А я подумала, что если начну отвечать внутреннему голосу, то окончательно сойду с ума.

Подобрав длинные юбки, чтобы не запачкать пошла за Шаней. Хотя наряд мой красотой не отличался, видимо, отдали то, что не жалко было, чтобы отправить в монастырь помирать.

Шаня шла впереди, бодро перескакивая через лужи. Дверь мне придержала, дождавшись пока я войду.

Внутри дома было сухо и тепло, пахло кислыми щами. Комнату нам выделили с Шаней вдвоём. Там стояла одна узкая кровать.

Неожиданно Шаня наглым образом зашла и уселась на кровать. Я встала напротив.

– Ну-ка встала и села в другое место! – приказала я.

И тут эта наглая девица заявила:

– А куда же я сяду?

А я подумала о том, что всё-таки, несмотря на всё моё человеколюбие, руку я ей сломаю.

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что Шаня медленно встала, прошла по комнате и села на хлипкую табуретку, ютившуюся в углу.

Действительно, в этой комнате не было ни кресел, ни стульев.

– Сейчас мы для тебя тюфяк попросим, – сказала я.

– Так они небось денег захотят, – нахмурилась Шаня.

– Захотят – заплатим, – сообщила я.

– Так у вас-то нету, – в голосе Шани прозвучало сомнение.

– Так у начальника охраны же есть, – весело ответила я.

Шаня поджала губы.

– Хватит препираться, – строго сказала я, – лучше иди позови, кто там на постоялом дворе распоряжается.

Вскоре, предварительно постучавшись, в комнату вошла благообразная женщина лет шестидесяти.

– Что желаете? – она посмотрела сначала на меня, потом на Шаню, но, видимо, так и не поняла, кто из нас, кто.

– Тюфяк желаем, – сказала я. – Видите, тут одна кровать. Мне служанку положить надо.

– Тюфяк на ночь будет стоить ещё два фартинга, – спокойно сказала женщина.

– Мужчину видели, с нами приехал? – спросила я.

– Да, – сказала она.

– Вот он заплатит, – уверенно сказала я.

И вскоре у нас в комнате был тюфяк.

– Спать будешь здесь, – сказала я.

– Благодарствую, госпожа, – пробормотала Шаня.

А я подумала, что, наверное, будь у неё возможность, она бы сама меня придушила.

«И за что она меня так не любит?» – я покопалась в памяти. Вроде ничего плохого я ей не сделала. Потом подумала, что просто есть такая категория людей, которых хлебом не корми, дай пнуть того, кого все пинают. А последний месяц Ахсану пинали все, кому не лень.

Да, повезло так повезло…

Вскоре нас позвали ужинать. Мы с Шаней сели за небольшой столик внизу: в комнаты здесь еду не носили, потому что там есть было негде, ни столов, ни стульев не было.

Мы сели за небольшой столик у стены, а наша, вернее, моя охрана, даже не охрана, а надсмотрщики, расположились за большим столом позади нас.

Я уже заканчивала есть, когда дверь резко распахнулась. Вошёл хорошо одетый мужчина, вслед за ним двое несли ещё одного.

– Целители есть?! – громко спросил он.

Я по привычке (я же медик) откликнулась:

– Есть.

Охрана от удивления даже есть перестала.

Вошедший подозрительно на меня посмотрел.

– Сможете помочь?

– Ну почему нет, давайте попробую, – сказала я.

Он кинул что-то сверкнувшее золотом на стойку трактирщику, и тот побежал вперёд, открыл дверь, расположенную с другой стороны обеденного зала. Мужчину потащили туда.

– Что сидишь? Пойдём, – сказал мужчина, явно привыкший повелевать. Такой у него был вид и голос, что мои надсмотрщики даже не шевельнулись. А Шаня смотрела на меня выпученными глазами.

Ну а мне что? Я встала и пошла. Это я уже потом сообразила, что здесь другой мир, и здесь методы лечения могут быть совсем другие. Но было поздно.

Глава 4

Рана у мужчины была очень нехорошая – в живот. Операционных инструментов и хорошего хирурга с антибиотиками здесь не было. Но вдруг я поняла, что могу его вылечить.

Я не знаю, откуда пришло это понимание. Просто сначала на кончиках пальцев появилось лёгкое пощипывание, потом это пощипывание перешло в жжение. Я удивлённо посмотрела на свои ладони: они мягко сияли, а в голове уже складывалась картина, что нужно сделать.

– Правда, для этого… – пробормотала я, и уже громче сказала:

– Спустите ему штаны.

Мужики крякнули, но штаны пациенту спустили, прикрыв «то самое дорогое» сдёрнутой с другого стола салфеткой.

Я положила руки, прижав ладони по краям раны, которая шла от низа живота и почти до рёбер.

Жжение в ладонях усилилось, но теперь это больше походило на то, как будто я прикладывала руку к горячему утюгу: он ещё не очень остыл, но уже не такой обжигающий, чтобы получить ожог.

У меня на глазах происходило чудо: я буквально видела, как срастаются сосуды, как восстанавливается повреждённая ткань, как исчезает грязь. И остановилась только тогда, когда почувствовала лёгкое головокружение.

От страшной смертельной раны у мужчины остался розовый рубец, создававший впечатление, что операцию ему сделали месяца два назад. А сейчас уже всё зажило, но нужно ещё немного времени, чтобы от шрама остались только следы.

Другой мужчина, тот, что спрашивал про целителя, в дорогой одежде смотрел на меня восхищённо.

– Как же нам повезло! – сказал он. – Настоящий целитель в придорожном трактире. Я уж думал, что Гром не выживет.

– Ну вот, – развела я руками. – Простите, только шрам уже сил нет убрать.

– Это ерунда, – сказал мужчина. – Это мы сами. А почему вы так выглядите? И что это за люди с вами? – спросил он.

– Везут меня в монастырь, – печально ответила я.

– Да вам с вашими способностями не в монастырь надо, а в армию.

Ехидный голос произнёс внутри меня:

«А вот с этого места поподробнее».

– А как можно туда попасть? – спросила я.

– Ну, для этого вам нужно попасть в город Терлин. Там военная академия. Целителей, особенно с такой силой, они берут сразу. И… простите, я не знаю, какое преступление вы совершили. Но даже если самое страшное, хотя, глядя на вас, я бы так не подумал, то они всё равно вас возьмут. И у вас будет десятилетний контракт, в течение которого никто, даже сам император, не сможет вас тронуть.

– А потом? – спросила я.

– А потом у любого преступления истекает срок годности, – улыбнулся мужчина.

Я улыбнулась.

– А как мне туда попасть?

– Я могу помочь, – сказал он.

– Помогите, – ответила я, понимая, что вот он тот самый шанс, который нельзя упускать.

Мужчина вытащил из кармана что-то похожее на драгоценный камень в оправе.

– Что это? – спросила я.

– Это портал. Зажимаете в кулак и представляете себе, куда хотите попасть.

Я опустила руку, так и не забрав камень из его руки.

– Я не знаю, где находится эта академия и как она выглядит…

– Я покажу, – сказал он. Подошёл ко мне, прижался своим лбом к моему, и я вдруг увидела башни красивого каменного небольшого городка, извилистую реку, протекавшую по городу и разделявшую его на две части.

На выезде из города возвышался огромный замок, напоминающий сказочный «Дисней», только этот замок был тёмно-серым, почти чёрным. Кованые ворота, высокие в три человеческих роста, на воротах изображены какие-то диковинные птицы. А по краям от ворот, на высоких столбах, сидят…

– Виверны, – сказал мужчина.

– Да, – я посмотрела на него.

– Вот представьте себе эти ворота и виверн – и окажетесь прямо перед ними, – сказал мужчина.

Взял мою руку, вложил в неё камень-портал и сказал:

– Я вам рекомендую сделать это здесь и сейчас. Потому что до монастыря осталось не так много времени. А на территории монастыря никакая магия уже не действует.

Я сначала хотела рвануть в комнату, чтобы собрать вещи. Ведь были же у меня какие-то вещи? Я вспомнила тощий мешок, в котором самым ценным было небольшое зеркальце, которое мне удалось унести из дома, когда отобрали всё. Даже белья не было. Но я подумала: «Если армия, то там всё выдадут».

– Спасибо, – сказала я, прикрыв глаза, зажала в руке камень и представила себе ворота с вивернами.

Глава 5

Открыла я глаза уже стоя перед воротами, даже сначала показалось что я всё ещё их вижу в своём воображении, потому что сразу после перемещения сознание отказывалось воспринимать реальность вокруг чем-то реальным.

Само перемещение при помощи портала напоминало езду с «американской горки», этакий «вжух», во время которого захватывает дух, и потом ощущение тяжести как будто снова возвращается весь твой вес.

Я смотрела на ворота …, ворота смотрели на меня.

─ Чего надо? ─ вдруг раздался скрипучий голос сверху.

Я подняла голову и увидела, что одна из виверн, наклонив вниз длинную гибкую шею, смотрит на меня.

─ Вы меня спрашиваете? ─ переспросила я, оглянувшись. Никого больше не увидела и снова посмотрела на виверну.

─ Тупых не принимаем, ─ раздалось с другой стороны.

Это в наш странный диалог вступила вторая виверна, голос у неё был более мелодичный, как будто женский.

Тут я поняла, что решается моя судьба, и сейчас эти каменные ящерицы меня турнут, и тогда не факт, что мне удастся сбежать, если вдруг меня начнут преследовать те, от кого я так удачно сбежала.

─ Что значит тупых?! ─ воскликнула я громко, ─ да я просто растерялась, была поражена вашей красотой, вот и застыла в восхищении.

─ Хм, ─ раздалось с той стороны откуда исходил женский голос, ─ кажется, всё-таки потенциал есть.

─ Какая магия? ─ спросил тот, у кого голос был скрипучий.

─ Целительская, ─ быстро ответила я, вспомнив, что целители очень сильно ценились.

─ Платная? ─ задал ещё один вопрос «скрипучий».

─ Нет, в армию пойду, ─ заявила я.

«Скрипучий» заржал:

─ Глянь-ка, ещё одна. Что вас всех туда тянет, кроме него, что других мужиков нет?

─ Кроме кого? ─ удивилась я, вообще не понимая причём здесь мужики.

─ Ладно, проходи, ─ сразу после этих слов, в воротах приоткрылась калитка и будь я хоть чуть-чуть покрупнее, мне бы точно не пролезть.

─ А куда идти-то? ─ спросила я.

─ Прямо иди, ─ прозвучал голос виверны, которая говорила в женском тембре.

Я и пошла, ощутив просто какое-то облегчение, когда за мной закрылась калитка.

Стоило мне войти, как мир вокруг наполнился звуками, и я увидела, что по дорожкам ходят учащиеся, никаких мантий, все в разной одежде, но на некоторых было надето что-то вроде военной формы.

На меня никто не обращал внимания, и я пошла прямо, тем более что дорожка, на которую я вышла, вела прямо к зданию, как будто пристроенному к основному зданию замка.

Я поднялась по ступенькам, потянула тяжёлую дверь и вскоре оказалась в небольшом коридоре, из которого вело несколько дверей. Табличек на дверях не было, так что я, следуя указаниям виверн, пошла в ту, которая находилась прямо.

И эта дверь оказалась открытой. И вот за ней было два стола, и за одним из них сидела миловидная девушка, а за другим никого. У девушки на столе было навалено много бумаг, а вот на втором столе, всё было разложено аккуратно, я бы сказала «волосок к волоску».

─ Здрасте, ─ поздоровалась я.

Девушка посмотрела на меня удивлённо, потом смерила меня взглядом с ног до головы, увидела мою непрезентабельную одежду, и лицо её приобрело высокомерный вид.

─ Риза* Сорреша пока нет, ─ холодно сообщила она.

(*риз – обращение к мужчине аристократу, реж – обращение к мужчине простолюдину)

─ Я подожду ─ так же холодно и с таким же выражением на лице сказала я.

─ Но он может…