– Погоди, а когда ты успела за кукленком вернуться? – спрашивает она заинтересованно. – Без него же уходила.

– Ты все проворонила. Наверное, как раз мои тряпки прятала.

Копаюсь в вещах, чтобы отыскать сухую одежду, более похожую на домашнюю.

Впереди ужин и тихий вечер с врагом в ужасном месте под названием Мракендарр.

А завтра… завтра новый день и очередные препятствия. В этом уже можно не сомневаться.

ГЛАВА 2

В темноте круглые, огромные глаза Фили слегка светятся. С непривычки можно испугаться. Малыш охраняет мой сон, сидя на прикроватной тумбочке.

Просыпаюсь среди ночи от тревожного сна, в холодном поту.

Мне снилась Лария. Мы гуляли с ней на берегу пруда, а потом она вдруг оказалась в воде. Я пыталась ее вытащить, но подруга ушла на дно, глядя с отчаянием сквозь зеленоватую пелену.

Ловлю ртом воздух.

Жуткая картинка из сна все еще стоит перед глазами.

Стараюсь перебить ее другими мыслями. О приятном прошлом.

Лария – моя дальняя родственница со стороны отца и лучшая подруга. Папы давно не стало, но семья поддерживает контакты.

Хоть я и младше подруги на два с половиной года, она никогда прежде не относилась ко мне как к малявке. Мы были на равных.

В школе она помогала мне освоиться и готова была защищать, если появится необходимость. Но я умела сама за себя постоять.

Лария научила меня не только хорошему. Мы с ней вместе сбегали с уроков, и сейчас это вспоминается с умилением.

Мы делились всеми секретами, сплетничали о парнях. Рассказывали друг другу о мальчишках, которые запали в душу.

Приносили наивные девчачьи клятвы вечной дружбы.

И даже когда выросли, со всеми переживаниями в первую очередь бежали друг к другу.

А потом Лария получила черный свиток. Она не собиралась в Мракендарр, готовила документы в академию Стихий. Но магическая сойка выбрала ее из десятков других выпускников нашей школы.

– Ты ведь не думаешь всерьез о том, чтобы туда пойти? – спрашиваю, увидев озадаченную и взбудораженную Ларию с черным свитком на пороге родительского дома.

– Разумеется, я поеду в Мракендарр, о чем ты? – она удивляется. – Ведь это мое предназначение. Я смогу управляться с Материей, это даже привлекательно.

– И станешь одной из отверженных? – ужасаюсь я.

– Исключительных, – поправляет подруга, – это очень редкий дар, ты же знаешь. И если использовать его с умом и по совести, можно принести много пользы.

От получения приглашения в академию до поступления проходит три цикла Лодди. Все это время пытаюсь ее переубедить, но тщетно.

Лария уезжает в Мракендарр. Сначала по железной дороге, потом на общественном самоходном дилижансе с двумя пересадками. И последний отрезок пути уже на обычном конном экипаже. Долгий путь занимает около двух суток. Я это отлично прочувствовала на своей шкуре.

И чего ради черные сойки летят в такую даль?

Первый год все даже неплохо. Лария пишет мне каждую неделю. Подробно рассказывает обо всем, что с ней происходит.

В Новогодье приезжает к родителям на три дня, и мы большую часть их проводим вместе. К летним каникулам я уже знаю, что ей нравится парень. Его имени Лария не называет, но загадочно намекает, что это будущий король академии, но пока он тоже первокурсник, как и она.

Летом мы встречаемся, и я пытаюсь выбить из подруги описание предмета ее воздыханий. Но Лария ограничивается определениями вроде “это самый крутой парень из всех, кого ты можешь себе представить”. Постепенно я понимаю, что ее увлечение, возможно, не взаимно. “Все впереди, Ирли!” – смеется она. – “У нас все с ним получится, он уже поглядывает в мою сторону”.

Все меняется, когда Лария переходит на второй курс.

Письма становятся реже и лаконичнее. Потом вовсе прекращаются. На Новогодье она остается в академии.

А после и мои послания возвращаются ко мне, нераспечатанными.

Я начинаю сначала волноваться, потом сходить с ума. Бегу к ее родителям.

– С Ларией все в порядке, – уверяет ее мать, – да, она стала писать чуть реже, потому что программа второго курса сложнее, у Лари меньше времени остается на себя. Девочка повзрослела и стала серьезнее относиться к учебе.

– Но она возвращает мои письма, не читая! – чуть ли не кричу я.

Госпожа Оттил отводит глаза и вздыхает.

– Мне жаль, Ирли, – выдает она, – но с возрастом многое меняется. Лари нашла новых друзей, у них общие интересы, пойми.

В слезах я выбегаю из дома Оттилов, уверенная, что происходит какая-то очень нездоровая ерунда.

Не оставляю попыток связаться с ней. Один раз Лария все же мне отвечает.

“Привет, у меня все в порядке. Извини, интересы поменялись, всего хорошего”.

Летом, когда она приезжает домой, я не сразу об этом узнаю. А когда мы все же видимся, мне кажется, что это совсем другой человек с лицом Ларии. Не моя лучшая подруга, а какая-то чужая девица, которая скользит по мне равнодушным взглядом и, кажется, совершенно искренне меня не узнает.

Тогда я и подумала, что Ларию подменили, и внутри теперь кто угодно, но точно не та девчонка, с которой мы мечтали накопить на кругосветную воздушную экспедицию и выйти замуж за принцев экзотических островов.

Она обесцветила свои темно-русые волосы и больше не носит любимые украшения, плетеные из кожи, со вставками из бисера. Взгляд ее стал холодным и равнодушным.

“Девочка теперь совсем взрослая”, – говорят родители Ларии. И кажется, даже гордятся этими переменами в добродушной, чуточку наивной дочери.

И я уверена: кто-то воспользовался былой открытостью подруги ей во вред.

Фелиндрикс разворачивается всем телом, чтобы посмотреть на меня. Шея у него не вертится, у меня не было для нее шарнира. Чуть наклоняет голову. Малыш прекрасно видит в темноте и сейчас знает, что я не сплю.

– Надо отдыхать, Филя, – шепчу еле слышно.

Эльна громко сопит и что-то бормочет во сне. С тобой я еще разберусь, дорогуша.

Треплю Филю по голове и стараюсь заснуть снова. Нужно набраться сил.

2.2

Столовая общежития – это скорее буфет. Места там стоячие. Небольшие круглые столики, установленные на одной длинной ноге.

С утра там кормят простым завтраком, за счет академии, а дальше можно только купить пирожок или другую выпечку. Вчера вечером, впрочем, нам выдали довольно сытный ужин, как вновь прибывшим. Занятия начнутся завтра, и пока нас будут кормить здесь. Дальше – лишь завтраки, все остальное в столовой главного учебного корпуса.

Взяв кашу, хлеб с сыром и чай, оглядываю тесный зал в надежде увидеть Ларию.

Подойдет ли она ко мне или хотя бы посмотрит, показывая, что узнала?

От этой мысли становится горько. У меня нет родных братьев и сестер, но Лария заменяла их всех.

Народу немного. Сегодня ведь нет лекций, открытие учебного года только завтра.

Программа нынешнего дня – получение формы и пособий. Книг, справочников, средств связи, положенных каждому.

Вижу знакомое лицо. Кирсея жизнерадостная девчушка, которую я бы не отказалась взять в соседки вместо Эльны, беззаботно вбегает в столовую.

Ее ищущий взгляд направлен мимо меня. Наконец, замечая кого-то, Кирсея с радостным облегчением машет рукой.

Проследив за ней, понимаю, что моя нечаянная знакомая приветствует одну из свиты Керейны.

– Привет, – бросаю, когда она проходит мимо.

Кирсея улыбчиво оборачивается, но увидев меня вдруг отшатывается, ее глаза бегают.

– Привет, – она двигается бочком, как котенок, который испугался швабры, – извини, мне надо… туда.

Еще и суток не прошло, а у меня уже репутация изгоя в академии отверженных. Пусть они сколько угодно себя называют “избранными”.

Надо отдать Кирсее должное. В первый же вечер она успела подружиться с кем надо. А ведь популярные девочки не берут в свой круг абы кого. Все же она очень обаятельная.

Девчонка встает за соседний от небожителей столик. Ближе к телу ее пока еще не подпускают.

Без аппетита закидываю в себя рисовую кашу, запиваю чаем и убираю за собой. Оставаться в столовой и заводить знакомства – не мой вариант.

В дверях сталкиваюсь с Эльной.

– Ты не закрыла дверь, – шипит она.

– Потому что ты сперла мой ключ, – спокойно отвечаю, продолжая свой путь.

Фелиндрикс надежно спрятан в рюкзаке. Мы идем в кастелянную за барахлишком, а потом нужно в библиотеку. Это уже в учебный корпус.

Благодаря переписке с Ларией, я многое знаю о внутренних распорядках Мракендарра, поэтому порядок действий мне известен. Осталось только понять маршрут.

Чтобы попасть в кастелянную, надо выйти на улицу, проследовать к заднему, служебному входу в общежитие и спуститься в подвал, где моему взгляду открывается неожиданно светлый и просторный коридор. За стойкой недовольная служащая, крепко сбитая, с заостренными орочьими ушами и крупными зубами с неровным прикусом. Она выдает три комплекта одежды моего размера.

– Примерить можно? – на всякий случай спрашиваю.

– Нет, – рычит женщина, – не то мы до вечера провозимся. Завтрашнего. Бери и проваливай. Хотя нет, распишись за текстолет. Вот тут.

Тычет заскорузлым пальцем с расслоенным ногтем в грязную тетрадку, заляпанную желто-коричневыми чайными пятнами. Послушно вывожу свое имя напротив инвентарного номера.

Полуорчанка выдает мне перехваченную веревкой коробку с текстолетом. От Ларии я знаю, что это такое. Продвинутое, новомодное устройство, которое используют пока только в учебных заведениях и больших организациях вроде министерств.

Выглядит текстолет или текс, как его называют студенты, похоже на овальный шероховатый камень, полупрозрачный, синий и чуть теплый. Одна из его поверхностей отполирована до блеска. На ней появляется текст сообщения. Чтобы его передать, нужно произнести заклинание, назвать номер текстолета адресата, а затем надиктовать.

Когда на текс приходит сообщение, он нагревается сильнее и вибрирует.

Это своеобразный поводок для студентов, чтобы они всегда были на связи. Крепится при помощи карабина на рюкзак или одежду.

На текс отправляются сообщения из деканата или ректората, а также изменения в расписании и прочая информация.

– У меня вчера ключ украли, – говорю я кастелянше, – к кому обратиться с заявлением?

– К небесам, чтобы разума дали, – грубит полуорчанка, у них это в крови, – а потом к администратору общежития. Штраф придется заплатить.

– Большой? – вздыхаю я.

– Половину первой стипендии. Все, иди, у меня очередь.

И правда, подтягиваются новые желающие обзавестись форменной одеждой и средством связи.

Досадую на свою мерзкую соседку, укравшую мои вещи, и на себя, что попалась.

Да, мне бы самой проявить бдительность. Стащить одежду и оставить новичка голышом – известная студенческая забава во всех мирах. Но кто мог подумать, что это случится вот так сразу?

Нет, я пока что не стану обращаться к администратору. Попробую в последний раз достучаться до Эльны. Возможно, сразу по черепушке.

2.3

Комната закрыта, Эльны нет.

– Вот мы и застряли, Филечка, – бурчу себе под нос. В ближайшее время надо что-то решать с ключом.

Эта проблема зудит, вгрызаясь под череп, так что в голове начинает гудеть. Ладони потеют, становятся липкими и холодными.

Общежитие давит на меня.

Невольно закрадываются мысли – не зря ли я все это делаю?

А что, если и правда Лария просто стала взрослой, завела новые знакомства и наша с ней дружба кажется ей теперь наивной и ненужной? Мы просто изжили себя как подруги!