– Но ты даже не стараешься!

Нет-нет, это не учебник, который вдруг обрёл сверхъестественные способности и заговорил человеческим голосом. Это сказала Кора, которая сидела на полу возле моей кровати и смотрела на меня с упрёком в глазах.

– Соберись, не так уж это всё сложно. Смотри, здесь можно применить теорему Фалеса, а потом…

– Брось, Кора, – я тяжело вздохнула. – Ты же знаешь, что это дурацкое состязание по математике уже на следующей неделе!

Я театрально упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Настроение у меня и впрямь было хуже некуда. И виной тому была не только предстоящая олимпиада по математике: в последние дни буквально всё, за что бы я ни бралась, шло наперекосяк.

2027

Еда в каждой открытой мной упаковке почему-то была испорчена. Я стала осторожнее, но вчера за завтраком из пакета с молоком прямиком в мою тарелку с кукурузными хлопьями вывалились какие-то мерзкие кислые комки. Шины моего велосипеда внезапно сдулись (да-да, сразу обе!). В них оказалось столько проколов, словно я проехала по куче гвоздей. Мой смартфон перестал заряжаться. Сегодня утром он жалобно пискнул и, похоже, попрощался со мной навсегда. Моя одежда перестала на меня налезать. Надевая плащ, я оторвала рукав целиком! Видимо я не только вымахала, как жираф, но и стала неимоверно сильной, как Халк. На самом деле, я была бы не против, если бы при этом не ломала всё вокруг.

Но самым удивительным было то, что всякий раз, когда у меня что-то шло наперекосяк, я слышала странный звук, будто кто-то хихикал и квакал одновременно. А вчера, осматривая свой сломанный велосипед, я совершенно точно заметила кого-то боковым зрением, но этот кто-то быстро прыгнул в кусты. Я внимательно огляделась, но вокруг, насколько хватало глаз, не было ни души, кроме какого-то типа в ярко-жёлтом худи на автобусной остановке. Ну, и как после всего этого безобразия я могла собраться с мыслями и сконцентрироваться на учёбе?

– Эй! Я с тобой говорю! – Кора ткнула меня в ногу карандашом.

Недовольно бурча, я села на кровати и запустила в Кору подушкой.

– Ну, что ещё?

– Я говорю, что нельзя себя так настраивать. Куда подевалась твоя мотивация? Вспомни, как ты была рада, что сможешь принять участие сразу в трёх соревнованиях.

– Да, но я не думала, что мне придётся готовиться и зубрить в три раза больше, – тихо призналась я.

Кора закатила глаза.

– Ты в своём духе! Надо же было смотреть, какие предметы выбираешь.

Мне оставалось только промолчать, поджав губы. Кора была права, хоть мне и трудно было себе в этом признаться. По математике и химии у меня была слабая троечка, и ответить правильно хотя бы на один вопрос я могла только чудом. Мне действительно следовало приложить все усилия, чтобы не упустить свой шанс. Только так можно было убедить папу и Антонию, что я способна улучшить свои оценки, не переходя в другую школу. Жалобы и слёзы всё равно ни к чему бы меня не привели.

– Ладно-ладно. – Я тяжело вздохнула. – Давай ещё раз о теореме этого, как его там…

Воодушевившись, я сунула в рот жвачку со вкусом корицы и мяты и принялась энергично жевать. Чувствуя, как рот наполняется специфическим вкусом, я слезла с кровати и уселась рядом с Корой. Взяла тетрадь, ручку, и вдруг – хлоп!!! Стоило мне начать писать, как кончик ручки взорвался, забрызгав меня, Кору и всю комнату тёмно-синими чернилами.

2144

– Что это такое!? – взвизгнула Кора. – Ливия, ты что делаешь?

Всё лицо Коры покрывали синие крапинки. На её чёрной футболке пятен почти не было видно, а вот мой голубой свитер приобрёл замечательный узор в виде синих клякс.

– Я… – пробормотала я, запинаясь, – я не знаю.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, а потом громко рассмеялись.

–Ты похожа на Субастика^[3]! – заливалась Кора. От смеха она даже начала икать.

– Ты тоже!

Понемногу мы успокоились. Я задумчиво вертела в руках сломанную ручку.

– Кстати, на олимпиаде такое не пройдёт. Тебя снимут с соревнований, – заметила Кора.

– Да я тут ни при чём. Посмотри: кончик ручки буквально разорвался. Я бы никогда не смогла надавить на него с такой силой, – ответила я, помахав ручкой у Коры перед носом.

– Как же это произошло?

Тут я краем глаза заметила какое-то движение у раскрытого окна и резко обернулась, но успела различить лишь маленькую тень, которая быстро прыгнула с подоконника прямо на улицу. Я подбежала к окну и стала всматриваться в опускающиеся сумерки, но никого не увидела. Да и кто там мог быть, ведь мы жили на пятом этаже.

– Что ты там делаешь? – удивлённо спросила Кора и широко зевнула. – Мы будем заниматься или нет?

– Да… – задумчиво протянула я.

Здесь определённо кто-то был. Но кто?

В задумчивости я вернулась к Коре и села на пол рядом с ней. Она уже вытерла самые большие кляксы с лица носовым платком и молча протянула второй платок мне. Я потёрла кожу, но, как назло, чернила уже засохли.

– Пожалуй, математики на сегодня достаточно. Займёмся литературой, или тебе неохота? – Я вопросительно посмотрела на Кору. По литературе у меня всегда была четвёрка с минусом, но, если повезёт, можно было бы попробовать дотянуть до пятёрки.

– Я даже не представляю, что там можно учить, – уклончиво ответила Кора. Она сосредоточенно теребила пальцами шов на своих джинсах, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Да уж. Литература – это такое дело… – буркнула я. – Как, по-твоему, будут выглядеть состязания?

– Вероятно, вопросы по прочитанным произведениям.

– М-да, зубрёжка тут явно не поможет, – задумчиво произнесла я. – За оставшееся время я успею прочесть пару немецких классиков из школьной программы. Можешь одолжить мне книги?

– Конечно, – ответила Кора. – Только читать будем по очереди.

– По очереди? – переспросила я, ничего не понимая.

– Ты что, забыла? Ведь я тоже участвую в соревнованиях по литературе! – Кора нервно заправила зелёную прядь за ухо. Она по-прежнему избегала моего взгляда.

Я и впрямь об этом забыла и, чувствуя себя виноватой, продолжала вертеть в руках сломанную ручку, не замечая, что мои пальцы уже посинели от чернил.

– Послушай, мне надоела моя вечная четвёрка с плюсом. Для меня это единственный шанс заработать пятёрку. Весной у нас будет практика, и я бы очень хотела проходить её в редакции газеты, понимаешь? – продолжала Кора.

– Ты никогда об этом не говорила, – ответила я, рассматривая свои измазанные чернилами руки.

– Я боюсь, что меня не возьмут. – Кора покраснела от смущения и запнулась. – Я… я слышала, что слишком многие стремятся туда попасть. Чем лучше мои оценки по литературе, тем больше шансов, что меня примут на практику, – выпалила она на одном дыхании. – Пойми, это как раз то, чем я хотела бы заниматься. Я давно мечтаю писать статьи и беседовать с интересными людьми. Только представь, однажды я смогу работать в известном музыкальном журнале.

– Звучит просто потрясающе. – Я с восхищением посмотрела на Кору.

– Так ты не дуешься?

– С чего бы?

– Потому что я должна победить, но и ты тоже…

Упс! Об этом я как-то не подумала. Я продолжала жевать давно потерявшую вкус жвачку и размышлять: да, мне нужна победа по литературе, но и Коре она также необходима. Оставался лишь один выход.

– Я никогда не буду просить тебя, чтобы ты мне поддалась и проиграла, – пообещала я. – Ведь мы лучшие подруги. Главное, чтобы у нас обеих всё получилось, правда?

– Ты серьёзно? – Кора недоверчиво посмотрела на меня.

– Абсолютно. – Я утвердительно кивнула головой.

– Отлично. Тогда будем играть честно, и пусть победит сильнейший! – улыбнулась Кора, и мы громко ударили по рукам.

– Я тебя сделаю! – рассмеялась я.

– Это мы ещё посмотрим, – ответила Кора. – Завтра я принесу тебе…

Её смартфон загудел: пришло какое-то сообщение. Кора взглянула на экран, нахмурилась и резко встала.

– Уже уходишь? – поинтересовалась я, наблюдая за тем, как торопливо она засовывает забрызганные чернилами тетрадки в рюкзак.

– Да. Это мой папа. Они с мамой меня заждались.

Звучало вполне правдоподобно, но всё равно Кора как-то уж слишком суетилась.

– У тебя всё в порядке? – крикнула я ей вдогонку.

Кора уже собиралась выходить, но остановилась у двери.

– Всё хорошо, просто пора ужинать. Мои братья наверняка уже извелись от голода. Да и я устала заниматься. А ты разве нет?

– Да, я тоже, – пробормотала я, захлопнув тетрадь.

Далеко мы за сегодня не продвинулись. Если и дальше будем готовиться со скоростью улитки, я однозначно опозорюсь на олимпиаде, и об исправлении оценок придётся забыть.

– Всё будет хорошо, – попыталась утешить меня Кора, заметив кислое выражение моего лица. – Завтра мы с тобой пробежимся по литературным произведениям.

Она быстро открыла дверь и едва не налетела на мою маму, которая как раз собиралась войти.

Глава 5
Чёрная аура

– Ой! – вскрикнула мама. – Кора, ты уже уходишь? А я как раз собиралась спросить вас: может, закажем пиццу после того, как вы закончите заниматься? Для подпитки мозга, – подмигнула она.

– Спасибо, Ким, но не сегодня, – быстро ответила Кора. – Мой папа приготовил лазанью.

– Тогда понятно. С лазаньей не поспоришь, – улыбнулась мама.

– Ну да. До завтра, Ливия! – Кора помахала мне рукой и в следующую секунду исчезла за дверью.

В недоумении я посмотрела ей вслед и, глубоко вздохнув, откинулась на кровать: и какая муха её укусила?

– Ну, а у тебя как дела, воробушек? – спросила мама. – И что здесь вообще произошло? – Её взгляд скользнул по забрызганному чернилами ковру, испачканному свитеру и наконец остановился на моём чумазом лице.

– Ничего, – буркнула я и бросила сломанную ручку в корзину для мусора.

– Похоже, ты сегодня не в духе. Может, вкусная пеперони с двойным сыром поднимет тебе настроение? – Улыбаясь, мама помахала мне красочным меню нашей любимой пиццерии. Я была голодна как волк, но всё ещё колебалась. Учитывая, как мне «везло» последние несколько дней, я, чего доброго, ещё обожгу язык, или поперхнусь кетчупом, или у меня вдруг возникнет острая непереносимость лактозы.

– Давай соглашайся, – подбадривала меня мама. – У меня есть одна небольшая просьба, и если я взамен не угощу тебя пиццей, то буду чувствовать себя виноватой.

Ах вот, значит, в чём дело.

– Какая просьба? – настороженно поинтересовалась я.

Пытаясь прийти в себя после развода с отцом, мама почти каждую неделю принималась за какой-нибудь новый проект: пыталась заняться то выпечкой, то рукоделием, то вдруг решала, что ей непременно нужно научиться играть на новом музыкальном инструменте. В последнее время она то и дело порывалась устроить ремонт в стиле «скорей бери кувалду, будем обновлять гостиную». Неудивительно, что я с опаской относилась к её навязчивым идеям. Вероятно, это было написано у меня на лице, потому что мама рассмеялась и замотала головой.

– Нет-нет, воробушек, в этот раз никакого экстрима. Я просто хотела тебя попросить заглянуть к нашей тёте Перле. У неё есть поваренная книга, которая мне очень нужна. Думала, ты сможешь забежать к ней и забрать.

О нет, ещё и тётя Перла! Только этого мне не хватало!

– Не смотри на меня так, – укоризненно сказала мама. – Ты, кстати, у неё уже сто лет не была.

– Знаю-знаю, – виновато признала я. Вообще, тётя Перла – не совсем наша родственница. Она была давней и очень близкой подругой моей бабушки, а когда бабушка умерла, практически заменила нам её.