Евгения Кретова: БеспринцЫпные чтения №5. Рецепт апельсинов под снегом

Серия «Одобрено Рунетом»

Концепт-редакторы:

Александр Цыпкин и Анастасия Приц

Редакторы-составители:

Евгения Адушева, Анастасия Аргутина, Анна Зимова, Анастасия Иванова, Екатерина Серебрякова

© Авторы, текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

«Каждый раз, работая над составлением сборника „БеспринцЫпных чтений“, я понимаю две вещи. Во-первых, можно уходить на пенсию, потому что есть прекрасные авторы, которые меня заменят. А во-вторых, можно уходить на пенсию, потому что есть что читать. Так что, дорогие друзья, если (ну мало ли?!) вы собрались на пенсию, запасайтесь сборниками „БеспринцЫпных чтений“. Но даже если не собрались, все равно запасайтесь, вам будет интересно».

Александр Цыпкин, писатель, сценарист, эксперт по стратегическим коммуникациям, основатель литературно-театрального проекта «БеспринцЫпные чтения»

«Я уже несколько раз участвовал в фестивале, который делает Саша Цыпкин с командой, и всегда радуюсь, когда смотрю на зрителей, которые пришли просто слушать Слово. Не громогласное шоу смотреть, не театральную постановку, а именно слушать и слышать».

Сергей Бурунов, российский актер театра, кино, озвучивания и дубляжа, пародист, телеведущий

«Фестиваль новой короткой прозы „БеспринцЫпные чтения“ на протяжении восьми лет дает возможность начинающим авторам заявить о себе. Сейчас вы держите в руках пятый сборник современной русской прозы, выпущенный в рамках проекта. Что-то вам не понравится, а что-то через много лет станет классикой. У вас есть уникальная возможность быть в числе первых, кто составит свое мнение о книге прямо сейчас».

Анастасия Приц, продюсер, специалист по маркетингу и коммуникациям, издатель, сооснователь литературно-театрального проекта «БеспринцЫпные чтения»

Дмитрий Петров

Мать гигагода^[1]

Вы всё еще верите в мудрость матушки-Природы? Что в ее устройстве есть замысел? Не замечаете очевидных ляпов? Блин, да вы что?

Возьмите акулу. Безжалостный хищник, машина для убийства. Но перевернешь ее на спину – не работает: контакты заливает. Не дашь ей плыть – помрет: жабры схлопываются. Будто мать Природа в какой-то момент охладела к своей дочке и бросила недоделанную в океан. Вообще не понятно, как эта особа может называться матерью.

Вы в курсе про деревья? О, деревья были ее любимчиками! Представляю, как она любовалась своим творением. Листики, плоды, прохладная тень… А по сути, из земли торчит бревно. А по земле пресмыкаются всяческие гады и прочие эукариоты. В один день они стали сиротами. Родная мать посадила все их любимые вкусняшки на длинную палку и подняла к небу. Разве только раз в год по случаю урожая с веток что-то свалится.

Да, детишки, ваша мама вас разлюбила. Теперь все лучшее – деревьям. В глубине души Природа понимает, что получилось немножко высоко.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – решает она.

И вот через 100–150 миллионов лет к дереву подходит жираф.

– Теперь все заработало как надо, – радуется Природа.

Жираф регулярно подравнивает дерево. Урожай больше не пропадает. Всяким гадам и эукариотам продукт достается ежедневно, пусть и в переваренном виде. Такова судьба нелюбимых. Вроде бы все прекрасно, пока жирафу не надоедает сухомятка. Он подходит к речке и становится раскорякой. Мать внимательно следит. Переживает, как сработает питьевой насос, которым она оснастила деточку. Собирается публика.

– Бедный ребеночек! Такой молодой, а уже инвалид… Мамаша, что вы его мучаете, дайте ему стакан!

– Я в советах не нуждаюсь! Я его альтернативно одарила!

– АМ!!! – Пока яжмать-Природа скандалит, жирафа утаскивает под воду крокодил.

Природа решает оставить все как есть. В конце концов, и крокодилам надо чем-то питаться, они же дети, вот им большая и неуклюжая добыча. Кстати, насос работает.

– Мамаша, ваш сын выпрыгивает из речки и пожирает любого, кто приблизится!

– Пока он сытый, он никого не трогает, пейте сколько влезет! – огрызается Природа. Ее мысли всё еще заняты деревьями.

Проходит еще 100–150 миллионов лет. Прямо с небес, кружа, спускаются звонкие птахи. Они садятся на самые высокие ветки, клюют самые сладкие ягоды, до которых даже жирафу не достать. (Отлично, значит, можно сделать дерево еще выше!) Гадам и эукариотам продукт достается ежедневно. Все работает. Но одна птичка летит куда-то мимо дерева…

– Мамаша, ваш ребенок сидит на пенисе жирафа!

– Он наказан, а вы не лезьте в воспитательный процесс!

Природа любуется на дерево, жирафа и птичек.

– Так они мне всё тут обожрут! – скоро понимает она. – Сделаю какую-нибудь кошку.

Проходит еще 50 миллионов лет. Кошка карабкается на дерево, хватает птичку и очень кстати распугивает остальных. Природа может гордиться собой. Проект «дерево» выходит на самоокупаемость. Стоп! Нет, не выходит.

– Киса! Киса, прыгай сюда, не бойся!

Оказывается, кошка умеет вверх по дереву, а вниз – нет. Вцепилась в макушку и мяукает.

– Неужели я забыла сделать задний ход?

Мать гигагода снова кумекает, чем помочь своему чаду. Как обычно, за счет других чад, потому что дети должны расплачиваться за грехи своих родителей, так уж у нее заведено.

– Придумала! – наконец восклицает она. – Вот мне и пригодятся эти, которым я не дала ни клыков, ни когтей. Соберу-ка я из них пожарную команду. На это мне понадобится каких-то пара миллионов лет.

Теперь вы понимаете, почему Природа не заставила деревьями всю планету. Да потому что она сама поняла свою глупость! Как было бы идеально размазать живность по планете ровным слоем этаким бульоном, но нет, ведь наша мама инженер.

Что? Вы мне не верите? Птицы были раньше жирафов? Даты не совпадают? Я вас умоляю! Поменьше верьте ископаемым. Природа прекрасно заметает следы своей глупости, ей ничего не стоит подменить исполнительную документацию.

Откуда я все это знаю, спросите вы меня? С какой стати осуждаю великий замысел, хаю нашу общую мамочку? Все очень просто. Разрешите представиться: я ее новейший любимый проект. Последнюю тысячу лет она занимается исключительно мной и, похоже, только входит во вкус. Я жертва чудовищного по своей глупости эксперимента. Комплекс неполноценности на жидких ножках. Попытка создать тварь дрожащую из волка и росомахи, чтоб порадовать вас, двуногих. Я чихуахуа.

Диана Удовиченко

Северный Орел

– Знакомься, это Матвей, – сказала Ксюша.

Матвей с изумлением воззрился на эфемерное существо: четыре крошечные лапы, два уха, трогательная челка и веселые глаза. Видовую принадлежность существа определить было затруднительно.

– Кто это?

– Помнишь, ты хотел собаку?

– Собаку хотел, – согласился Матвей. – А это кто?

– Йоркширский терьер, щеночек.

– Тебя обманули. Стаффордширские терьеры – это собаки. А йоркширские – так, недоразумение.

– Ну мааася, – жеманно протянула Ксюша. – В общем, знакомься: это Матвей.

– Ты уже второй раз меня ему представляешь. Не много ли чести?

– Ты не понял. Это он Матвей.

– А я тогда кто?! – устало переспросил Матвей.

– А ты мой мааася.

– Зачем ты назвала его моим именем?

– Это заводчики. В общем, он Матвей Северный Орел. Я когда услышала, сразу поняла: это судьба. Здорово, правда?

– Замечательно, – кивнул Матвей, глядя на невесомого тезку. – А почему Орел?

– Питомник так называется.

Похоронив мечту о стаффордширском терьере, Матвей старался не обращать внимания на терьера йоркширского. Но это было сложно: щенок почему-то проникся к Матвею теплыми чувствами, встречал после работы и весело атаковал его ноги.

Из страха наступить на собакообразного таракана, Матвей обучил его командам «фу!» и «сидеть!». Щен усвоил их быстро, садился и терпеливо ждал, когда Матвей с ним поиграет.

Дабы не возникло путаницы, Матвей стал звать питомца Северным Орлом, а потом просто Орлом. Щенок радостно отзывался.

Первое время Ксюша носила Орла на прогулки в специальной розовой сумке. Но Орел не хотел сидеть красиво, а рвался познавать мир, к тому же гадил в сумку. Пришлось решать вопрос с выгулом.

Теперь Орел с еще большим нетерпением ждал Матвея с работы. А Матвей старался не задерживаться, дабы не обмануть ожидания Орла и не убирать кучки с лужами. На улице пес изо всех сил вел себя прилично и даже знал команду «к ноге!». По ночам Орел гнездился на подушке Матвея, игнорируя свою фасонистую лежанку, а утром будил, тычась в лицо мокрым носом.

Наступили холода, Ксюша купила Орлу, чтобы не мерз, розовую шубку со стразами.

– Он же мужик, – рассердился Матвей.

Посадил Орла за пазуху и отправился в зоомагазин, выбрал псу брутальный камуфляж.

Теперь они на прогулке были одеты одинаково – суровые мужики.

В общем, к году Орел оформился в симпатичного и умного терьера, только крошечного, не стаффордширского. Но имелся у него щенячий недостаток: оставаясь дома один, Орел грыз все, что плохо лежало. Возможно, ему казалось: стоит совершить запретное, как вернутся хозяева, чтобы наругать. Орел готов был к наруганию, лишь бы не оставаться в одиночестве.

Так Матвей с Ксюшей лишились трех зарядных от телефонов, нескольких пар тапочек, и прочих приятных мелочей. Орел не мог сдержать пагубную страсть к разрушению. Ксюшу это огорчало.

– Не бросай вещи где попало, – говорил Матвей. – Раз уж не хочешь воспитывать свою собаку.

Но однажды Орел совершил страшное. Матвей пришел домой, его встретил истерический вопль Ксюши. Орел, съежившись, сидел в углу и трясся.

– Что случилось?

– Он сумочку погрыз!

– И черт с ней, новую купим, – утешал Матвей.

– Это настоящая «Шанель»! – рыдала Ксюша.

– Ну такую же и купим. Не злись, он же еще маленький.

Орел, не услышав в голосе Матвея сердитых ноток, обрадовался, завилял хвостом, бросился через комнату к обожаемому хозяину.

И тут Ксюша со злобой дала ему пинка. Орел пронзительно взвизгнул, упал на бок. Потом встал и снова двинулся к Матвею, но как-то неуверенно, припадая на одну лапу. Матвей сгреб питомца в охапку.

Через полчаса он уже был в лучшей ветклинике города:

– У собаки травма. Нужна помощь.

Но Орел и не думал помирать. По настоянию Матвея, ему сделали рентген и УЗИ всего Орла, взяли все возможные анализы. Орел обследование вынес с честью, только лез целоваться к симпатичной девушке-доктору.

– Не волнуйтесь, – сказала доктор, наглаживая Орла. – Небольшой ушиб правой передней лапы. Немного похромает, и пройдет.

– Спасибо.

– Не за что. У меня тоже терьер, только стаффордширдский, – улыбнулась девушка.

– Серьезная собака.

– Да, но он очень воспитанный. Например, знает, что маленьких обижать нельзя.

– Маленьких обижать нельзя, – повторил Матвей.

– Вот, держите, – доктор протянула визитку. – Если возникнут вопросы, звоните, не стесняйтесь.

Вскоре на карту Ксюши упала внушительная сумма. Вслед за суммой явились Матвей с Орлом.

– Так и знала, ничего ему не сделалось, – прощебетала Ксюша. – Иди сюда, зайка.

Орел уже забыл обиды и рванулся к хозяйке. Но Матвей крепче прижал его к себе.

– Возместил тебе стоимость пса и сумки. Такси внизу. Уходи.

– Что?! – пролепетала Ксюша. – Из-за собаки?!

– Из-за МОЕЙ собаки.

– Но ты же хотел жениться, детей…

– Вот именно. Я хотел детей. А маленьких обижать нельзя. – Матвей водрузил Орла на свою подушку.

Ксюша ушла, хлопнув дверью.

На следующий вечер, выгуливая Орла, Матвей сунул руку в карман и нащупал визитку. «Если возникнут вопросы, звоните не стесняйтесь», – сказала она.

Матвей набрал номер доктора.

У Орла вопросов не было. У Матвея был только один вопрос.