Но, несмотря на всю ту острую, разрывающую меня на мелкие куски боль внутри, я улыбаюсь родителям.

– Мам, пап, как вы так можете говорить? Вы же его даже ни разу не видели.

– Это ещё один показатель! – мама трясёт указательным пальцем в воздухе. – Открытое проявление неуважения к нам! Были бы серьёзные намерения у твоего мужа, он бы сначала познакомился с нами.

– К чему такая спешка со свадьбой, дочь? – хмуро интересуется папа.

Мама громко ахает и опускает взгляд на мой живот, который я тут же инстинктивно прикрываю руками в защитном жесте. Отступаю на полшага назад и в кого-то врезаюсь.

Сильная мужская рука ложится поверх моих. Мне стоит огромных усилий, чтобы не вздрогнуть от чужого присутствия так близко со мной. Но я узнаю мужской парфюм с древесными нотами, словно я оказалась в сосновом лесу ранним утром, и не успеваю испугаться. Так пахнет мужчина, чьей женой я вдруг стала. Кажется, его парфюм проник глубоко в меня, отпечатался на подкорке. И теперь я его узнаю в любой момент из тысячи.

– Это и есть твои родители, Птичка?

– Дочка, – мама во все глаза смотрит мне за спину, моё имя срывается тихим шёпотом. Она рот спешит прикрыть ладонью, заглушая тихий всхлип, – что ты наделала? Как же мы теперь посмотрим в глаза людям, зная, что наша дочь продалась. Разве так мы тебя воспитывали? Разве учили торговать своим телом? Мамины слова бьют остриём прямо в сердце. Ещё немного и я позорно разревусь. Но мою руку вдруг сжимают чуть сильнее.

– Птичка, представь нас, – муж отдаёт приказ холодным тоном, который невозможно ослушаться.

– Пётр… – вовремя останавливаю себя, чтобы не назвать мужа ещё и по отчеству. Иначе это будет совсем странно выглядеть. – Пётр, познакомься, это моя мама Нина Андреевна и папа Арсений Михайлович.

– Очень приятно, – говорит Пётр Дмитриевич, протягивает моему отцу свою огромную лапу. Папа на его фоне кажется каким-то маленьким, неказистым. Он с неохотой, но отвечает на рукопожатие. – Мичурин Пётр Дмитриевич.

– Узнал, – недовольно бурчит отец, – ваше лицо мелькает на каждом втором баннере с ложными обещаниями о лучшей для народа жизни. И не стыдно вам молодым девочкам головы дурить?!

– Пап, мне никто голову не дурил.

– Молчи! Сегодня же возвращаешься домой. Всё, пожила самостоятельной жизнью.

– Нет. Александра никуда не поедет. Она совершеннолетняя и вправе сама решать, как ей жить. Этот вопрос не подлежит обсуждению. Вы можете остаться на празднике, либо моя помощница вас отвезёт в гостиницу и поможет устроиться. А завтра мы поговорим. Хотя здесь нечего обсуждать. Своё решение ни я, ни Александра не изменим, – Пётр Дмитриевич берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, – идём, Птичка. Нас ждут.

Бросаю в сторону родителей виноватый взгляд и отворачиваюсь, чтобы не видеть их решения.

Мне так хочется, чтобы родители просто порадовались за меня. Может быть, высказали беспокойство, но без таких громких обвинений в глупости.

– Я свою часть сделки выполнил, познакомился с твоими родителями. Теперь твоя очередь. Нас ждёт много важных гостей плюс журналисты. Поэтому будь любезна изобразить счастливую жену. И не вздумай проговориться о своей беременности, не хватало, чтобы ещё на меня твоего ребёнка повесили.

Киваю, хотя мужчине мой ответ и не нужен. Он знает наверняка: я всё выполню, потому что у меня нет другого выбора.

Мы сворачиваем к главному входу, и я запинаюсь о собственную ногу. Количество роскошных машин на маленькой парковке зашкаливает. Как и людей с огромными профессиональными видеокамерами и фотоаппаратами.

Боже, куда я попала?!

Глава 6

Мы заходим в просторное помещение с высокими потолками и оглушающей акустикой. Каждый мой шаг эхом отражается от стен. Даже глубокие, цепляющие за нутро звуки саксофона не могут их заглушить. Мы проходим через холл и оказываемся в изысканно украшенном зале, где и будет проходить торжество.

Множество круглых столов расставлены по всему залу. Гости уже заняли свои места. Все мужчины в смокингах, женщины в дорогих нарядах, увешанные, словно новогодние ёлки, украшениями.

Наше появление не объявляли, но всё равно все как по команде повернулись ко входу. Становится неуютно от такого количества внимания. В голову лезут идиотские мысли, что платье у меня простое, а не из ведущего дизайнерского дома. И причёску у топового стилиста не делала. Невольно дёргаюсь назад, но Пётр Дмитриевич крепче сжимает мою ладонь, не позволяя отстраниться.

– Поздно сбегать, Птичка. Теперь остаётся лишь играть до конца.

Он подводит меня к главному столу, галантно отодвигает стул и помогает сесть. Занимает место рядом. И праздник сразу начинается. Ведущий, известный актёр, сериалы с которым любит мама, всех приветствует, говорит заранее приготовленную речь. Лишь когда дело доходит до имён виновников торжества, запинается, начинает произносить “Иль”, но быстро исправляется.

Я краем глаза замечаю, как в этот момент в зал заходят мои родители. Их сопровождает какая-то девушка. Она помогает им занять места, а сама отступает в тень, где её совершенно не видно. Словно испарилась в воздухе.

От присутствия мамы и папы становится спокойно на душе. И даже немного радостно: они всё-таки не бросили меня и будут на моей свадьбе. Пусть наш брак и фиктивный. Продлится недолго. Главное – мама и папа пришли! Хотя по их лицам сразу становится ясно, что они совершенно не рады здесь быть. Мама смотрит на меня осуждающе. Папа блуждает взглядом по гостям. И на лице его ничем не прикрытая ненависть. Будто каждый из присутствующих лично виноват в зарплате, которую давно не повышали, в увеличении пенсионного возраста и в скачке цен на продукты. А потом папа вдруг что-то говорит мужчине по соседству. Боже! И мне становится так страшно, что он сейчас опозорится сам. Опозорит меня и Петра Дмитриевича своими беспочвенными обвинениями. Я даже немного привстаю с места, когда тот самый мужчина разворачивается, и я узнаю в нём Егора. Выдыхаю. О чем бы папа ни говорил с Егором, какие бы гадости ни звучали в сторону жениха и гостей, это не так страшно. Всё же Егора можно считать союзником.

От происходящего за столом родителей меня отвлекает Пётр Дмитриевич. Он вкладывает в мою руку фужер с водой и приказным тоном шепчет на ухо:

– Пей, Птичка, а то ещё немного – и грохнешься в обморок.

Я послушно делаю один маленький глоток за другим. Чувствую, как напряжение, сковывающее всё тело, отступает.

В самом деле, чего я паникую раньше времени? Накручиваю себя. Мама и папа – взрослые люди и не станут устраивать шоу. А я от волнения и вправду ещё немного – и сознание потеряю. Вот это будет потеха для журналистов!

Собираю последние свои силы в кулак и, наконец, отвожу от столика с родителями взгляд, сосредотачиваюсь на ведущем.

Праздник начинает набирать обороты. Тосты звучат один за другим. Многие сбиваются, когда произносят имя жениха и невесты. Ведь все они собрались отмечать свадьбу Ильи и Тани, а о моем существовании даже не догадывались.

В другой момент я бы нашла ситуацию забавной, но сейчас мне было совершенно не до смеха. Зато муж не сдерживается и громко усмехается. Ошарашенно смотрю на него. Мне казалось, этот мужчина не то что смеяться, он даже улыбаться не способен. Но нет, по-мужски чувственные губы изогнуты в лёгкой улыбке.

– А вы смогли с Танюшей всех удивить. Эту свадьбу точно не забудут. Ни одно шоу не сравнится с заменой жениха и невесты.

– Как вы узнали?

Мужчина снова усмехается, даже с какой-то гордостью.

– Ни у кого другого бы смелости не хватило такое провернуть. Тем более раз здесь замешан ещё один из братьев Серебряковых, а новоиспечённой семьи на торжестве нет… – Пётр Дмитриевич резко становится серьёзным и впивается в меня цепким взглядом. – Для чего это устроила моя дочь, я догадываюсь. Таня решила мне таким образом отомстить за то, что лез в её жизнь. Но вот почему ты согласилась?

– Я уже говорила.

Кивает.

– Говорила. Только ты могла найти какого-нибудь студента ПТУ, он бы больше устроил твоих родителей в качестве твоего мужа. Но ты выбрала богатого мужика, вдвое старше тебя. Так скажи мне, Птичка, может, тобой двигал вовсе не страх перед родителями, а вполне естественное желание устроиться повыгоднее?

Слова Петра Дмитриевича ошпаривают стыдом и обидой. Ведь он недалёк от истины. Я согласилась на уговоры Тани, потому что она предложила мне жизнь лучше, чем есть сейчас или могла быть, если бы я согласилась на брак со студентом ПТУ.

– Не надо мне ничего ни от вас, ни от вашей дочери! Мы разведёмся сразу же, при первой возможности.

– В этом, Птичка, даже не сомневайся. Развод будет. И состоится раньше, чем народ прознает о твоей беременности.

– Пётр и Александра, сегодня начинается новая глава вашей жизни, полная радости, любви и взаимопонимания, – вдруг звучит знакомый голос, и каждое слово будто насмешка над нашей ситуацией. – Для меня большая честь разделить это радостное событие вместе с вами. Желаю вам семейного благополучия и гармонии, полного взаимопонимания. И, конечно же, поздравляю вас со скорым пополнением в семье.

От слов Егора весь зал замирает. Кажется, даже музыка стихает, и только слышен скрежет зубов Петра Дмитриевича.

Глава 7

– Я ни при чём! – выпаливаю, пока меня не успели обвинить в сговоре.

Пётр Дмитриевич кидает в меня недобрый взгляд, но в этот раз обвинения придерживает при себе. Лишь сильнее стискивает челюсти.

– Спасибо, Егор, – муж не пытается скрыть своего истинного отношения к только что прозвучавшему поздравлению. Это понимают все, вот и Егор невинно-дурашливое лицо корчит.

– Вы хотели скрыть эту новость, да? Какая жалость. Как же я так неосторожно ляпнул? Но сегодня столько хороших событий, почему бы ещё одно не отметить в кругу близких друзей?!

Публика, наконец, оживает. Со всех сторон слышатся перешептывания. Кто-то первый выкрикивает “Поздравляю”, следом подхватывают и другие. Зал наполняется радостным гамом. Пётр Дмитриевич кивает, даже выдавливает из себя улыбку.

От всего происходящего на глазах появляются слёзы. Всё происходящее могло быть взаправду! Меня и моего мужчину на самом деле могли поздравлять со свадьбой и пополнением. И от каждого поздравления, от каждого произнесённого тоста я бы не съёживалась. Не чувствовала себя воровкой. Только я ошиблась с выбором мужчины. Да и не мужчина Никита после всего этого. Раз не смог сказать всю правду в лицо. Раз сбежал так трусливо.

– Думаю, настало время для первого танца жениха и невесты! – голос ведущего разносится по залу. Вырывает меня из бурлящего, подобно горной реке, потока мысли.

Я не успеваю до конца осознать слова ведущего, как Пётр Дмитриевич уже встаёт. Нависает надо мной огромной скалой. Мощь его тела меня пугает. Как и его тяжёлая аура. Такой ведь может раздавить и не заметить. Уничтожить. Я в который раз за день невольно задаюсь вопросом: куда только я полезла!

Надо было всё рассказать родителям как есть.