– Конечно, понимаю, понимаю, – закивал репортёр и повернулся к объективу камеры. – Вот такие отважные люди работают в нашей Имперской Службе Спасения. Не побоюсь этого слова, герои!

Я улыбнулся, залезая в фургон и захлопывая дверь. Мы тронулись с места.

– Долго он тебя мурыжил, – прокомментировал Иван. – Они такие, могут часами закидывать вопросами.

– Сильно был ранен тот… Петруха? – улыбнулся Макс, обращаясь к Анне. – Ты быстро управилась в этот раз.

– А, – отмахнулась целительница, – царапина. Я за несколько секунд её подлечила, и следа не осталось.

Мы доехали до центра, изредка перебрасываясь фразами. Иван в этот раз отметил с позиции наставника, что отработал я в этот раз «на отлично». Когда мы выходили из транспорта, Анна заметила на моём плече след от микро-молнии.

– Да ты ранен! – воскликнула она.

– Пустяки, – улыбнулся я. – Даже не чувствую.

– С магическими ожогами всегда так, – объяснила Аня. – А потом возникают последствия. В общем, в раздевалке я тебя подлечу.

– Звучит заманчиво, – подмигнул нам Макс. – Я тоже немного ранен. Осмотришь меня, Анют?

Анна густо покраснела, пытаясь что-то сказать, но промолчала.

– Да ну тебя, иди куда шёл! – отпихнула его Софья. – Хватит смущать нашего ангелочка.

– Спасибо, – растерянно улыбнулась Аня, и все дружной компанией направились в сторону ступеней на первый этаж.

Проходя через рамку и сдав в «оружейную» все артефакты и защитные средства, мы вернулись в раздевалку.

– Снимай куртку, – сказала мне Анна, когда я сел на лавку недалеко от шкафчиков.

– Вот это будет видео, друзья, ха-ха, – включил камеру на телефоне Макс. – Они уже раздеваются, прикиньте!

– Я сейчас разобью телефон, – Софья оказалась рядом, и Макс отошёл к своему шкафчику, зыркнув на неё напоследок.

– Я вот в очередной раз думаю, какого хрена мы берём столько барахла с собой? – спросил он.

– Ты ж знаешь ответ, – ухмыльнулся я, в то время как Анна приложила к моему плечу ладонь. Я почувствовал приятное тепло. – Так положено по инструкции.

– Не, всё-таки надо с Палычем поговорить на этот счёт, – покачал головой Макс.

– Рискни, ты ж у нас смелый, – холодно ответила Софья. – Но только на словах.

– Ну вот, опять ты меня обвиняешь. Телефон пыталась отобрать… – хмыкнул Макс. – И что я тебе сделал плохого?

– На правду не обижаются, – ответила Софья.

– Ну да, ты же у нас супер-правдивая, – ответил Макс. – Что ни слово, то концентрированная правда.

– Ну всё, я подлечила, – убрала уже горячую ладонь Анна.

– Гораздо легче, – признался я, понимая, что до этого я всё-таки чувствовал небольшое покалывание и стянутость кожи в месте ожога.

– На здоровье, – улыбнулась мне ангел-целитель и отправилась на женскую половину.

– Запала на тебя, – прошептал мне Макс.

– Работа моя такая, я ведь целитель, – отозвалась Анна. – И я всё слышу, если что.

– Опять шутку не поняли, – вздохнул Макс. – И опять все дюже серьёзные.

– Лучше скажите, какого чёрта нам выдали такие тесные ботинки, – выдавил Даниил, снимая обувь. – Я никогда в жизни столько мозолей не натирал, как после этого выезда.

– Это ты в отдел снабжения жалобу накатай, – ответил Иван, показываясь в раздевалке. Затем наставник повернулся ко мне: – Александр, тебя вызывает Семён Павлович.

– Ох, жесть… просто жесть, – отозвался Макс. – Сейчас начнётся мясорубка.

– Максим, ну хватит обострять своим специфическим юмором. Просто хочет поговорить, – мягко ответил Иван. – Ты же знаешь, где кабинет нашего босса?

– Да, этажом выше, – кивнул я и накинул куртку, направившись к двери.

Поднялся я на этаж, затем подошёл к приоткрытой двери кабинета. Семён Павлович сидел в это время и подписывал очередной документ из кипы на столе.

– Проходи, Александр, садись, – не отрываясь от бумаг, произнёс начальник отряда.

Когда я устроился в кресле напротив Палыча, он поднял на меня озадаченный взгляд.

– Я вот хочу поругать тебя, а язык не поворачивается, – слегка улыбнулся Семён Павлович. – Лучше расскажи, как ты умудрился в очаг класса А забраться и выжить при этом? Это я насчёт прошлого вызова.

– Я понял, что моя аура выдерживает, и решил, что нужно действовать, – ответил я. – Вы ведь сами всегда говорите, что к каждому делу нужно подходить трезво.

– Это верно, – мягко ответил Палыч. – А ещё я говорю, что каждый спасатель должен действовать по инструкции. Иначе это может привести к последствиям, о которых он и не думал.

– Семён Павлович, я учёл все последствия, – ответил я.

Начальник вздохнул, затем положил руки на стол, сложив их в замо́к.

– Мне напомнить, откуда ты пришёл? Из школы спасателей. А рассуждаешь так уверенно, будто Магическую Академию заканчивал, – чуть резче произнёс начальник.

Я кивнул. Всё так и было. Увы, денег у приёмных родителей на моё обучение было негусто. Поэтому я пошел в школу спасателей на бюджет. Но даже там я получил очень много знаний.

К тому же это не мешало мне читать учебники, по которым преподают в Академии, из которых я почерпнул много полезного.

– Если б я остановился, дети бы сгорели, – ответил я. – Вы такого исхода хотели?

– И это я тоже понимаю, – ответил Палыч. – Только благодаря этому ты ещё в отряде. Но в следующий раз, если замечу нарушение, вылетишь как пробка. Желающих попасть на твоё место, поверь, очень много.

Палыч блефовал. Дар антимага настолько редкий в этом мире, что отыскать мне достойную замену практически невозможно. Те, кто достиг моего уровня, уже давно при деле, и никто их так просто не отпустит.

– Я всё понял, Семён Павлович, – поднялся я. – Я могу идти?

– Постой, – ответил он и жестом показал, чтобы я присел. Когда я устроился в кресле, он продолжил: – Я не хочу, чтобы ты думал, будто я про устав и должностные инструкции тебе тут воду лью. Каждая строчка в них кровью написана, по сути. И я не хочу, чтобы мы наступали на те же грабли. Мы ведь профессионалы. Спасатели столичной службы. И на нас равняются все остальные, нами гордятся.

– Полностью согласен с вами, – ответил я, кивнув. – Но ведь есть исключения.

– Убери это слово из головы, – пробухтел Палыч. – Исключения… Какие могут быть исключения, когда ты работаешь в команде? Представь, что ваша команда – это часы. Одна из шестерёнок остановилась – остановились и часы. Шестерёнка принялась вращаться в другую сторону, и часы сломались.

– Хорошее сравнение, – похвалил я. – Всё понял, учту на будущее.

– Это я и хотел от тебя услышать, сынок, – добродушно посмотрел на меня Палыч. – И спасибо за то, что так хорошо рассказал репортёрам о нашей работе. Я видел тебя в новостях. Собственно, и вызвал тебя после этого… Ладно, иди, не собираюсь задерживать. В конце месяца выпишу премию за отличную работу.

Когда я уже был у двери, услышал вдогонку:

– И запомни, ты ещё две недели стажёр. Будь осторожен и не делай больше ошибок.

– Хорошо, Семён Павлович, – отозвался я, выходя в коридор.

Позиция Палыча непонятна. Судя по нашему разговору, он относится ко мне положительно. И закрыл бы глаза на этот случай. Остаётся лишь одно – кто-то настучал на меня высшему руководству, и на него нажали в ответ.

И это мог быть кто угодно. Ведь запись переговоров есть, и она уже в открытом доступе. Или кто-то из нашей команды проговорился кому-то. Но я почему-то не верил в это.

Я уже узнал обо всех достаточно, чтобы утверждать такое. Даже Иван, который изредка позволяет себя вести со мной так, будто он пуп земли, а я птенец желторотый, не мог меня подставить.

После смены отправился домой. Не успел зайти в метро, как позвонил приёмный отец. Я остановился у поребрика, принимая звонок.

– Привет, отец, – поздоровался я.

– Саша, привет, – севшим голосом ответил он. – Срочно требуется твоя помощь.

– Что-то серьёзное? – напрягся я.

– Коля попал в беду, – вздохнул он.

Я покачал головой. Каждый человек уникален, обладает своим особенным талантом. И у моего братца тоже есть особенный талант. Он умудряется находить неприятности на свою голову.

Глава 5

– Что стряслось? – спросил я у отца.

– Он сейчас в полицейском участке, – вновь тяжело вздохнул он. – Как нам сказали, Коля пытался пронести мимо кассы супермаркета две бутылки пива. Да ещё и выпивший был. Мы с матерью все на нервах. Не уверен, что смогу сам его вытащить.

– Понял… я подъеду в участок, – ответил я. – Где он находится?

– В южном районе города, двадцать третий участок, – объяснил отец.

– Хорошо, не переживайте, вытащу я его, – ответил я и сбросил звонок.

Я проверил портмоне. Мало ли, что ещё этот охламон натворил. Может, компенсировать ещё что-нибудь придётся. Братец постоянно находит приключения на свою задницу.

Негусто, всего три тысячи рублей. И четыре – на карте. Аванс должен прийти на днях, поэтому сейчас с деньгами совсем туго.

Есть ещё небольшие сбережения, отложенные на чёрный день. Пятьдесят тысяч, которые накопил в течение последнего года, работая охранником в одной из забегаловок. Надеюсь, что они не понадобятся.

Заходя в метро, я поехал в южном направлении. И после двух пересадок добрался до нужного мне района. Ещё два квартала пешком, и я на месте.

Дежурный в стеклянной кабинке окинул меня критическим взглядом, затем вновь погрузился в экран. Судя по звукам, он просматривал какой-то ролик из Сети.

– Сейчас обеденное время, – нарочито громко ответил он. – К тому же приём в строго отведённые часы, с трёх до пяти.

– У меня брата по ошибке забрали, сидит в камере вашего участка, – ответил я. – Я бы хотел прояснить ситуацию.

Дежурный недовольно отвлёкся от ролика, поднял на меня взгляд с претензией.

– Фамилия как его? – спросил он.

– Светлов… Николай Светлов, – ответил я.

– Есть такой, – ответил он и указал в сторону уголка ожидания. – Садитесь в кресло, ещё полчаса до окончания обеда. Вам нужен следователь Никифоров, он занимается делами несовершеннолетних.

Я был не прочь подождать. Устроился в кресле, прикинул, как подойти к этому Никифорову, чтобы он отпустил Колю. Доверенность от отца у меня была, и в некоторых случаях я мог быть его представителем.

Отец сделал её еще несколько лет назад, когда у него из-за работы не было времени ходить в школу к брату, тогда родителей бесконечно вызывали к директору. Я решил помочь отцу и нашёл общий язык с этим человеком. Брат перестал устраивать свои выкрутасы в школе, но зато стал больше это делать на улице.

В целом, пронос товара – это не обнести магазин. Только если поставят на учёт, раз ему ещё не исполнилось восемнадцать. Но этого очень бы не хотелось. Постоянные вызовы в полицию, приезд полицейских на дом. Этот вечный контроль. Кому всё это понравится?

Особенно для многодетной семьи это приговор. Тень упадёт на родителей. Начнутся проверки от органов опеки. Да к тому же начнут дразнить Колиных братьев и сестёр, напоминая, что их брат ворюга и алкаш, да ещё и зэк, раз успел посидеть в камере. Дети нынче какие-то озлобленные, дай только причину найти, чтобы поиздеваться.

Ну а то, что Колю запрятали в камеру, я не сомневался. Не будет же он торчать в кабинете следака во время его отсутствия.

Посидел я больше получаса, затем увидел нескольких мужчин в форме, которые вошли в участок. Дежурный остановил одного из них, коренастого, с бычьей шеей и квадратным подбородком, и показал в мою сторону. Я сразу же отреагировал, подходя к тому мужчине.

– Добрый день, вы следователь Никифоров? – поздоровался я, и следак смерил меня ленивым взглядом.

– Ну да, вы кем приходитесь Николаю Светлову? – с ходу спросил он.

– Я его брат, – ответил я, решив сразу представиться: – Александр Светлов.

– Вы что-то хотели? – продолжал он изучающе смотреть на меня.

– Можем поговорить? – поинтересовался я.