Понимаю, что допустила ошибку. Я слишком сильно любила мужа, зациклилась на своей любви, считала его главным человеком в своей жизни. И теперь эта жизнь наглядно мне показывает, что нельзя так сильно зависеть от другого. Потому что когда человек уходит, ты ощущаешь, будто бы от тебя оторвали ровно половину.

– Софа останется жить с тобой, в этой квартире. Я все оставляю вам, – Юра приторно улыбается, наверняка ощущая себя в этот момент героем. А я не понимаю, как смогу жить здесь БЕЗ НЕГО. В том месте, где о нём напоминает все.

– А сам к любовнице своей переедешь? – врезаюсь в него острым взглядом.

– А к дочке будешь на выходных приезжать?!

Издав шумный вздох, Юра начинает растирать виски. Тем самым демонстрируя, что у него от меня разболелась голова.

– Вера, ты можешь успокоиться?! – грозно рычит предатель. Затем резко бьет кулаком по столу, отчего я невольно вздрагиваю.

– Я задала вопрос, – с нажимом хриплю я. Внутри меня разрывает от боли. Боль, острая как бритва, распорола меня изнутри. Я чувствую себя так, будто из меня вынули душу. Кажется, что каждая клеточка моего тела превращается в кровоточащую рану.

– Я купил ещё одну квартиру. Заявление Юры бьет под дых.

Надо же, даже квартиру для своей любовницы купил. Чтобы не бегать по гостиницам…

Кажется, что сильнее меня добить уже невозможно, но мужу это с легкостью удается сделать.

– Ах, вот оно что… И как давно ты живешь на две семьи? – не удерживаюсь от очередной колкости, крепко сжав кулаки и до боли вгоняя ногти в кожу.

– Тебе станет легче, если я озвучу ответ?! – рычит Юра сквозь плотно сжатые зубы.

– Да! Станет! Я хочу знать, сколько времени ты меня держал за дуру! – голос визжит истерическими нотками. Читаю возмущение в глазах Юры. Он не привык видеть меня такой. Для него я всегда была тихой, покорной, педантичной Верой, которая была готова исполнить любой указ и прогнуться настолько, насколько Юра захочет.

– Недолго, Вера, недолго! – отражает атаку Юра, нарочно повысив голос. – Как только я понял, что у нас с… – предатель запинается, боясь озвучить мне имя своей пассии. – С ней все серьезно, то я решил сказать тебе как есть. Именно ради того, Вера, чтобы не делать из тебя дуру.

– Недолго?! Так недолго, что даже ребёнка успел заделать?! – понимаю, что сейчас мы ничего не решим. Я на взводе, Юра тоже вот-вот выйдет из себя.

Наш спор прерывает звонок телефона. На экране высвечивается номер мамы. Сердце тревожно сжимается, ведь она бы вряд ли позвонила мне просто так, в такое позднее время. Предчувствие беды ледяной змеей скользит по спине.

Дрожащей рукой принимаю вызов.

– Да, мамуль…

– Верусь, извини, что прерываю ваш романтический ужин, – знала бы мама, каким этот ужин вышел на самом деле. – Тут с Софой беда случилась, – произносит она сдавленным от паники голосом.

Внутри меня все рухнуло вниз. Сжимаю трубку в руке крепче, кажется, не дышу даже. Юра, заметив мою реакцию, напрягается, подается чуть ближе, пытаясь подслушать наш разговор.

– О, господи! Что случилось, мама?! – ледяной страх за дочь проникает под кожу, сковывает все тело.

– Она потеряла сознание, мы с отцом везем её в больницу…

Глава 4

Вера

Страх за мою девочку вонзается в меня острыми зубьями. В груди все сжимается, становится трудно дышать. Предательство Юры, его унизительные слова, наш треснувший брак – все это сейчас кажется мелочью. Мои мысли вертятся только вокруг Софы. Лишь бы с моей малышкой все было хорошо.

Не помню, как мы доехали до больницы. Кажется, я словно в трансе находилась все это время, погруженная в переживания о доченьке. Мир вокруг словно превратился в размытое пятно. Я не видела дороги, не слышала голосов, только гул в ушах и бешеное биение сердца.

– Вер, приехали, – толкает меня в плечо Юра, тем самым заставляя вернуться в жестокую реальность. Встряхиваю головой, и на ватных ногах выхожу из машины. Юра идет впереди, я стараюсь не отставать от него.

Голова идет кругом, плохо соображаю, зрение по-прежнему расплывчатое. Несмотря на всю боль и злость от предательства Юры, я в какой-то степени даже рада, что сейчас он рядом со мной.

Спотыкаюсь о порог, едва не падаю. Юра подхватывает меня за руку.

Из-за сильного переживания я плохо слышу и вижу, и муж продолжает держать меня за локоть, заметив моё взвинченное состояние.

Все дальнейшее происходит словно в тумане. Юра узнает, в какой палате находится дочка. Мы поднимаемся на нужный этаж. Там я замечаю встревоженных родителей, которые оба, с бледными лицами, нервно расхаживают из стороны в сторону по белому больничному коридору.

Заметив меня, мама бросается мне навстречу.

– Верочка! Прости меня, – всхлипывает мама, притягивая меня к себе в объятия.

– Как все произошло? – сдавленным голосом задаю вопрос.

Юра, на удивление, кажется самым спокойным из нас. Он всегда, в любой ситуации, умеет держать самообладание.

Я думала, что тоже умею. Но, как оказалось, я совершенно не стрессоустойчива.

– Она легла спать. Потом начала сильно кашлять, задыхаться… – мама заикается от волнения, а меня же будто ледяной волной окатывает с ног до головы. Холодный пот выступает на коже.

– Верочка, все будет хорошо. Врачи проводят обследование. Медленно опускаюсь на скамью. Пытаюсь совладать с собой, не

поддаваться панике. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Ради дочки.

Юра садится рядом.

– Успокойся. С Софой все будет в порядке, – ровным тоном произносит он, но его поддержка сейчас не эффективна. Я успокоюсь только тогда, когда мне скажут, что жизни моей девочки ничего не угрожает.

Тем временем у Юры разрывается телефон. Вспоминаю, что он звонил всю дорогу до больницы и сейчас. Но предатель постоянно сбрасывает вызов.

Догадываюсь, почему.

– Возьми трубку. Это, наверное, что-то важное, раз кто-то так настойчиво пытается до тебя дозвониться, – выдаю с укором, голос звенит обидой.

– Вера, давай не здесь, – сурово чеканит Юра сквозь зубы.

Но когда звонок повторяется, он все же встает на ноги и отходит в самый дальний конец коридора. Мама с отцом сидят напротив, кажется, они переживают не меньше, чем я. Их лица исказились в тревоге.

Не знаю зачем, но ноги сами несут вслед за предателем. Кажется, что я сама себе во вред. Зачем иду за ним, к чему эта слежка? Уже итак все понятно…

– Милая, я сегодня не смогу приехать… Софа в больнице. Пока не знаю… Малыш, не злись. Нет, конечно я говорю правду! Как только, так сразу… Сегодня я должен быть рядом с дочкой… Нет, не ревнуй меня, заяц. Я же сказал, только ради дочки…

Как шпион прячусь за углом. Чувствую себя унизительно.

Щеки пылают, словно меня ударили. Желудок скручивает узлом. Хочется провалиться сквозь землю.

Его слова, как ядовитые змеи, впиваются в мое сердце, отравляя каждую клетку. От боли задыхаюсь.

Мама замечает меня. Бросает на меня задумчивый взгляд. Отмираю, шагаю обратно на свое место. Не хочу, чтобы родители о чем-то догадались. Не сейчас. В такой момент нужно думать только о Софе, а я, как дура, подслушиваю разговор своего блудливого мужа с его любовницей! Ругаю саму себя за такую безрассудность. Нужно думать о дочке, а не о его грязных тайнах.

Но так или иначе в голове крутятся острые слова предателя.

Наша дочка, получается, разрушила его планы. Ведь сейчас он уже наверняка должен был быть в объятиях своей любовницы, а не вот здесь…

Заметив вышедшего из палаты мужчину в белом халате, мы все разом окружаем его со всех сторон. Даже Юра появляется откуда ни возьмись.

– Доктор, что с моей дочерью? Что-то серьезное? Как она? Пришла в себя? – судорожно засыпаю седовласого мужчину в очках кучей вопросов.

– София пришла в себя, – размеренно произносит мужчина, и я с облегчением выдыхаю. – У неё случился приступ бронхиальной астмы.

Замираю в немом шоке. Первые секунды даже сказать ничего не могу.

– К-как? – в потрясении шепчет мама.

– Вы замечали какие-либо странности? Затрудненное дыхание, хрипы, свисты?

Напрягаю память. Но ничего такого вспомнить не могу. Да, Софа часто страдала в детстве бронхитами, но я бы никогда не подумала, что это все закончится астмой… Сердце сковывает тревога и боль, а совесть зудит о том, что не стоило сегодня отправлять дочь к родителям. Мало того, что они сами напуганы до жути, так ещё и в такой ответственный момент меня не было рядом с малышкой.

– Нет, не припомню такого, – вместо меня отвечает Юра. – Что нам делать, доктор? Это возможно вылечить?

– На данный момент нам ещё нужно провести несколько обследований, и пока что в наших силах лишь минимизировать количество приступов. Для этого вам нужно оградить девочку от стрессов и создать максимально теплую и благоприятную обстановку в семье, сейчас ей необходима ваша родительская поддержка, тепло, забота и любовь, – мужчина будто бы в курсе о нашем разладе, он очерчивает нас с Юрой проницательным взглядом, словно видит нас насквозь.

– Да, конечно, – спустя короткую паузу отвечает Юра. Я ловлю его напряжение в голосе. Мы с ним украдкой переглядываемся, оба осознавая, что нам будет очень сложно выполнить наставление врача.

Глава 5

Вера

– К ней можно? – с мольбой смотрю на доктора, думая о том, что даже если он откажет, я все равно напролом пройду в палату.

– Да, проходите, – дает согласие мужчина, и мы вместе с Юрой врываемся внутрь. Увидев нас, доченька вяло улыбается.

– Милая моя, – я обнимаю её, слегка прижав к себе. – Ты нас так напугала.

– Я тоже испугалась, мам, – хрипит моя девочка осипшим голосом.

– Ничего, родная, все обошлось. Все будет хорошо, – ради спокойствия дочери натягиваю на лице улыбку, несмотря на то, что внутри я умираю от боли. Уголки губ дрожат, и мне стоит невероятных усилий не разрыдаться прямо здесь.

– Мы рядом, Софушка, – ласково произносит Юра. Когда он смотрит на дочь, его стальной взгляд теплеет. Он берет малышку за руку и гладит её по каштановым волосам. София копия Юры. Они похожи с ним как две капли воды.

Где-то в глубине души я понимаю, что Юра не сможет сейчас уйти. Иначе он подвергнет жизнь дочери опасности. Но и играть с ним в счастливую семью у меня тоже нет желания. Ощущение, что мы оба с ним находимся в безвыходном положении. Юра не сможет жить рядом с любимой женщиной, а я…

Буду жить с Юрой, зная, что он любит другую, а ко мне у него уже давно угасли чувства. И это будет жесточайшая пытка. Наверное, лучше бы Юра и в самом деле ушел. Тогда бы у меня отболело за один раз, я бы справилась, научилась жить без него… А теперь… Как же все не вовремя. Словно судьба нарочно сделала так, чтобы мы с Юрой не смогли разлучиться по собственной воле.

– Папа, я хочу домой, – капризничает дочка, поджав пухлые губки.

– Мы обязательно поедем, малыш. Только чуть позже. Потерпи немного, хорошо? Тебе проведут нужные обследования, и если все будет хорошо и новых приступов не появится, завтра утром мы поедем домой.

– Все вместе? – глаза дочери заблестели, и это блеск подобен сверканию лезвия ножа. Который прямо сейчас режет мое сердце на две части.

– Конечно, – кивает Юра, и я представляю, как он раздосадован, что должен сейчас торчать здесь, а не кувыркаться в постели с любовницей.

– Пап, а мы заедем в нашу любимую пиццерию? – Софа непроизвольно снова делает мне больно. Раньше у нас была маленькая традиция – каждое воскресенье мы ходили в итальянский ресторанчик неподалеку от дома, где обедали вкусной пиццей. Раньше… А теперь…

А теперь я даже не представляю, как дочь переживет наш разрыв, а рано или поздно она обо всем узнает. И тогда… При мысли о том, что из-за этой новости моей девочке может стать плохо, сердце разрывается от отчаяния, а ещё хочется вцепиться в глотку Юре. Если бы не его любовь к новой пассии, вместе нам было бы гораздо проще со всем справиться.