Ответ мы смогли получить уже через пару минут, когда скелеты дружным, но не ровным строем сгрудились вокруг пустого от могил пространства, куда я ткнула пальцем, и не долго думая начали копать… друг другом…

Один зомби побольше и менее разложившийся, чем остальные, оторвал правую руку у своего товарища и рьяно вонзил её в землю, от натуги отломав пару фаланг. Но это его совершенно не остановило, потому как в пылу работы трудяга даже не заметил временного неудобства. Зато земля от быстрых движений полетела во все стороны.

Скелет же, оставшийся без руки, решил возместить пропажу уже у своего соседа, который как раз в этот момент зазевался, занятый тем, что пытался поймать мельтешащую ногу ещё одного собрата… ну, и остался без руки. Правда, левой… Победитель с довольным видом приделал её на место пропажи и, нисколько не переживая, что локоть выгнут в другую сторону, принялся копать двумя левыми ладонями.

С другого конца зомби начали потасовку за черепушку половинчатого скелета, у которого отсутствовали ноги. То ли недовыкопались из могилки, то ли остались на старом месте жительства Элеоноры.

– Стойте, стойте! – замахала я руками, пытаясь их всех как-нибудь угомонить. – Прекратите отбирать конечности друг у друга!

Нежить остановилась и весьма недовольно на меня уставилась.

– Простите, конечно, что отвлекаю вас от такого веселого занятия, но так вы мне колодец не выкопаете. Ваши руки нужны, чтобы ими работать, а не именно ими копать. Понятно?!

Судя по виду – совершенно не понятно…

– Крыс, – обратилась я к единственному более-менее разумному существу в радиусе пары километров, – а у Элеоноры лопаты есть?

– Ведьма без лопаты? – фыркнул он. – Где только такую видела?

– Так есть или нет?

– На складе поищи, – мотнул он головой куда-то за дом.

Я нахмурилась и осторожно пошла в нужную сторону.

– На складе… а где этот склад, позволь узнать, я искать буду?.. О, склад!

Действительно, как ещё можно назвать небольшое помещение, располагающееся в боковой части дома с отдельным входом, если у него сверху висит табличка «склад»?

Написано, конечно, не по-русски, но я прекрасно смогла прочитать и осознать местные каракули. Как? Вопрос вопросов, но, боюсь, не самый важный на данный момент. Ну вот взяла и прочитала. После того, как я стала старой каргой, которую здесь так и жаждут сжечь за любую провинность, причины знания языка как-то отошли на последний план.

Сейчас же я всеми силами пыталась отыскать лопаты. Потому как в доме Элеоноры просто-напросто не имелось воды. И я уже давно хотела пить… Не говоря уже о том, что и поесть бы не помешало…

На складе хранился всякий хлам: сушёные чучела животных, огромная ступа, несколько метёлок, какое-то тряпье, которое я пообещала себе в будущем разобрать, и…

– Лопаты!

Я радостно схватила инструмент за деревянные ручки и потащила в сторону своих горе-помощников.

– Вот вам лопаты, копайте! – свалила я добычу на землю и присела рядом, потому как ноги уже не держали. Все-таки бесконечно длинный день изрядно вымотал…

В этот раз всё прошло без сучка и задоринки. Ну, почти… Но в общем и целом намного лучше, чем я ожидала. Скелеты похватали инструмент и кто во что горазд принялись без устали копать, копать, копать… Потом я потребовала, чтобы они наворовали крестов, прости Господи, могильных и заложили с помощью гвоздей и молотков, которые, по счастью, тоже нашлись на складе, стенки будущего колодца. Так что до самой ночи я слышала звук стучащих молотков, шебуршение и бряцанье костей.

Я уже даже задремала, положив голову на крылечко, тем более, что крысёныш опять куда-то убежал. Он вообще оказался весьма живучей нежитью. Тогда, когда я надеялась, что умертвие расплющило от взорвавшего зелья, он, оказывается, пролежал в отключке пару часов в подполе и пропустил момент, как меня арестовывали. Теперь же… Не могу сказать, что я рада его обществу, но в то же время не могу не признать, что без него мне пришлось бы ещё более туго. Каким бы мерзким не казался крыс, я пока не могу без него справиться…

Разбудил меня всё он же.

– Ау, подселенка в прекрасном теле моей хозяйки!

– Чего тебе? – пробормотала сонно.

– Вода налилась, проверять будешь?

С меня сон как рукой сняло. Я распахнула глаза и уставилась на кособокий и весьма страшный оголовок колодца, торчащий из земли. Сооружение торчало посреди кладбища как статуя, а рассветные лучи проходили сквозь дыры между досками и падали на аккуратные холмики вокруг – скелеты закончили работу и закопались поспать…

– Я тут немного им посоветовал, что и как лучше сделать, – весьма довольный собой, мохнатый приосанился. – Сгонял в деревню ближайшую, посмотрел, как всё устроено, стащил ведро и верёвку. Еле приволок.

Я растерянно уставилась на жестяное ведро возле своих ног.

– Но как она так быстро налилась?! – я неверяще встала и приблизилась поближе к опасной конструкции. Внутри… где-то на глубине метров пяти… действительно поблескивала вода… Немного и пока весьма грязная, но вода!

– А что такого? – не понял грызун.

– Ну, обычно вода в колодцы там… пару дней… неделю приходит. И это – если высоко есть грунтовые воды… Но так, чтобы за ночь…

– Нашла, чему удивляться, – фыркнул он. – Лучше спроси, что ещё я стащил!

– Надеюсь, поесть, – совершенно честно сказала я, – грызун, миленький, скажи, что ты принёс поесть!

Раскрывший было рот крыс с щелчком его захлопнул, повернулся ко мне задом и, переваливаясь с ноги на ногу, зашагал в дом.

– Вот, и это – твоя благодарность!

– Так принёс?

– Принёс… – проворчал он.

Я, не слушая больше ничего, подхватила свой балахон и радостно засеменила следом. Вот что полтора суток голодовки с привередливой городской кралей делают! Рада сворованной еде, которую принёс в лапах полусгнивший грызун!

Глава 7 Незваный гость

Вот так мы и зажили…

Точнее, пытались. Целую неделю я с помощью скелетиков облагораживала территорию кладбища, которая для меня оказалась и домом, и клеткой. Пару раз, конечно, попыталась выйти, но, получив по лбу разрядом магии от невидимого купола, почти смирилась с собственным заточением. Точнее, отложила на время мысли о побеге. Ведь Элеонора как-то смогла не только пересечь границы своих территорий, но и перенестись в другой конец страны. А это что значит? Это значит, всё возможно при должной мотивации и опыте.

Последний я и нарабатывала, старательно тренируясь управлять своими силами. Хотя бы некромантскими. Потому что после того, как скелеты в очередной раз передрались, передо мной встала серьёзная опасность остаться вообще без персонала. Так что, за неимением других дел, я муштровала этих ленивых костлявых работяг.

Ну и, конечно, преследовала цель «войти в полную силу», как сказал грызун. Ведь именно тогда ко мне должно вернуться молодое, возможно даже более молодое, чем в моём мире, тело. А это стоило того, чтобы за него побороться. Пока оставалось совершенно неясным, как его вернуть, если мне нужно использовать ведьминскую магию, обязывающую делать пакости, ведь каждый мой шаг находится под надзором полиции… Но я очень надеялась, что оно как-нибудь там… само… образуется…

Крыс, кстати, стал для всех нас незаменимым помощником. То есть воровал вещи, еду, посуду, которыми я обустраивала дом и участок. Пару раз его ловили, но когда умертвие замогильным голосом говорило, что это – для ведьмы, а она очень не любит, когда мешают обрести чайный сервиз, селяне довольно быстро отступали, испуганно кивали и отдавали и сервиз, и подушечки, и головку сыра в придачу. Я, конечно, стыдилась, но… не очень. Жалость к себе оказывалась куда больше. Мои старые, тощие кости не могли спать на жёсткой кушетке, беззубый рот – грызть сухари, а давно немытое тело – обходиться без душа.

Кстати, на что крысёныш проявлял массу недоумения и недовольства.

– Ты что творишь?! – прыгал он вокруг закрытой тряпицами бочки, где я пыталась отмыть намертво спутанные пряди. – Хочешь, чтобы от грозной ведьмы пахло… мылом?! Плебейским! Это же позор! Как нас бояться будут, если ты всю накопленную годами репутацию рушишь!

– Если нас боятся лишь от того, что мы воняем и выглядим словно жертва погрома, – грош цена нашей репутации, – парировала я. – Бояться должны ослепительную и убийственную красоту, а не старую нечёсаную мочалку! У меня скоро лицо от затылка не отличишь! До того всё волосами заросло!

– И что?! Меньше знают, больше таинственности! Что за ведьма без загадки?!

– Ножницы подай, пожалуйста, – попросила я, протянув руку через шторку.

– Зачем это? – подозрительно отозвался грызун.

– Буду себе модную стрижку делать.

– Тьфу, и слова свои подселенские использует! – возмутился он, всё же просовывая под ткань огромные, ржавые ножницы. А заодно и любопытный нос.

За что и поплатился, потому что после того, как на его слипшуюся шерсть вылили целый ковш горячей воды, исчез без следа, оглашая всю округу визгом.

Я же, после секундных размышлений, безжалостно обрубила все непослушные седые клоки, оставив на себе стрижку «по уши». В конце концов, новая жизнь – новая стрижка!

– Зато расчёсывать легко, – успокоила сама себя и метким броском метнула из-за кучи тряпок, окружающих корыто, ненужную теперь шевелюру.

И, похоже, в кого-то попала…

– Какого чёрта?! – грохнул на всю избушку низкий мужской голос.

– О, господин следователь! – выглянула я из-за шторки. – То есть господин комиссар… Не могли бы вы закрыть глаза, пока дама облачится в свой туалет?

– Что? – начальник полиции с ненавистью содрал мои пахнущие мылом волосы со своего лица и сверкнул недовольным взглядом. – О чём вы вообще?!

– Отвернитесь, говорю! – рассердилась я. – Дайте из ванны нормально вылезти!

Мгновение… и мужика из избушки как ветром сдуло…

Какой, однако, стеснительный!

Как только в доме стихло, я проворно вылезла из бочки и прямо на мокрое тело напялила обратно все свои тряпки. Руки дрожали и не слушались.

Зачем этот комиссар здесь? Что ему от меня нужно? Мало того, что засунули в клетку, как обезьяну, кормили отвратительно, так ещё и запугивали так, что от страха себе язык прикусила!

Так, а сейчас-то что я натворила? Или крыс попался на краже? С утра его нет…

В общем, я успела напридумывать противоречивых страхов и опасений. Так что, когда выглянула на крыльцо, то приготовилась практически к любому исходу событий. Про себя решив, что при любом раскладе буду биться до последнего.

В это время следователь стоял на улице и с интересом рассматривал одного из моих костлявых помощников.

Скелет застыл перед домом, тараща свои глупые глазёнки куда-то вдаль и улыбаясь самой что ни на есть дружественной улыбкой.

Ну, и какая же это охрана? Крысёныш мне клялся-божился, что это самые лучшие охранники, что никакая собака им в подмётки не годится, что никого не пропустят, мышь не проскочит!

А что в итоге? Стоит, даже не шелохнувшись, как будто комиссара сюда звали!

– Зачем вы пришли? – хмуро вопросила я, спускаясь по ступенькам. – Или опять что-нибудь мне предъявить вздумали?