Светочка убежала, а я не тороплюсь уходить.

– Стёп, у тебя ведь ничего с ней нет? – уточняю на всякий случай. Себе девочку хочу, но она Грозного в щеку поцеловала. Мало ли… А Степан мне когда-то жизнь спас, так что конфликта интересов у нас быть не может. Если скажет, что прям любовь промеж них, так отступлюсь, хотя и жалко такую милаху упускать.

– Ничего. Нет, – сканирует он меня понимающим взглядом. – Запал что ли, Мирон Романович?

– Ага, – отлепляюсь я от стены и прячу руки в карманах брюк. – Запал. Нравится она мне.

– Не обижай ее, Мирон, – неожиданно выдает Степан. Обычно-то мы с ним баб не обсуждаем, а тут разговор как-то все продолжает вокруг лапочки моей крутиться. – Она хорошая девушка, – не отстает Грозный. – Не потаскушка для одноразового пользования.

– Вот и прекрасно, что не потаскушка, – представляю девочку под собой, ее разметавшиеся белые волосы. Бл*дь, поскорее бы, две недели фантазирую только, сдерживаюсь, делаю вид, что ее правила игры принимаю. И другую не хочу. На этой зациклился.

– Мирон, отпроситься хочу, – просит Степан. – На все новогодние. Дежурства парней составил. Если понадоблюсь, приеду.

– Нормально все? – беспокоюсь искренне, помню, мать у него не особо здорова.

– Да все отлично, – знаю, что не лжет, не такой он человек, как есть, так и говорит. – Подработку предложили, дочь мужика одного поохранять, попасти, пока сам в Париже будет.

– А че дочку в Париж не берет? – спрашиваю просто так, мне фиолетово до незнакомых людей, а Степана я, конечно, отпущу. Даже неплохо, что он свалит ненадолго, пока я тут спектакль для Снегурочки разыгрывать буду. А то начнет стыдить еще.

– Может, с любовницей летит, – пожимает плечами Грозный. – Ларин вдовец.

– Погоди. Ты сказал – Ларин? Не Михаил Евгеньевич, случайно? – припоминаю я этого мутного типа.

– Точно. Он, – подтверждает Степан. – Знакомый твой?

– Не сказал бы, чтоб прям знакомый, но в одних кругах вращаемся. Ты с ним поосторожнее, Алексеич, – считаю нужным предупредить своего начальника безопасности. – Слушок прошел, у Ларина какие-то терки с бандитами. Он сейчас из страны свалит, а дочурку тут на растерзание шакалам бросит, на тебя вроде как ответственность за ее судьбу переложит.

– Тем более отпусти, – делается лицо Степана суровым. – Нельзя же девушку в беде бросать. К тому же Ларин заплатил мне уже за ее охрану.

– А ты прямо герой-защитник, – качаю головой, такой вот он правильный мужик, за что его и уважаю. – Ладно, отпускаю. И не бери в голову, что я тебе сказал. Может, болтают почем зря, и Михайло Евгеньевич действительно просто так в Париж собрался, покутить с бабой какой, покуролесить. Дочку-то его видел уже? Красивая? Или страшная?

Степан вдруг смутился, а я никогда его смущенным еще не видел, за всю нашу десятилетнюю дружбу-службу.

– Так-так, – ухмыляюсь кровожадно. – Втюриться успел?

– Скажешь тоже… втюриться, – отмахнулся он, но я по роже вижу, что втюрился. – Ее Агата зовут, – чуть помявшись, все же говорит Степан. – И она из этих… мажорка в общем.

История Степана Грозного и Агаты Лариной в романе «Миллиарды мотыльков»

– Успехов тебе, Грозный, с твоей мажоркой, а я пошел Снегурочку завоевывать, – оставил его решать вопросы безопасности, а сам двинул к сцене, посмотреть, начали ли репетировать.

Вот, наверное, сюрприз для Светловой получился, да и для других официанток тоже. Специально велел администратору и завхозу помалкивать до последнего, чтоб девки к вечеринке слиться не успели. А теперь уже график персонала на новогоднюю ночь утвержден, костюмы закуплены, так что гвоздем программы у нас будет танец Снегурок.

Девочки сегодня пораньше в клуб пришли, якобы на инструктаж, на деле будут с Гошей танец репетировать. Гошку я пять лет назад на сайте вакансий откопал среди тех, кто услуги массовиков-затейников предлагал, и с тех пор всю административную работу на его плечи взвалил. Он толковым организатором оказался, еще и танцор в прошлом. Танец простенький вполне поставить сможет, а сложного и не требуется.

– Ну как? Танцуем? – подобрался я к сцене. Спрашиваю-то всех, а кошусь на Светку. Прелесть какая. Юбочка выше колен. Пиджачок с меховой оторочкой на груди натянулся, тесноват. Сапожки белые, высокие. И кокошник идет ей чрезвычайно.

– Что же вы, Мирон Романович? – вроде упрекает, но в то же время кокетливо стреляет в меня глазками пышка Кристина. – Такой коллапс нам устроили. Мы же с подносами по залу бегаем. А тут танцы какие-то. Опозоримся ведь.

– А ты станцуй, Трифонова, так, чтоб не опозориться, – даю им всем установку, теперь точно стараться будут. – Вдруг тебя олигарх какой приметит? В курсе, наверное, что на новогоднюю ночь пригласительные именные? Полно богатеев к нам пожалует. И не все с подругами.

– Богаче вас, Мирон Романович? – невинно уточняет Кристиночка.

– А ты мои деньги не считай, Трифонова, – улыбаюсь криво и иду в свой кабинет, расположенный на третьем уровне, откуда через зеркальную стену удобно наблюдать за гостями и сотрудниками, оставаясь незамеченным.

Вот и сейчас прилип к стеклу из-за девчонки, что кровь мою горячит. Раззадорила, зараза, своим игнором мнимым. А то, что мнимый, не сомневаюсь. Какая же официантка не мечтает в постели босса очутиться? Просто эта умная оказалась, делает вид, что меня нет. При том сколько наблюдаю за ней, не могу не заметить, какая она открытая с другими, раскрепощенная, вообще не зажатая, по залу между столами не бегает, а скользит лебедушкой. Этакий порочный ангел во плоти, и подобный диссонанс меня нехило прет.

Ну что ж, Снегурочка, скоро мой черед наступит поиграть.

ГЛАВА 4. МИЛА

Вообще-то идея с танцем официанток в костюмах Снегурочек мне понравилась. Креативно. Девочки пошумели немного, но больше для проформы, на самом деле все не прочь на сцене в новогоднюю ночь покрасоваться.

– Бестужев обещал доплатить за ваши пляски, – сообщил Гошка, когда завхоз раздал нам костюмы.

– Тебе или нам? – подколола администратора Кристина.

– Вам тоже, Трифонова, – закатил глаза Гошка. – Одевайтесь-ка побыстрее и топайте репетировать. Нам надо успеть до открытия клуба.

– А как мы репетировать-то должны? Кто танец покажет? – не унималась Криста.

– Я! – важно заявил Георгий и удалился из раздевалки.

– Наверное, всю ночь ролики смотрел, – фыркнула самая высокая из нас Галя, скидывая с ног новенькие замшевые ботинки.

– Порнушные, – хихикнула Трифонова. – С участием Снегурок.

Подшучивая над Гошей и своими нарядами, мы начали переодеваться. Костюмы пошиты так, что не обязательно подбирать свой размер. Короткие юбочки на резинке, пиджачки с внутренними хлястиками для подгонки под талию. Даже сапожки прилагались с регулировкой размера стопы, как бывает на коньках и роликах.

Покрутилась перед напольным зеркалом, приладила на голову кокошник. Голубой цвет меня всегда украшал. По парчовой ткани кружили снежинки и россыпи блесток, по подолу юбки и бортам пиджака аккуратная меховая оторочка.

– Светлова, ну ты прямо натуральная Снегурочка, – одобрили меня девчонки.

На сцене Гоша расставил нас по своему разумению, включил одну из композиций группы The Pussycat Dolls и велел для начала подвигаться под музыку.

– Посмотрим, кто из вас танцует, а кто кривляется, – явно нравилась ему роль нашего временного начальника.

После просмотра он расставил нас уже по-другому.

– Светлова, ты в центре, – решил Гошка. – Двигаешься клево. А на шпагат можешь сесть? – спросил с безнадежностью в голосе, но с надеждой в карих глазах. – В финале выступления так бы эффектно смотрелось, – размечтался он.

– Могу, – не стала говорить, что я и станцевать почти все что угодно могу, и хореографию любой сложности поставить, ведь это моя настоящая профессия. Если признаюсь, что потом настоящая Света Светлова делать станет? Вдруг боссу понравится официанток в качестве танцорок использовать? А Светка из тех, кто только блюз в пошлом исполнении сумеет выдать или казачка залихватского.

Стоило подумать о боссе, он тут же и нарисовался. Проконтролировать пришел, как его приказания исполняются. Стараюсь не дышать в его присутствии и изображать из себя невидимку. Но он все равно косится в мою сторону, смотрит плотоядно. Я боюсь этого мужчину и рада, что вскоре исчезну из его поля зрения.

Когда он уходит, зацепляюсь взглядом за его спину. Белая рубашка и темный жилет не скрывают бугрящихся мышц. Брюки в тон жилету сидят идеально.

Бестужев словно чувствует мой интерес, оборачивается и ловит меня за подглядыванием. Уголок его губ дергается в усмешке, а мои щеки и шею окрашивает румянец. Ничего не поделаешь, особенность всех натуральных блондинок со светлой кожей, чуть что – и румянец выдает твои эмоции с потрохами.

Отведенный нам час пролетает стремительно, но плодотворно. Поругавшись сто двадцать раз с Гошкой, девчонки наконец-то выдают более-менее приличные телодвижения, я им подыгрываю и танцую не так хорошо, как умею.

– Ладно. Пойдет, – выглядит Георгий более измочаленным, чем мы. – Тридцать первого всем быть на репетиции. Закрепим материал.

Отрабатываю свое дежурство, которое длится с десяти вечера до шести утра. Сегодня в клубе не так много посетителей, народ копит силы на праздничные гулянья. Но работы достаточно, на первом уровне почти все столики заняты, да и танцпол не пустует. На втором уровне поспокойнее, но туда допускают официантов, проработавших в клубе достаточно долго.

– Там вип-клиенты, мажоры, и все те, у кого хватает денег для оплаты комфорта, – пояснила мне диспозицию Светка после того, как уговорила на свою аферу.

В целом, я не жалею, что согласилась. Ночной клуб вполне приличный, не шарашка на окраине. И сотрудники пренебрежения не ощущают, многие тут уже несколько лет отработали, убегать не спешат. Охрана на высоком уровне. Степан Алексеевич и его люди быстро купируют все взрывоопасные ситуации.

Если бы только не сощуренные черные глаза, что следят за каждым моим шагом…

Жаль, ни в одну танцевальную студию меня накануне зимних каникул не взяли, но перспективы хорошие.

– Вакансия освободится после праздников.

– Новое штатное расписание еще не составляли.

– С удовольствием вас возьмем, но после Нового года.

Жду. Мне очень нужна работа.

До дома меня подвозит Степан Алексеевич. Я еще раз благодарю мужчину за варежки.

– Пустяки, Мила, – отмахивается он и добавляет. – Меня не будет в клубе на новогоднюю ночь, так что, наверное, не свидимся больше. Удачи тебе.

– Спасибо, – я расстраиваюсь, меня беспокоит, что в мое последнее дежурство остаюсь без поддержки в лице Грозного.

Подумываю позвонить Светке, пусть сама дежурит всю ночь, но передумываю. Ведь в таком случае мне придется сидеть за праздничным столом с тетей Кларой. Мрак…

Сестра сдерживает обещание и возвращается домой тридцать первого декабря после шести вечера. Не одна. Шумно вваливается в квартиру с весьма потрепанным парнем.

– Это Виталя, – пьяно икает Света. – И он будет жить с нами.

ГЛАВА 5. МИРОН

Я люблю проводить новогоднюю ночь в своем клубе, особенно, когда мои братья и друзья тоже здесь. А сегодня даже Глеб пришел, отвез нашу маму в аэропорт и изменил своим намерениям, просидеть всю ночь за графиками и отчетами.

– На тебя непохоже, – откидываюсь я на спинку кресла, заводя руки за голову. Из такого положения удобнее наблюдать. Наш столик в отдельной вип-зоне второго уровня, откуда видно все, что происходит на сцене, танцполе, у бара. Видно, как снуют с подносами официанточки.

– Перезагрузка требуется, а то мозги кипят, – поболтал Глеб виски в стакане и сделал глоток, не скрывая своего раздражения.