Сама включу, – прячет Клара Марковна пульт под одеяло, как будто я могу его отобрать. – Оливки к праздничному столу купила?

Киваю, пятясь к двери.

– С перчиком внутри, как Светочка любит? – не забывает уточнить она.

– С перчиком, – очень надеюсь на то, что моя единокровная сестра, как и обещала, тридцать первого декабря будет дома, а это уже послезавтра.

Достала из холодильника заранее приготовленный ужин, поставила в микроволновку сначала порцию для тети Клары, размышляя над тем, почему все же мой отец двадцать три года назад предпочел жениться не на моей молодой и красивой маме, а на женщине гораздо старше себя. Она так же, как и моя мама ждала ребенка. Мы со Светкой родились с разницей в два месяца и очень похожи внешне друг на друга. Но только внешне.

Мама с отцом не общалась. Как и я. Но вот с сестрой подружилась, учились ведь в одном классе. Одноклассники интересовались, почему я Княжина, а она Светлова. Мама не захотела давать мне фамилию мужчины, бросившего нас. И вот так судьба распорядилась, моя красивая и молодая мама рано ушла из жизни, а злобная, некрасивая тетя Клара живет, хотя и стала почти лежачей больной. Папа и ее бросил, встретил пару лет назад новую любовь и исчез в неизвестном направлении.

– Долго ждать!? – рявкает Клара Марковна.

Составляю приборы и разогретую еду на поднос, отношу мегере. Она уже приподнялась на подушке, ждет свой ужин.

Из всех зол, случившихся со мной за последний месяц, тетя Клара самое болезненное.

Ставлю поднос ей на живот и спешу убраться из комнаты, пропахшей злобой и лекарствами. До смены в клубе надо успеть перекусить. Пока ем, в тысячно сто первый раз обмусоливаю ситуацию, в которую попала, никак не могу отпустить. Еще и Света меня так подставила с этой работой. И зачем я согласилась ее подменить? А вдруг совсем загуляет? – пугаюсь и быстро набираю на смартфоне номер сестрицы.

– Ал..ле…, – хрипло тянет Светочка, фоном слышу смех и музыку и как будто даже ощущаю стойкий запах табака и алкоголя. – Мила-суперсила, – с детских лет придумывает она рифмы к моему имени. – Чё трезвонишь? Маманя опять тебя гнобит?

– Света, – игнорирую ее вульгарный жаргон. – Поклянись, что вернешься тридцать первого и бой курантов будешь слушать за одним столом с Кларой Марковной. А в три утра, как мы с тобой и договаривались, сменишь меня в клубе и уже сама станешь работать в этом вертепе.

– Ну…, – вводит она меня этим «ну» в состояние стресса. – Мил…

Я вдруг понимаю, как вернуть блудную девицу к своим обязанностям.

– Свет, твой босс на меня, то есть на тебя глаз положил.

– Бестужев!? – мигом трезвеет Светка. Она у нас охотница за денежными мужиками.

– Ага. Прямо липнет, – невольно улыбаюсь, вспоминая, как Мирон Романович меня сегодня из сугроба вытащил, вообще не узнавая. Еще бы… – Я пока его на расстоянии держу, – мотивирую сестру.

– Умница моя. Милка-дразнилка, – оживляется Света. – Княжина, помаринуй Беса еще чуточку для меня. Клянусь, тридцать первого как штык буду дома, а в три сменю тебя и отдамся боссу. У-и-и!!!

Вот и славненько, – зашла в комнату тети Клары забрать посуду. Она уже поела и теперь сосредоточилась на телевизионном сериале.

– Я на работу, – предупредила женщину. – Людмила через час придет, сделает укол и сменит подгузник.

Мать Светки поджала губы, ворча что-то себе под нос. Не стала вслушиваться в токсичную отраву. С соседкой Людмилой реально повезло, медсестра на пенсии, за небольшую плату согласилась при необходимости присматривать за нашей больной.

Вымыла посуду, надела единственную приличную одежду, оставшуюся от моего гардероба – узкие джинсы и тонкую черную водолазку, осенние сапожки, шерстяное темно-синее пальто. Красиво, но холодно. А зимняя одежда вся сгорела. Эх… шубку беличью жалко. То, что выдали в качестве гуманитарной помощи, вгоняет меня в депрессию. В тех жутких шмотках меня Мирон Романович сегодня и лицезрел, не удивительно, почему не узнал. И хорошо вышло, что не узнал, а то мог ведь и в лифте зажать. На работе едва удается его домогательств избегать, а тут, чтобы ему помешало?

Хорошо, клуб недалеко расположен, не успеваю окоченеть, хотя пальцы на ногах сковывает, стоит выйти из подъезда.

Захожу через вход для сотрудников.

– Мила, – видит меня начальник службы безопасности Степан Алексеевич Грозный. Он единственный, кто знает правду о подмене. Другие не заметили, когда я вместо Светки вышла, а Грозный мигом вычислил, в кабинет свой пригласил и всю правду из меня вытянул. И никому ничего не сказал. Пожалел.

– Здравствуйте, Степан, – стараюсь не стучать зубами после пробежки по морозному воздуху. Невольно вспоминаю слова Бестужева о том, что его брат Степан живет в той же новостройке, что и я. Но это не может быть Грозный. Мирон о младшем брате упоминал, а начальнику службы безопасности на вид ближе к сорока годам. Просто тезки.

– Вот, возьми, – вкладывает в мои руки вязаные варежки. – Мама у меня вяжет. Они новые, не носил никто.

В порыве благодарности целую мужчину в щеку.

– Я чего-то пропустил? – раздается за спиной ревнивый голос нашего босса.

Бестужев привалился широким плечом к стене, сложил руки на груди.

Боже… Опять он. Ну чего он ко мне прилип? Так и оглаживает своим темным взглядом. Князь тьмы прямо.

– Светлова, топай к завхозу, костюм мерить, – глядит на меня прищурившись.

– Какой костюм? – не припомню, чтобы кто-то упоминал о смене официантской униформы. Униформа, кстати, в клубе симпатичная, светлые платья, вполне приличные и из дышащей ткани.

– Снегурочки, – скалится князь тьмы.

ГЛАВА 3. МИРОН

Какая же она ох*енная. Прямо насмотреться не могу. Глазища голубые, синие почти. Губки бантиком. А ее волосы белокурые вообще стали моей слабостью. Так и охота дернуть за них на себя. Ничего… дерну еще, и не один раз, и на кулак намотаю. Немного подождать осталось.