Княжна из новостройки (страница 3)
– Может, поделишься, чего у тебя случилось? – ухмыляется мой закадычный дружок Игоряша Добровольский. Мы с ним со старших классов школы дружны, как наваляли однажды друг другу по мордасам, так с тех пор и дружим. – Народ веселится, ты один хмурый, Глеб.
– Это все из-за недвижимости одной, – не впечатлил нас Глебушка, потому я, Степка и Игорь заорали:
– Нет работе! Слово работа сегодня стоп-слово!
Оля, девушка Степана, рассмеялась. Мне понравилась девчонка младшенького. Кудрявенькая, миленькая, на Стёпу глядит влюбленно. Стесняется нас немного, но понять можно, мы для нее взрослые дядьки. Ничего, пообвыкнется, станет своей в нашей компании и тогда расслабится. Мы же не кусаемся.
– Придурки, – беззлобно ругается Глеб. – Просили рассказать, я рассказываю. Земля мне одна нужна, на ней здание в частной собственности. С владельцем о продаже договорился, но бумаг мы подписать не успели, погиб мужик. А наследница такой упертой оказалась, условия диктует. Пигалица рыжая! – в сердцах бросил он.
– О… братец, – хохочу я. – Впервые вижу, чтоб тебя девка на эмоции вывела.
– Да задолбала просто, – свел Глеб брови к переносице. – Какой день вокруг нее танцую, дурацкие прихоти исполняю. Самому противно.
– Вам так сильно та земля нужна? Или девушка? – полюбопытствовала проницательная Оля. В каштановых кудрях подруги Стёпы запутались цветные огоньки гирлянд, в больших глазах неподдельный интерес. Хорошенькая. Одобряю вкус и выбор Стёпки.
– При чем тут девушка? – сердито начал Глеб, но, сообразив, что говорит с возлюбленной брата, смягчился. – Елисеева просто вредная очень и вопросы серьезные не по-деловому решает, а я так не привык.
– Все бывает в первый раз, Глебушка, – подтрунивает над ним Добровольский. – Кстати, я на турбазе Захара выездной корпоратив для своих сотрудников замутил на пару суток. Приезжайте. Места есть свободные.
– С чего такая щедрость? – удивляет меня Игорь. – Сводил бы их в ресторан, а не мутил варварскую роскошь.
– Десять лет фирме исполнилось. Почему нет? – вроде бы логично объясняет Гарик, но я своего друга слишком хорошо знаю, тут что-то еще.
Отвожу взгляд от барной стойки, откуда Светочка только что забрала очередной заказ и выхватываю у Игоря полупустой бокал, которым он прикрывается от нас, как щитом.
– А ну-ка, колись, чего у тебя там за причина?
– Приедешь и узнаешь, – ни фига не колется Добровольский.
– Заинтриговал, – возвращаю ему бокал. Скоро выход Снегурочек. Игорька успею еще попытать.
Мои официантки, обряженные Снегурками, выступают в два ночи. Я не прогадал, гости в восторге от такого подарка и приветствуют девочек гораздо шумнее, чем приглашенных артистов, что пели и юморили до выхода танцорок.
Гошка постарался с эффектами. На миг погас свет над сценой, потом постепенно загораются лампочки, высвечивая девушек одну за другой. Светлана по центру, она же делает первое движение под включившуюся музыку, задавая ритм остальным. И я залипаю, вообще выпадаю из реальности. Моя недотрога невероятно пластична и вытворяет стройными ножками что-то такое, отчего мое нетерпение становится трудно контролировать. Красавица ведет плечиками, отбрасывает косу с груди за спину. Я сглатываю, едва слышу, о чем спрашивает Игорь.
– А че за песня? Секс в чистом виде. Мирон, ты какую цель преследовал, когда таких горячих девчонок на сцену выпускал?
– Это The Pussycat Dolls поют, – узнает композицию Оля. – Песня о любви.
– Оно и видно, что о любви, – залпом допивает свой коньяк Игорек.
«Ты никогда не признаешься, что любишь меня. И как же мне понимать твои чувства? Ты постоянно повторяешь мне: возможно, возможно, возможно», – переводит слова куплета Ольга, а я глаз не свожу со Светочки, растягивающейся в шпагате. Ох’еть, чего она вытворяет, отныне только для меня одного танцевать будет, – поднимаюсь с кресла, пора забрать свою добычу.
В зале орут, свистят, требуют повторить, так всех вштырило от Снегурок. Я молодец. Клевую фишку придумал. А теперь хочу свой подарок.
Выжидаю немного и появляюсь в нужном коридоре, когда оттуда раздается зычный мужской рык. Здоровенный качок прижимает мою милаху к стене и орет на нее. Уже собираются зрители.
Светочка бледная, кокошник съехал на макушку. Дрожит маленькая. Смотрит на качка испуганно.
– Я не брала, – от страха охрип ее голос.
– Не ври, Снегурочка, – багровеет мужик, которому я заплатил за эту роль. – Сейчас полицию вызовем, посмотрим, как запоешь.
– Что тут происходит? – выступаю из тени. Мой выход ангела-спасителя, которого девочка обязана будет вознаградить.
– Эта сучка воспользовалась тем, что я перед ее титьками поплыл, – ревет мой сообщник. – Кошелек у меня из кармана вытянула и подельнику своему скинула. Я сам видел. Парня не поймал, только эту. Воровку, – злобно выплевывает он. Молодец. Прекрасно играет, не переигрывает.
– Не брала я ничего, – боится взглянуть на меня Света. – И подельника никакого у меня нет.
Смотрю на нее и вдруг пугающе осознаю, укради она на самом деле кошелек, я бы ей все равно помог. Вот что двухнедельное воздержание с мужиком делает, он начинает ради девчонки дичь всякую творить.