Умрешь, когда умрешь (страница 7)
Они вышли из потемневшего леса. Над Несоленым Морем Олафа висели громадные облака, отливавшие розовым. Гигантские факелы торжественно полыхали на тех частях городской стены, которые еще не разобрали ради починки других строений. Они прошли в никогда не закрывающиеся ворота, между ровными рядами просторных домов вдоль широкой дороги, и оказались на Квадрате Олафа – обнесенной невысоким валом площади в центре селения. Поселение и площадь спроектировал сам Открыватель Миров Олаф, чтобы у всех было безопасное место, где можно собраться. Хотя расчищенная площадка была круглой, она называлась Квадратом Олафа. Если принять во внимание, что умер он примерно сотню лет назад, все как-то чересчур много, по мнению Финнбоги, носились с Открывателем Миров Олафом.
Почти все остальные трудяги были уже здесь, в нарядах, сочетавших в себе одежду старого и нового миров: шерстяные накидки и шали, сколотые серебряными брошками, меховые сапоги, мешковатые штаны и прочие подобные предметы из прежней жизни, украшенные бахромой кожаные рубахи и лоскутные платья – из нынешней. Некоторые были в красочных творениях Сассы, в которых обычно смешивались оба стиля.
Все болтали и пили вино и мед из кружек, сделанных из березовой коры или рога. У Финнбоги потекли слюнки от упоительного аромата бизоньего мяса, жарившегося над огнем в жертвенной яме, и он заозирался кругом, высматривая Тайри Древоног.
– Вернусь через минуту! – сказал он остальным.
Гуннхильд раскрыла рот, собираясь что-то сказать – наверняка о том, что надо присматривать за Бренной, – но парень уже слинял.
Он не успел отойти далеко, как его перехватил Чноб Белый, брат Тайри. Чноб был на пару лет старше Финнбоги, но мелкий и хилый, зато с самой большой бородой в селении и, наверное, еще на тысячу миль вокруг, потому что скрелинги обходились без растительности на лице. Чноб выпятил свою бородищу, нацелив на Финнбоги, словно оружие.
– Твой брат Оттар – идиот, – сообщил он. – И пророчество его – дерьмо! Скрелинги никогда не причинят нам вреда!
Чноб сплюнул – вроде бы, поскольку из-за бороды было трудно определить наверняка.
Финнбоги кивнул.
– Ты его не защищаешь?
– Ты говоришь, он идиот, и ты не веришь, что он способен предвидеть будущее?
– Именно это я и сказал! – Чноб агрессивно закивал, мотая бородой.
– Что ж, это твое мнение, и мне на него плевать. До свидания.
Финнбоги отошел. В своем остроумном ответе он перефразировал слова, слышанные им от Кифа Берсеркера, так что это было не совсем его достижение, но все равно пришел в восторг от того, как ловко осадил Чноба Занозу.
Тайри Древоног стояла на дальнем конце Квадрата Олафа в компании парней из хирда. Некоторые из них были в кожаных доспехах, укрепленных металлическими пластинами. Гарт, по своему обыкновению, явился в кольчуге и железном шлеме. Огмунд Мельник, судя по его виду, уже успел напиться, что и неудивительно: он и без того был пьян почти всегда. Все были при оружии, которое никогда не использовалось в настоящем бою, во всяком случае, его нынешними владельцами.
Несмотря на подобные излишества, Финнбоги вынужден был признать, что хирд выглядит внушительно: железо и сталь хорошо сохранившегося оружия отражали пламя костра, мышцы блестели в свете закатного солнца. Разумеется, у Финнбоги тоже были бы такие мышцы, если бы он скакал целыми днями напролет, да и любой может приодеться и взять оружие. Вот только кто из них сумеет сохранить хладнокровие в настоящем бою? Уж точно не все. Финнбоги знал, что вот он бы сохранил. И еще он считал, что победит всех их в соревнованиях по бегу.
Тайри разговаривала с одним из хирда, Гурдом Кобелем, который носил раздвоенную бороду. Она смеялась, положив руку на его мясистый бицепс. Гурд сказал ей что-то и склонился над ней, словно тролль над ланью. Тайри захохотала еще громче, не убирая ладони с его руки. Отвратительно! Гурду, должно быть, лет пятьдесят. Несмотря на преклонный возраст, он все равно считает необходимым каждое утро расчесывать бороду на две отдельные остроконечные бороды и заплетать седеющие волосы в косу на затылке.
Финнбоги с усилием отвел от них взгляд и увидел Сассу Губожуйку. Ее губы были перекошены, потому что она постоянно закусывала их. Любой другой на ее месте выглядел бы так себе, однако этот вечно перекошенный рот каким-то непостижимым образом лишь подчеркивал ее безупречную в остальном красоту. Во всяком случае, так считал Финнбоги. На ней было простенькое светлое платье с вышитыми цветами, которое, как догадался Финнбоги, она сшила специально для тинга. При виде того, как ткань облегает ее узкую талию, ему едва не сделалось дурно.
Сасса заметила Финнбоги и лучезарно улыбнулась.
Он в ответ вскинул руку. Бодил Гусыня, стоявшая рядом с ней, заулыбалась и замахала обеими руками, приглашая его подойти. Финнбоги поднял палец, давая знать, что подойдет через минуту, а потом снова уставился на Тайри. Титьки Тора, да что за мерзкий тип этот Гурд, он даже не скрывает вожделения! А Тайри попалась в сети. Ее рука уже на его груди!
Финнбоги сплюнул на утоптанную землю, поднял голову и увидел Гарта Наковальню, который стоял позади Тайри и Гурда в своей дурацкой кольчуге и ухмылялся, глядя прямо на него. Он все понял.
– Ты покойник!
Финнбоги подскочил на месте, когда кто-то жестко ткнул его в спину. Он развернулся. Перед ним стоял Киф Берсеркер, он прижимал к широкой груди свой топор на длинном черенке, Рассекатель Задниц, словно готовясь к смотру.
– Привет, Киф.
– На колени, смертный, целуй мой топор! Ты! – На последнем слове Киф выдвинул Рассекатель Задниц вперед, нацелив куда-то в живот Финнбоги.
– На колени!
– Э… – сумел промямлить Финнбоги.
Подбородок Кифа был решительно выдвинут вперед, небольшие сощуренные глазки сверкали обещанием боли. Он походил на героя из саги, пусть и со странно маленькой головой и очень длинными волосами. Если бы Финнбоги не знал Кифа, то испугался бы. Но и теперь его одолевали сомнения.
– Я сказал: на колени, собака! Это твой последний шанс!
Несколько человек подошли посмотреть, все улыбались. Финнбоги не собирался вставать на колени.
– С чего это мне стоять на коленях?
– Твой братишка сказал, на нас нападут. Ты похож на того, кто напал на нас.
– Он сказал, на нас нападут скрелинги. А я не скрелинг.
– Он не так сказал, твоя младшая сестренка прибавила это от себя, потому что так логичнее всего. Однако она не обладает умом бога войны. А вот я, Киф Берсеркер, – да. Я поразмыслил над разными вариантами, и ты больше всего похож на того, кто на нас напал. Так что на колени!
– Но я…
– НА КОЛЕНИ! – Киф прижал лезвие своего топора к голубой рубахе Финнбоги.
Рукава Локи, да он серьезно! Все-таки он свихнулся. Финнбоги медленно согнул колени.
– Ха! – Киф отскочил назад, на его физиономии расползлась безумная ухмылка. – Я же пошутил, дурак! Ха! – Он успокоился, снова став нормальным человеком, пришедшим на тинг. – Почему это у тебя в руке нет кружки? Пошли, все идем, давайте напьемся! – Киф хлопнул Финнбоги по спине широкой ладонью и повлек его в сторону выпивки.
Финнбоги выдохнул:
– Черт, нельзя же так!
– Как?
– Вот так пугать людей.
– Мне надо было проверить, ты это или демон.
– Ха-ха.
– Нет, в самом деле. На нас же вот-вот нападут.
– Ты веришь Оттару?
– Угу. Парнишка еще ни разу не ошибся. В прошлом году он сказал, что назавтра явится чудовище с алмазными боками, и самая огромная рыбина, какую я когда-либо видел, – самая огромная рыбина, какую вообще кто-либо видел, – лежала на берегу. А узор у нее на боках? Как алмазы.