Горло перехватывает, во рту противный горький привкус. Только сейчас накатывает ощущение неотвратимости. Нужно ли было так рваться в этот враждебный мне Мракендарр, преодолевая преграды? Строго говоря, я ведь не имею права здесь находиться, и кажется это место чует во мне самозванку. Злобно щерится, смыкая вокруг плотное кольцо неприятностей, грозясь расплющить дерзкую букашку, что посмела просочиться в ряды “не отверженных, а избранных”.

Ведь на выпускном тестировании в школе на меня едва-едва срабатывал определитель магии. Условно мне приписали первый уровень. Так называемый “штрих”. Это значит, магия слегка пульсирует, обозначая слабый и почти нежизнеспособный эфирей. Мне даже до второго уровня, при котором можно сделать карьеру бытовика, все равно что Фелиндриксу с его самодельными крылышками до стаи лебедей.

Ощущаю такое бессилие, что хочется биться лбом о запертую дверь. Прячу лицо в ворохе одежды, которую прижимаю к груди.

В рюкзаке ворочается Филя. Он чувствует мое состояние. Не знаю, переживает ли за меня кукольное сердце, а точнее, сердечник. Мне кажется, этот малыш способен на привязанность и эмоции. Но наверняка никто этого утверждать не может. Даже я. Поэтому просто буду верить в то, что мне нравится.

Навязчиво дергает что-то внутри рюкзака. В коридоре все еще пусто, поэтому я выпускаю кроху. Филя жестами просит его опустить на пол. Ставлю куклу на ножки.

Фелиндрикс подпрыгивает и расправляет игрушечные крылышки, они позволяют ему зависнуть на уровне замочной скважины. Помощник показывает лапкой на нее, потом кивает на выход с этажа. После колотит по скважине.

– Я знаю, что надо сходить за ключом, Фелиндрикс, – вздыхаю, – но эта стерва, моя соседка, украла его, так что мне некуда идти.

Филя бьет себя по высокому лбу и вновь кивает на выход.

– Что? Ты сам справишься?

Он складывает ручки на груди, изображая превосходство.

– И как я тебя отпущу? – не соглашаюсь на авантюру. – Тебя кто-нибудь может заметить! А я не собираюсь выдавать своего фамильяра. Да и где ты возьмешь второй ключ?

Филя расправляет свою челку так,чтобы она повисла прядями по обеим сторонам мордочки. Наклоняет голову, глядя исподлобья и смешно прохаживается, подражая Эльне. Не могу удержаться от смеха, но понимаю главное.

– Ты что, собираешься стащить ключ у соседки-ведьмы?

Филя кивает.

– Не очень-то это благоразумно и совершенно незаконно, – говорю задумчиво, – но она заслужила. Только не попадись!

Фелиндрикс вытягивается в струнку. Со вздохом я сдаюсь, подхватываю фамильяра подмышку, иду с ним туда, где по моим расчетам должна находиться Эльна. Она позавтракала позже, так что сейчас наверняка тоже получает форму и текс.

Я как гончая иду по следу зверя. В крови распылен азарт, он разбегается по венам и гонит вперед.

Очередь в кастелянную растянулась хвостом по коридору. Черные локоны Эльны маячат ближе к середине.

– Слишком много народу, – бормочу я, – нет, все отменяется, Филя.

Резко разворачиваюсь, чтобы сбежать, пока меня не заметили. И тут же падаю, словив подножку.

– Наша чудила в своем репертуаре! – язвительно и торжествующе восклицает у меня над головой Керейна. – Ноги не держат? Или в косичку заплелись?

– Для косички их должно быть три, – внутри вибрирует гнев, требуя выхода, но я стараюсь не вестись на провокацию, поднимаюсь и смотрю на подлую задиру, – как тебя с такими знаниями с курса на курс переводят?

Разумеется, она не одна. Из-за спины сливоголовой выглядывают две ее фанатки.

А позади меня слышится гул, будто рой пчел проснулся. Очередь оживленно обсуждает забавную сценку.

– Ты меня раздражаешь, – капризно морщится звезда факультета, – на твоем месте я бы себе нашла тряпочку и молчала в нее до конца года.

– У меня где-то завалялась, – киваю, чувствуя, как ноет ушибленное колено, – мне без надобности, а тебе могу подарить.

Форма лежит на полу. Наклоняюсь, чтобы поднять, но Керейна успевает поставить ногу в центр фиолетовой плиссированной юбки. Я дергаю, слышится треск ткани.

Подружки Керейны весело хохочут, а я совершаю яростный рывок. Ткань расползается. В прорехе застревает острый каблук туфельки Керейны. И это играет против нее.

С пронзительным визгом она падает, размахивая руками, будто пытается взлететь. Но это не помогает. Соприкосновения ее спины с полом не избежать.

И только тогда я понимаю, что нигде не вижу Фелиндрикса.

2.4

– Помогите! На меня напали! – Керейна картинно изгибается на полу, показывая, как ей плохо. Волосы разметались цветной волной, юбка чуть задралась, обнажая красивые коленки но ровно на сколько позволяют приличия.

– Лекаря! Срочно! – голосят ее подружки наперебой.

Взволнованная очередь вконец перепутывается.

– Прекратите бардак, заполошенные! – требует кастелянша.

– Надо вызвать сюда администрацию! – вопит свита.

– Фелиндрикс! – ору я, озираясь в поисках фамильяра. – Где моя игрушка?

– Совсем очумела? – Керейна выходит из роли, приподнимает голову. – Ты чуть меня не убила, между прочим, а волнуешься за уродца.

– Я б еще поспорила, кто из вас уродец, – продолжаю озираться и наконец вижу малыша на полу посреди коридора, готова поклясться, только что его там не было!

Бросаюсь к Филе, успеваю схватить, когда раздается властный женский голос:

– Что у вас происходит?

Надо же, сама Эдирада явилась в подвал общежития разбираться с непутевыми студентками.

– Эта новенькая напала на Керейну! – дуэтом кричат подруги Дикой Сливы, показывая на меня пальцами.

– Вставайте, Зелет, – командует Эдирада, едва взглянув на живописно лежащую Керейну, – пол холодный, а вам ещё рожать.

– Когда? – пугается девица, садясь.

– Вы же не думаете, что я стану тратить на вас свой дар прорицания? – язвительно вопрошает госпожа Плихан. – Если вам нужен лекарь, подруги проводят. А вы…

Холодный взгляд упирается в меня.

– Как вас там?

– Ирлея Летхит, – отвечаю упавшим голосом.

– Адептка Летхит, вы получаете первое предупреждение. После второго вас ждет волнительная встреча с деканом.

– И что же? – возмущается Керейна, – она вот так вот уйдёт безнаказанной?

– Зелет, – насмешливо смотрит на мою противницу Эдирада, – вы готовы доказать свою непричастность к этой рваной дыре на новой форменной юбке Летхит?

От неожиданности Керейна теряется.

– Как пострадавшей, я не стану вам делать предупреждение. Но идите уже к лекарю, не искушайте меня.

Керейна бросает на меня полный злобы взгляд.

Эдирада Плихан невозмутимо проходит сквозь очередь, которая перед ней расступается.

– Грезна! – командует она полуорчанке. – Выдай Летхит новую юбку. И запиши ущерб на ее счет.

В этой академии меня готовы обобрать до нитки, еще до того как я хотя бы начну зарабатывать стипендию.

– Лови, бедовая, – рявкает Грезна, кидая в меня новой юбкой поверх голов, я еле успеваю ее поймать , не выронив все остальное , – испорченную передай по очереди.

Растерянно сую рядом стоящей девушке порванный предмет гардероба. Она отправляет его по цепочке.

Очередь перемещалась и я уже не видела Эльну. Может она уже и ускользнула.

Выбираюсь из подвала в растрепанных чувствах.

– И куда ты исчезал, дружок? – спрашиваю у куклы. – Знаешь, как я испугалась?

Глаза фамильяра загадочно поблескивают.

Я замечаю, что его ручки крепко прижаты к груди. А под ними спрятан ключ от комнаты.

Восхищенно присвистываю:

– Да ты просто прирожденный карманник! Если окажемся на улице, не пропадем. Надо тебя еще научить музицировать на каком-нибудь инструменте.

Суматоха, созданная появлением Керейны, сыграла нам с Филей на руку.

Но понятно, что адептка Зелет меня теперь тем более не оставит в покое.

Вопрос в том, насколько далеко она способна зайти.

2.5

В комнате немного прихожу в себя. Рассматриваю полученную форму. Две повседневных: одна брючная, вторая с той самой пострадавшей юбкой. Третья – парадная, больше похожа на мантию, расшитую серебряными узорами.

Примерив один из жакетов, удостоверяюсь, что сидит неплохо. Времени на любования нет, поэтому вешаю одежду в шкаф и отправляюсь за учебниками в библиотеку.

Главный учебный корпус такой же мрачный, как и все в Мракендарре.

Пять этажей, изломанные крыши с несколькими секциями. Словно четыре здания слились в одну постройку.

Три входа, напротив главного – фонтан. Струи воды извергаются из пасти каменной горгульи. Ходит легенда, что это статуя природного происхождения, раньше тварь была живой, но окаменела под сильным заклятьем. И в перспективе может превратиться обратно, если этой проблемой озадачится достаточно мощный маг.

Лари рассказывала, что в ночь Отмщения, самый мрачный праздник в году, у фонтана выстраиваются очереди студентов, желающих попробовать свои силы и оживить горгулью. Ее домашнее имя – Лякся. Никто не знает, почему, так повелось.

Истукан упрямо не подает признаков жизни, но адепты не сдаются, каждый мнит себя тем самым, чья магия способна оживить не то что заколдованную горгулью, но и в принципе любой камень.

Замедляю шаг, чтобы рассмотреть фонтан. Скульптура, чем бы она ни была, выглядит впечатляюще и до жути детализировано. Маленькие злобные глазки уставились в упор, в них будто сосредоточилась ненависть Мракендарра ко мне, самозванке без способностей, что пробралась в элитную академию, заняв чье-то место.

Вздрагиваю. Это все от нервов и нечистой совести. Вряд ли простоявшей три века академии есть дело до такой мелочи, как я. Поколения адептов сменяют друг друга, а эти стены все так же незыблемы.

Самонадеянно приписывать какое-то исключительное отношение к себе со стороны мрачного и величественного здания.

Из оскаленной пасти, полной острых как иглы зубов, с сильным напором бьют струи воды. Разноцветные: фиолетовые, зеленоватые и прозрачные. В чаше фонтана они не перемешиваются, ложась слоями, образуя мозаичные рисунки. Они меняются от движения воды, как в калейдоскопе.

Меня обгоняют беззаботные адептки. Девчонки весело щебечут, обсуждают парней-старшекурсников.

Невольно завидую их простым разговорам и заботам, какие и должны быть у восемнадцатилетних студенток.

Я словно просыпаюсь и прибавляю шаг.

Библиотека академии Мракендарр занимает целое крыло первого этажа. В ней собраны книги на всех языках нашего мира, Ардилодии. Чтобы перемещаться между бесконечными стеллажами, уходящими под высокий потолок, используют парящие люльки. Такие подставки с бортиками, чтобы не выпасть ненароком, и корзинкой для книг.

Длинный стол библиотекаря завален толстыми томами и глянцевыми журналами вперемешку.

За стойкой – высокая худая женщина с усталым лицом, два тугих бублика косиц отливают золотом.

На лацкане темно-синего твидового пиджака брошь в виде стопки книг.

Я оказываюсь пятой в очереди за учебниками.

Библиотекарь подходит к своей работе ответственно. Пролистывает каждое пособие, прежде чем отложить в стопку перед ожидающим студентом, темноволосым парнем с необычной стрижкой. Спереди коротко, виски бритые, а с затылка на плечи падают длинные блестящие пряди. Надо сказать, ему идет.

Ловлю себя на том, что пялюсь на незнакомого человека и поспешно отвожу взгляд, будто рассматриваю книги.

Библиотекарь внимательно изучает форзац учебника по боевой артефакторике.

– Дражайшая керни Бравир, – вкрадчиво говорит парень, – за мной уже выстроилась очередь. Если каждую книжку рассматривать по листочку, мы здесь останемся ночевать.

– Адепт Олтар, – строго отвечает библиотекарша, – не вы устанавливаете порядок, не вам его и нарушать.

– Деркей Олтар и порядок, – смеется кто-то позади меня, – странно слышать эти слова в одном предложении.

Спина холодеет. Я узнаю этот голос. Высокомерный блондин, встретивший меня у ворот академии.

– Эфлон, – кривится Деркей Олтар, – я все никак не мог вспомнить, что же мне не нравится в таком идеальном месте, как Мракендарр. А теперь вот само всплыло.

Мне не хочется оборачиваться и снова видеть надменного хлыща.