По аудитории проносится ропот, переходящий в стон.

– Сложно это понять, согласна, – Эдирада обводит присутствующих пронзительным взглядом, – такие противоречивые вещи плохо укладываются в голове. Поэтому уложим их принудительно. Сейчас пишем под диктовку признаки духа и материи в любом заклинании, не только проклятии.

Тема кажется мне увлекательной. Действительно, раньше я все для себя делила проще: если магия работает непосредственно с вещами, меняет или создает их, то она материальная. Внушение, заклинание – духовная сфера. Но сейчас, по мере объяснений Плихан, все усложняется.

Прилежно записываю, как изменяется заклинание, если его произносит маг с преобладанием частиц Мрака в эфирее. Материализация происходит быстрее.

– А если бы у мага не было частиц Луча в принципе? – спрашивает одна из студенток.

Профессор Плихан поправляет очки. Уверена, со зрением Эдирады все в порядке, а глаза она защищает, чтобы не видеть лишнего. Так делают многие прорицатели.

– В нашем мире еще не было таких магов, адептка Карлон. И теория возможности разделения энергий не доказана никем. По крайней мере, никто пока не сделал этого так, чтобы остаться живым. Но отвечая непосредственно на ваш вопрос, скажу: чистая материя даст возможность менять вещи по своему усмотрению без заклинаний, прикосновением. Чистый дух позволит играть ходом событий, тасовать времена как колоду и подчинять сознание. Любая мысль станет заклинанием без облечения в слова. Она изменит не сами вещи, а их ход. Понимаете разницу?

Адепты шепчутся.

– Не вполне понимаете, как я слышу, – усмехается профессор, – хорошо, что вам и не нужно. Потому что все это лишь умозрительные допущения. Наши боги не зря создали мир двойственным и сбалансированным. Свет в конце тоннеля не имеет смысла без тоннеля.

Из интересного обсуждения меня вырывает жжение в области бедра. Не сразу понимаю, что это текс, который я прикрепила к поясу юбки. Камешек начинает вибрировать, подскакивать.

– Что вы там ерзаете, Летхит? – раздраженно спрашивает преподаватель. – Стало жарко рядом с соседом?

Позади хихикают.

– Простите, профессор. Пришло сообщение.

– Это ж кто тебе туда пишет? – ржет какой-то парень с последнего ряда, когда я лезу под пиджак.

– Можете прочесть, – разрешает Плихан, – наверняка это из деканата. Вы обращаете на себя внимание, Летхит. Правда, я надеялась, что постараетесь прославиться иным путем.

На отполированной синеве текса красные буквы: “Срочно вызываем вас к ректору для объяснений”.

К ректору? Я растеряна. Выходка банды Дикой Сливы обратила на себя внимание самого Абрала Талироди.

5.3

На перемене спешу в ректорат и замечаю Эльну, плывущую в потоке студентов параллельно мне.

Догадываюсь, что ее тоже вызвали. Эльна свидетельствовала о моей непричастности к поджогу. Могла бы ведь и промолчать, чтобы себя не выдавать.

Впрочем, я не вижу, чтобы соседка раскаивалась за свою злую и глупую шутку в душевой.

Эта девушка полна противоречий и сюрпризов.

– Летхит, Талфин, – молоденькая секретарша в приемной сверяется со своим списком, – да, вас вызвали. Ожидайте.

Показывает на скамейку перед дверью в кабинет.

Перемена короткая, точно опоздаем на следующую лекцию.

Нервничаю, но все же присаживаюсь.

Эльна кривится, прислоняется спиной к стенке, чтобы не сидеть рядом со мной.

Секретарь поднимается, подходит к заветной двери, коротко стучит и сразу открывает.

Из кабинета доносится голос ректора:

– И вам стоит всегда об этом помнить, Вальдер.

– Кирр Талироди, – деловым тоном врывается в беседу секретарша, – те, кого вы просили вызвать, прибыли.

– Спасибо, Охна, – благодарит ректор, – мы уже заканчиваем.

Керни Охна, покачивая крутыми бедрами, возвращается к своему столу. Дверь в кабинет ректора остается не до конца закрытой, и это нарушает непроницаемость помещения. Что совершенно не смущает секретаршу. Начальник ведь сказал, что заканчивает? Значит ничего секретного у него не происходит.

– Вы меня поняли, адепт Эфлон? – доносится до нас строгий голос ректора. – Вам прочат роль короля академии. Но если вы и дальше будете настолько пренебрежительно относиться к сотоварищам, я найду способ помешать исполнению этой вашей мечты.

– Так уж и мечты, – хмыкает Вальдер Эфлон.

– Я знаю, насколько вы честолюбивы, Вальдер. Но ваше поведение способно перечеркнуть все достижения! То, что вы сделали вчера после вечеринки…

– Я понял, кирр Талироди, – доносится до нас, – и готов в противовес тому, что было накануне, совершить доброе дело.

– Звучит слишком обтекаемо, Вальдер. Ваша гордыня, что бежит впереди вас, не позволяет формулировать конкретно?

– Хорошо, – голос великолепного хама и эгоиста звучит раздраженно, – как еще доказать, что я буду лучшим королем академии?… Придумал! Клянусь, что возьму кураторство над первым же фиолетовым птенчиком, которого увижу, выйдя из вашего кабинета. Приму в команду по ментелену без вступительного испытания и буду лично тренировать.

Не успеваю отреагировать на услышанное, как дверь тут же широко распахивается, и раздается обескураженное:

– Букашка?

Загнанно верчу головой, но хитрая Эльна сползла спиной по стене, практически спрятавшись за стульями. Он и правда видит только меня. Фиолетовый птенчик – это из-за цвета жакетов первокурсников. Свысока и снисходительно.

– Вижу, вы уже получили подарок судьбы, Эфлон, – позади Вальдера появляется невозмутимый ректор, – это адептка Летхит или Талфин?

– Летхит, – не очень охотно подтверждаю я.

– Поздравляю, Летхит, капитан Эфлон только что принял вас в свою команду по ментелену. Не представляете, сколько народу вам будет завидовать.

Вальдер выглядит так, словно у него онемели не только щеки, но и ресницы. Лицо окаменевшее, только ноздри раздуваются.

– Эфлон, вы можете идти, – элегантным движением длинных пальцев, унизанных перстнями, ректор выпроваживает Вальдера, – о вашем кураторстве мы пообщаемся позже. Я сам составлю для вас список рекомендаций. А вы, Летхит, проходите. Талфин не пришла?

– Я здесь! – Эльна резво выпрямляется, и ректор чуть приподнимает бровь, но не более того.

– Прошу, – Талироди поворачивается к нам спиной, заходит в кабинет. Мы с Эльной трусим следом за ним.

Я гадаю, нужно ли всерьез относиться к тому, что только что произошло.

5.4

– Ну-с, уважаемые керни, расскажите, что произошло вчера у фонтана? – ректор переводит цепкий взгляд фиолетовых глаз с меня на Эльну и обратно.

– С радостью, кирр Талироди, – твердо отвечаю ему, – у меня выкрали одежду, а вчера ее натянули на чучело с моим лицом и сожгли. Вместе с табличкой, на которой мне рекомендовали отсюда убираться.

– И насколько я понимаю, подтвердить это может только ваша соседка, не правда ли? – смотрит на Эльну так, что жутковато становится.

– Если только у меня все хорошо со зрением, сожалею.

Эта девчонка никого не боится?

Ректор подходит к Эльне и резким движением приподнимает ее подбородок двумя пальцами, вглядываясь в глаза.

Эльна, по-моему, перестает дышать. Как бы в обморок не свалилась.

Проходит бесконечность и еще пять минут, когда Талироди, наконец, отпускает Эльну и почти безразлично роняет:

– Не врет.

Потом поворачивается ко мне:

– Летхит, вы можете объяснить, какие недоброжелатели появились у скромной первокурсницы в первые сутки после прибытия в академию?

Смотрит, прищурившись. И я вижу, как подсвечиваются изнутри его удивительные фиолетовые глаза.

Я лихорадочно обдумываю ответ.

Самый простой вариант – пожаловаться на Керейну Зелет, против которой у меня нет прямых доказательств, но имеется публичная разборка.

Но станет ли мне лучше от этого?

Нет, наверняка преследований будет только больше.

А еще, если я стану сейчас излагать цепочку событий, придется начать с Эльны. Сказать, что сначала она стащила одежду. Но почему-то не хотелось ее выдавать.

– Сама теряюсь в догадках, кирр Талироди.

– Похвально, что вы не спешите набрасываться ни на кого с обвинениями.

Он меня вроде как одобряет, но звучит это угнетающе.

– Безусловно, мы не оставим этот случай просто так, – говорит ректор, – устраивать поджоги на территории академии запрещено. После занятий вы должны передать моему секретарю объяснительную с вашим видением произошедшего… вы обе. А сейчас возвращайтесь к учебе.

Мы выдыхаем уже в коридоре. В пустом коридоре. Перемена закончилась, нам стоит поторопиться.

– А ты крепкая, – замечает по пути Эльна, – спасибо, что не сказала про меня.

– Пожалуйста, – пожимаю плечами.

– Предлагаю заново начать знакомство. Мы не очень начали.

– Мы? – останавливаюсь и удивленно смотрю на соседку. Она правда не видит своей роли в нашей вражде?

– Ты всегда больше цепляешься за то, что уже было? – усмехается Эльна, тоже тормозя. – Я предлагаю начать писать эту историю на новом свитке.

– И почему ты передумала меня изводить? – спрашиваю с подозрением.

– Да тебе и так тут прилетает со всех сторон. Не бойся, Летхит, я без подколов.

– Ну да, – продолжаю путь, вспомнив, что мы и так уже опоздали, – ты еще до вечеринки смягчилась. С платьем помогла.

– А, об этом, – Эльна чешет нос, – такое дело… ты его лучше пока не надевай.

– Все-таки помощь с подвохом, – хмыкаю я, – Талфин, и как тебе верить-то вообще?

– Не хочешь – не верь, – фыркает она, – останешься одна. Хотя нет, у тебя же тренер по ментелену появился!

– Ох, нет, – стону невольно, вспоминая сцену у кабинета ректора.

– Не представляете, сколько народу вам будет завидовать! – басит Эльна, пытаясь подражать ректору.

Я невольно смеюсь.

– Так, юные керни! – слышится тут же строгий голос Плихан. – Почему это вы веселитесь, вместо того, чтобы вкушать нектар знаний?

– Нас вызывали к ректору Талироди, – быстро нахожусь я.

– Действительно, – вспоминает Эдирада, – если он вас уже отпустил, будьте добры пройти на занятие! Я могу проводить, чтобы обосновать причину столь дерзкого опоздания преподавателю.

Магистр Кастин Велтра, впрочем, и не требовал каких-либо объяснений. Просто кивнул нам, побуждая занять свободные места. Имя преподавателя выведено на доске мелом. Я узнаю этого мужчину. С ним беседовал Эфлон во время вечеринки.

Помещение небольшое, это не лекционный зал, а кабинет для практикумов. Большую часть в нем занимает пустота, чтобы студенты могли выходить и демонстрировать свои навыки.

Свободных мест всего два. Одно рядом с рыжеволосой девчонкой по имени Ахма, второе за столом с Кирсеей.

Подумав, иду к блондиночке. Держи друзей на расстоянии рукопожатия, а врагов – на дистанции удушающего объятия. Так говорил мой папа.

– Итак, все на месте, – замечает Велтра, – для тех, кто возможно, невнимательно читал расписание, мой практикум называется “Балансирование частиц”. И мы будем работать с общей энергией. Сегодня поучимся раздавать магию. Вы наверняка это знаете, но я все же озвучу.

Магистр Велтра ставит на учительский стол артефакт, изображающий две раскрытых навстречу друг другу ладони.

– В магических сообществах мы можем делиться магией. Каждый из присутствующих отдает часть своей силы в артефакт-распределитель. Дальше общее магическое поле раздается на всех присутствующих. Это позволят усилить заклинания, творить волшебство. И очень часто используется на первом и втором курсах академий магии, пока адепты еще только открывают свою силу.

– Но раздачу используют и зрелые маги! Я о таком читала! – вставляет рыженькая Ахма, предварительно подняв руку.