Злюсь на помощницу, но лезу во внутренний карман пиджака, где лежат документы. На ощупь нахожу паспорт. Достаю его, открываю четырнадцатую страницу и охреневаю.

– Это шутка какая-то?! – реву на весь салон так, что даже водитель вздрагивает. Какие все нежные пошли. – Дай сюда!

Выхватываю у Ксении из рук её телефон. В браузере открыты около двадцати вкладок, и все пестрят заголовками о моей свадьбе накануне выборов. Твою ж мать! Количество просмотров зашкаливает. Чистить статьи уже поздно, столько народу их видело. Теперь только ленивый не будет обсуждать эту новость.

– Как это произошло?

– Я… я не знаю, Пётр Дмитриевич. Фотографий вашей супруги я тоже не нашла, но я искала! Честное слово!

Отмахиваюсь от Ксении как от назойливой мухи.

Мы уже приехали к ресторану, сейчас сам всё и выясню.

Выскакиваю из машины, оглядываюсь по сторонам. Знать бы, где мою жену искать. Интересно знать, откуда такая проныра вылезла? Бабок и жизни под солнцем захотела? Окей. Она получит.

Рядом со мной останавливается машина жениха и невесты. Только вместо Тани и Ильи оттуда выходят Егор, брат жениха, и незнакомая девочка в свадебном платье, которое нелепо торчит из-под осеннего пальто непонятного цвета – то ли оранжевого, то ли коричневого. М-да. Не такой я себе представлял свою жена.

Ладно, я её вообще не представлял.

В моей жизни была жена. Любимая и единственная. Мать моих дочерей. Другой обзаводиться я не планировал. Но кто-то, видимо, решил неудачно подшутить.

– Пётр, – Егор расплывается в довольной улыбке. – Рад, что ты лично решил встретить свою жену.

– Твоих рук дело? И как это понимать? Мы вроде никогда общих дел не вели, претензий ты ко мне иметь не должен.

– У меня их и нет. И почему сразу претензии? Посмотри на ситуацию под другим углом. Может быть, это чья-то благодарность. Смотри, какой подарок тебе судьба преподнесла.

Смотрю на воробышка, которая даже дышит через раз, и усмехаюсь. Да уж, подарочек ещё тот мне достался.

– Ну что, подарок, пошли знакомиться.

Дёргаю девчонку на себя, заталкиваю в ближайшую дверь и запираю дверь на засов, чтобы никто нам знакомиться не мешал.

***

Саша

Вот же дура!

Почему я заранее не узнала, за кого мне предлагают выйти замуж? Я бы ни за что не согласилась. Нельзя принимать решение на эмоциях. НЕЛЬЗЯ, Саша! Когда же ты усвоишь такое простое правило?!

Но что уже теперь? В моём паспорте стоит печать. Я официально жена этого мужчины.

Нет.

Передо мной не мужчина!

А гризли!

Один рык – и я оглохну. Один взмах лапы – и от меня не останется ничего, кроме мокрого места. И та девушка, Таня, говорила, что он добрый?

Угу. Конечно. Доброта из всех щелей прёт, а вокруг него так и летают розовые крылатые пони.

Нет. Не отрицаю.

Может, Таня так и думает. Для нас всегда родители самые замечательные, какими бы они ни были. Только я для этого медведя никто, и щадить меня нет причин.

Так что, Саша, готовься: одна будешь расплачиваться за глупую авантюру.

Саша, я тебя поздравляю, гордое звание “доверчивая дура” по праву твоё!

Как теперь выкручиваться из этой заварушки? Как этому мужчине объяснить всё и выжить после этого?

Вытираю влажные от нервов ладошки о ткань пальто, открываю рот, готовая произнести хоть что-нибудь. Мы же цивилизованные люди, так? Так. Значит, сумеем договориться. Для начала было бы неплохо сказать хоть что-нибудь. Например, представиться. Это же проще простого: “Меня Саша зовут”. И при этом не забыть улыбнуться. Мама всегда говорила, что моя улыбка ярче любой звезды и растопит любую льдину.

Да, начать со знакомства, а там уже спокойно объяснить всю ситуацию. Уверена, он всё поймёт и не будет злиться. Главное – начать говорить. Звучит легко, но у меня даже звука не получается издать. Зато у моего мужа находятся слова.

– Значит, ты теперь моя жена?

Мужчина ошпаривает меня своим взглядом. Я в платье и пальто, но чувствую себя совершенно голой. Хочется прикрыться ещё сильнее, а лучше сбежать подальше. Испариться из поля зрения этого гризли. Ведь побег – единственный шанс выжить.

Только бежать мне некуда.

– Д-да, – смотрю прямо ему в глаза в глупой надежде, что за вызовом во взгляде он не увидит моего страха и отчаяния.

Усмешка, больше похожая на хищный оскал, скользит по мужским губам. Не получилось. Всё он заметил. Всё понял. Загнал добычу в угол и наслаждается игрою с ней, прежде чем сделать решительный бросок и уничтожить.

– Ну что ж, жена, самое время познакомиться поближе, – говорит хриплым голосом, прежде чем накрыть мои губы своими в обжигающем поцелуе.

Глава 4

– Вы что творите?! – вопрос срывается с губ, как только их выпускают из сладкого плена.

До Никиты у меня никого и никогда не было. Но он никогда… Нет, не так. Он НИКОГДА так меня не целовал. Пётр не просто целовал, он подчинял, овладевал, изучал – всё в одном головкружащем флаконе.

Но самое удивительное – я не испытывала совершенно никакого отвращения! Меня только что целовал незнакомый мужчина, и я это принимала! Не трепетала, но и не отталкивала.

– А на что это похоже? Знакомлюсь со своей женой.

Откашливаюсь и севшим голосом выпаливаю на одном дыхании:

– Я Дуракова Александра, двадцать лет, студентка Высшей Школы Экономики, третий курс факультета мировой экономики. Получаю стипендию, подрабатываю официанткой. Сегодня должна была выйти замуж, но меня кинул жених.

Мужчина презрительно усмехается. И пока он никак не прокомментировал, быстро озвучиваю последний, самый важный факт о себе:

– Я беременна. Девять недель. Вы не волнуйтесь. Я на учёт уже встала, а значит, пособие получать буду.

– Какие ещё пособия?

– Для малоимущих.

Мужчина зависает, а потом начинает громко, запрокинув голову назад, хохотать. Мне вдруг до слёз в глазах становится обидно от его смеха. Что я такого сказала? Когда рожу, мне придётся взять академ, значит, денег станет меньше, поэтому пособие не будет лишним.

– Смешная ты, Птичка. Поэтому решила за меня замуж выскочить, чтобы на одних пособиях не выживать? Молодец. Далеко пойдёшь по жизни. Ребёнка, как понимаю, тоже на меня решила повесить?

Что? О чём он? Зачем мне вешать на него чужого ребёнка?

Только я ничего сказать ему не успеваю. Мужчина резко меняется в лице. Черты лица обостряются, приобретают угрожающий вид. Он сильнее сжимает меня за предплечья, наверняка оставляя синяки на нежной коже. Встряхивает как тряпичную куклу, выбивая из меня тихий испуганный вскрик.

– Теперь слушай меня внимательно. В то, что ты одна эту аферу с нашей свадьбой провернула, я не верю. Серебряков, возможно, причастен, но должен быть кто-то ещё. Тот, кто выкрал мои документы, – муж скорее рассуждает для самого себя, чем для меня. – Твоих подельников я позже вычислю и, поверь, никому из вас это с рук не спущу. Но этим займусь вечером. Сейчас мы идём в ресторан, и ты изображаешь влюблённую дурочку, которая на седьмом небе от счастья, ясно?

Я настолько напугана, что не могу ничего возразить. Я вообще не могу ни слова вымолвить. Лишь кивнуть у меня получается.

– Умница, Птичка. Идём.

Мужчина отпирает засов на двери, но открывать её не спешит. Снова впивается в моё лицо требовательным взглядом.

– И ещё, когда я тебя в следующий раз поцелую, отвечай, а не стой истуканом, будто это твой первый в жизни поцелуй.

– П-простите, – язык всё-таки отлипает от нёба, – как вас зовут?

Я помню, что Таня называла имя своего отца. Но в тот момент я была в таком шоке от поступка Никиты, что половина сказанной ею информации пролетела мимо меня.

– Ты шутишь? – дикий рык вырывается из мужчины, и я снова думаю, как же сильно он похож на гризли. Вжав голову в плечи, неуверенно мотаю ей. Муж сквозь зубы цедит ругательства, но на вопрос отвечает: – Мичурин Пётр Дмитриевич.

Дверь в этот момент открывается, и на пороге появляется Егор. На его губах улыбка, но взгляд серьёзный. Осматривает меня с ног до головы, будто выискивает следы насилия.

– Ничего я ей не сделал, – говорит Пётр Дмитриевич. – Мы просто познакомились.

– Саш, там твои родители приехали, тебя ищут.

– Охренеть, мне только знакомства с родителями этой малолетней дуры для счастья не хватало!

Его слова становятся последней каплей. Рушат плотину, выпуская всю ту злость, что скопилась сегодня во мне.

– Да, дура! Потому что поверила парню. Позволила себе в двадцать лет влюбиться! Поверила, что он не испугался ответственности и действительно решил на мне жениться. Ведь это по-мужски – брать на себя ответственность! Да, дура! Потому что, когда испугалась разочарования в глазах родителей, согласилась на брак с незнакомцем. Я была в таком отчаянии, что поверила незнакомой девушке, будто вы приличный мужчина. Поверила, что вы мне ничего не сделаете.

Я вдруг чувствую резкий упадок сил. В лёгких заканчивается воздух, а в глазах появляются предательские слёзы. Только когда я всё озвучиваю, понимаю, в какую ситуацию себя загнала.

Истерический смех вырывается вместе со слезами.

– Вы правы, Пётр Дмитриевич, я дура. Полностью оправдываю свою фамилию.

Провожу указательными пальцами под глазами, стирая следы минутной слабости. Наверняка размазываю подтёки туши и вместо невесты становлюсь похожей на Арлекино. Ну и ладно! У меня нет цели понравиться этому Мичурину. Мне нужно лишь одно: чтобы он согласился на мою просьбу.

Набираю полную грудь воздуха, забиваю остатки потерянной гордости в дальний угол и на одном выдохе произношу:

– Мне жаль, что я вас втянула во всё это. И я прошу лишь об одном: давайте сегодня отыграем счастливых влюблённых, а завтра мы решим, как будем разводиться.

Глава 5

Я не жду ответа от Петра Дмитриевича. Наверное, потому, что боюсь услышать отказа. Сбегаю к главному входу и сразу натыкаюсь на родителей. Они смотрят на меня осуждающе. Будто я не замуж выхожу, а участвую в оргии на городской площади.

– Привет, мам, пап, – выдавливаю из себя улыбку. Обнимаю родителей.

– Ты куда влезла, дурочка? – звучит вместо приветствия, и мне вдруг становится так смешно. Сколько раз меня так сегодня называли? Достаточно, чтобы я уже и сама усомнилась в своих умственных способностях. – Не могла себе нормального парня найти? Зачем спуталась с каким-то мажором?

– Саш, он же женился на тебе ради развлечения, – папа вторит словам матери, – кто-то котят с помойки приносит домой, а кто-то на простушках женится. Одумайся, дочь! Мы же тебе счастья хотим, разводись как можно скорее, пока он тебе ребёнка не заделал и не выставил из своей жизни.

Сглатываю горьким ком в горле. Несмотря на то что слова родителей правда – Никита со мной поиграл и бросил одну с ребёнком под сердцем, – мне обидно, что они совершенно не верят в меня. Не верят, что можно меня полюбить. Хотя, может, нет никакой любви на самом деле, и всё это лишь сказки для маленьких девочек?