Майя Фар: Недостойная для дракона

Недостойная для дракона (черновик)

Пролог

─ Ксана Андреевна, ─ шептала Светка, размазывая слёзы вместе с тушью по бледным щекам, ─ что делать?

─ Не паникуй! ─ мне пришлось говорить жёстко, иначе, если я ещё буду мямлить, мы точно не выберемся, ─ берите детей и закройтесь в операционной, там три двери, запри все.

Я посмотрела, как четыре медсестры повезли, повели и понесли деток в сторону операционной. А я пошла ко входу в отделение. Через меня он точно сразу не пройдёт, а там глядишь и Росгвардия подоспеет.

Как назло, все врачи оказались отрезаны от нас этим ненормальным, который запер их на утренней планёрке на кафедре.

Я вышла из отделения, заперла дверь, ключ выкинула и встала, впервые в жизни порадовавшись своей грузной стокилограммовой фигуре, даже, если он и стукнет меня, сразу ему мою тушку не оттащить. Прислушалась, со стороны лестницы ничего не было слышно, лифты он, гад, тоже заблокировал, да и деток не слышно, даже самые маленькие, поняли, что надо тихо как мышки, и не плакали. Они здесь у нас в онкологии все такие, почти не плачут.

«Что там Светка сказала? Видела в окно росгвардейцы уже подъехали, дай бог успеют»

Дверь с резким звуком распахнулась и в проёме показался высокий, прилично одетый, и если бы не глаза, налившиеся кровью, с полопавшимися сосудами и странным образом кривившийся рот, то можно было бы сказать, что и симпатичный, мужчина.

─ В сторону, ─ махнул он мне автоматом, или что там у него было за оружие, я в оружии плохо разбиралась, хотя и военнообязанная, но всю жизнь проработала медсестрой, последние десять лет старшей.

─ Сынок, ─ решилась я пробиться сквозь пелену ненависти и безумия, ─ зачем ты так, они же дети.

─ Мой тоже был ребёнком, ─ буквально выплюнул, сошедший с ума от горя отец, ─ а вы его убили.

─ Так бывает, не всем можно помочь, ─ сказала я и он, размахнувшись попытался напугать меня прикладом.

─ Уйди, старуха! ─ крикнул он, а я, заметив, что в окне показались тросы, решила, что осталось совсем немного и рухнула, ещё больше перегородив вход, чтобы он не смог меня оттолкнуть.

Он нацелил на меня оружие:

─ Уйди, добром прошу.

─ Не уйду, ─ упрямо сказала я, и увидела растерянность в его глазах, и у меня родилась надежда, что всё ещё может закончиться благополучно. Но в этот момент одновременно произошли сразу три события.

Резкий звук бьющегося стекла, дрогнувшая рука мужчины и выстрел…

Что-то больно ударило меня в грудь, и в следующий момент я вдруг поняла, что не могу вдохнуть.

Перед глазами стало мутно, но я успела увидеть, как люди в касках и бронежилетах, впрыгивают в окно, как сыпятся сверкающие осколки, они роняют на пол террориста. И последняя мысль была: «Успели, мальчики».

Глава 1

Кто-то бил меня по щекам.

«Офигели совсем? ─ подумала я, не открывая глаз, но понимая, что дышать могу, ─ Что это за методы реанимации, я вообще-то почти герой!»

И я, не глядя, кулаком двинула прямо перед собой, раздался сдавленный стон, и экзекуция закончилась. Я медленно открыла глаза.

«Я в гробу?» – вокруг было темно, немного света пробивалось из узкого окошка, и я вдруг поняла, что если я и в гробу, то он, во-первых, на колёсиках, а во-вторых, двухместный. Потому что напротив меня сидела здоровая, толстая, рыхлая какая-то деваха, держась за глаз.

– Что вы дерётесь-то? – спросила она.

– А ты что руки распускаешь? – сказала я вслух, поразившись тому, что голос у меня не мой обычный громкий и резкий, а тихий, нежный. Я явно говорить громко не привыкла, и, как-то это слабенько получилось. И девица, похоже, воспряла, подумав, что раз голос слабенький, то и я слабенькая.

– Так вы не отзывались, – уже более нагло сказала она. – А скоро постоялый двор. А вы как заснули, так всё и спите. Мне вона начальник стражи сказал вас разбудить.

– Ну и разбудила бы, – сказала я, про себя отмечая странности про «стражу», – Что по щекам-то хлестать? Ты вообще кто такая?

Девица посмотрела на меня странно.

– Как это кто? Шаня я, – и как только она это сказала, у меня будто какой-то канал открылся, и в мой мозг хлынула информация. Имя девицы словно приоткрыло какой-то люк, над которым протекала река и сейчас воды этой реки «заливались мощным потоком» прямо мне в мозг.

Мелькали какие-то сцены, я ощущала какие-то чувства, эмоции, но мозг отказывался принимать странную информацию. Мне нужно было время, чтобы просто осознать: что это вообще? Почему я уверена, что все эти мысли, чувства, ощущения и знания принадлежат мне?

Глаза мои были полуприкрыты, поэтому я заметила, как сидящая напротив Шаня снова встала и размахнулась, видимо собираясь снова ударить меня по щеке. Я перехватила её руку и сжала, поразившись тому, что сила моя вроде бы со мной, и снова раздался стон. Я открыла глаза, продолжая сжимать руку нахальной девки, девица от боли опустилась на колени, и теперь я смотрела на неё сверху вниз.

– Ещё раз попытаешься ударить, я тебе руку сломаю, поняла? – почти ласково сказала я.

– Да-да, – жалобно стала отвечать Шаня. – Простите, госпожа, простите!

– Так-то лучше, – сказала я.

– Села на лавку! Быстро! – я отпустила её руку и только тогда обратила внимание на свою. Повертела её перед лицом, узкая тонкая кисть с длинными красивыми пальцами.

«Так… я не поняла, где моя пухлая ладошка с пальцами-сосисками, на которые только одно кольцо и налезало? Бабушкино. Так, а кольцо-то где?» – Я посмотрела на вторую руку. Никаких колец у меня вообще не было. И это было странно, потому что в памяти были эти руки, но украшенные красивыми кольцами и браслетами.

«Попёрли, – подумала я. – Пока я, значит, тут спала, и попёрли!» – и я с подозрением посмотрела на деваху.

– А где мои украшения?

– Ой, госпожа, не пугайте меня, – сказала Шаня. – У вас же всё забрали перед тем, как отправить в монастырь.

И как только она сказала про монастырь, тут же словно открылся шкафчик памяти, ещё одна полочка. Но, прежде чем снова уйти в себя, я строго посмотрела на деваху и сказала:

– Так, я сейчас ещё немного подремлю, а ты меня не вздумай руками будить. Как будем подъезжать к постоялому двору, позовёшь. Это понятно?

– Понятно, госпожа, – сказала Шаня, всё ещё потирая правую руку.

Я попыталась осознать новую информацию.

«Похоже, я… попала,» – подумала я, возблагодарив Бога и свою подругу Ленку, что таскала мне фантазийные книжки про попаданок. Вот уж не думала, что со мной это случится.

Глава 2

Ехидный внутренний голос прошептал:

«Ну а с кем ещё, Ксана Андреевна, это могло случиться? Только с тобой. Ты же вечно в забавные ситуации попадаешь».

Это правда. Моё правдолюбство знали все, и из-за этого я иногда попадала в… Но сейчас не об этом. Надо было срочно разбираться с тем, что есть.

«Итак, я попаданка. Зовут меня Ахсана ас Фариш. О, надо же! Похоже как, Ксана – Ахсана. О, я ещё и драконица, из довольно древнего, но обедневшего рода. И мне повезло, я стала эйлой наследника императора».

Эйлами в этом мире, под названием Аммараш, называли женщин, которые могли раскрыть силу дракона. Да, это был мир драконов. Несмотря на то, что здесь были и люди, к которым относилась сидевшая напротив меня Шаня, власть принадлежала драконам.

Ахсане повезло. Перед глазами мелькали картинки: счастливый отец Ахсаны, радостно размахивающий каким-то контрактом; мать, обнимающая её. Странно было осознавать, что теперь это – я: тоненькая, небольшого роста, с бледной кожей и бесцветными волосами. Я видела завистливые взгляды сестёр.

И вдруг увидела его, красавца, широкоплечего, высокого, стройного. Я таких мужчин вообще ещё не видела никогда, даже на картинках. А нет, вру, как раз на картинках в тех книжках, которые Ленка приносила, и видела. Это был мой жених, наследник императора. И я помнила ощущение радости и счастья, когда мне об этом сказал отец.

И всё было хорошо до того момента, как мы с семьёй прибыли во дворец на помолвку.

Дворец был очень красивый: из белого камня, с высокими сводами, витражными окнами, симметричными башнями. И внутри дворца всё было очень красивое, золотое. Драконы вообще любили всё красивое и золотое.

На саму помолвку я была в красивом платье, бело-голубое, с серебристыми искрами, с нашитыми драгоценными камнями. Такая цветовая гамма даже несколько оттеняла мою бледную кожу, отчего я сама себе казалась ещё красивее.

Было много приглашённых, я мало кого знала, потому что у отца не было денег водить нас с сёстрами по приёмам.

Чуть позже ко мне подошла какая-то очень красивая девица. По сравнению со мной она была яркая, я бы даже сказала, по-цыгански яркая: чёрные волосы, чёрные брови, шоколадного цвета глаза, яркие вишнёвые губы, слегка смуглая кожа. Она представилась как дочь советника императора Латифа ан Дазара.

Девушка мило поздравила меня и пригласила выпить сока. К нам подошёл лакей, и мы взяли по небольшому хрустальному стаканчику. Я сделала пару глотков, а потом, через некоторое время, у меня закружилась голова, и меня затошнило. Я подумала, что это, вероятно, от волнения, и стала глазами искать свою мать, но не нашла. Потом кто-то взял меня под руку и сказал:

– Сейчас я вам помогу.

Я даже не могла вспомнить мужской голос это был или женский.

Перед глазами стало темно, и вскоре я уже ничего не видела, окончательно провалившись в темноту.

А утром меня разбудили голоса. Я открыла глаза, я находилась в какой-то чужой комнате. Рядом со мной, прикрывшись одеялом, лежал обнажённый мужчина. Я повернула голову в другую сторону: там стояли мой отец, моя мать, мой красавец-жених. И они все смотрели на меня.

Я тоже посмотрела на себя и с ужасом обнаружила, что я тоже была обнажена.

А после начался кошмар. Меня вместе с родителями выкинули из дворца. Дома меня заперли без еды и воды. Вскоре отец пригласил поверенного семьи, магического поверенного, и на камне рода, расположенном в подвале нашего особняка, произнёс формулу отречения, отрёкшись от меня.

У меня больше не было имени, я больше не принадлежала к этому роду. Но и этого им показалось мало. Вскоре за мной приехал возок, на котором вот я еду сейчас вместе с дворовой девкой Шаней в сопровождении монастырской стражи.

Да, меня отправили в монастырь Игурас. Там содержали преступниц и иногда туда отправляли провинившихся жён. Но если семья платила, то там можно было жить вполне сносно: тебе выделялась отдельная келья, и можно было самой выбирать себе занятие на оставшиеся годы.

За меня не заплатили. Это означало, что жить я буду в общем, неотапливаемом бараке и выполнять самые тяжёлые работы. А учитывая жёсткий климат в той части империи, то жить мне оставалось от силы несколько месяцев. Вряд ли даже драконий организм выдержит постоянный холод, недоедание и тяжёлый физический труд.

– Госпожа Ахсана, – услышала я голос Шани.

Я открыла глаза и посмотрела на девушку.

«Ну, эта точно мне не помощница…» – подумала я и решила, что надо бежать, и бежать надо до того момента, как за мной закроются двери монастыря.

Глава 3

Я обратила внимание, что мы остановились. Дверцы распахнулись, первой, самостоятельно, выскочила Шаня, но и мне никто не подал руки.

«Ну да, я теперь преступница, – подумала я, всё ещё до конца не понимая, что произошло во дворце. – Ну ничего, я с этим потом разберусь».

Погода была противная: сверху моросил мелкий дождь, небо было серое, было промозгло и холодно. Конечно, под ногами асфальта не было, там была размытая от дождя грунтовая дорога. Мы остановились возле деревянного строения, окружённого деревянным же забором.

«У них тут что, средние века?» – пришла очередная мысль.

«Ага,» – сказал ехидный внутренний голос, – и удобства на улице…