– Мрак, полная безнадёга, – прошептала Марина, понимая, что ей один путь – замуж. – Хотя, опять же, вдовы приравниваются в правах к мужчинам. Интересно, практикуются ли в этом мире договорные браки? О чём я вообще? Ну хорошо! Если мне не удастся стать независимой, то уж мужа я подыщу себе сама, безо всяких там богачей с пятьюдесятью серебряными и подзаборных пьяниц с двумя монетами. И пусть только посмеют! – непонятно кому адресованные угрозы сорвались с губ.

Но для начала Марина решила помыться, сменить постельное, если получится, и приготовить ужин.

– Алевтина, у меня к тебе несколько вопросов, – сестра нашлась перекапывающей грядки на огороде.

Та с удовольствием бросила лопату и подбежала к дому.

– Марина, вот что еда и сон делают, твои щёки порозовели, глаза блестят, – Аля рассматривала сестру.

– А где Карина?

– Невестка-то? А она ушла яйца продавать, сегодня торговец из города приезжает, товар скупает. Тридцати шести яиц-то не получилось, ты же взяла пяток, не сможет выручить пятнадцать медяков. Каринка ворчала, но собралась и ушла.

– Совсем яиц не осталось? – погрустнела Марина.

– Нет, но я могу чуть позже пойти в кустах посмотреть, вдруг одно или два найду. Невестка там не любит искать, а мы с Сенькой… Ой… – Аля поняла, что сболтнула лишнего.

Так как им с братом почти не перепадает мяса и яиц, они втихую их ищут по кустам, курицы, бывает, и там несутся, и если удача улыбается, то делят нужный для детского организма белок пополам.

Поняв, о чём не договаривает девочка, Марина улыбнулась и сменила тему:

– Это хорошо, что Карины нет, мне бы помыться, воды нагреть.

– Помыться, с мылом? – Аля призадумалась.

– Желательно с мылом, волосы длинные, да и тело чесаться начинает. После болезни обязательна ванна.

– Ой, Марина, как бы горя с тобой не обобраться, – неуклюже по-бабски заохала сестрица. – Мыло-то бери, да и воды нагреем, я притащу из колодца ведра два. Да только за дрова и мыло сама будешь объясняться с Каринкой, она и то, и то бережёт как зеницу ока. За дровами-то Виктор давно не ходил в лес, осталось совсем мало, а мыла ты и сама видела сколько, на тебе закончится. Невестка возмущаться начнётся, мужу жаловаться, а тот в гневе и руку может поднять.

Аля передёрнула плечами, схватила два ведра и побежала к колодцу.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого ударит, – после детских слов желание помыться не пропало.

В кривое со следами ржавчины по уголкам корыто Марина садиться не стала, поставив железное чудо-юдо в доме на полу, попросила Алю помочь с поливом. Та вновь не отказала.

Чтобы не залить пол, под ноги были брошены серые наволочка и простынь. Младшая сестра развела руками, говоря, что постельное бельё по одному комплекту на кровать. Получалось, остаётся после мытья постирать и прополоскать, в надежде, что всё высохнет на улице до того, как придётся ложиться спать.

После импровизированного душа Марина словно ожила, вздохнула полной грудью. И это при том, что на девичье тело без слёз не взглянешь, пусть она себя чувствовала здоровой, да только синяки не сошли, зелёные разводы соседствовали с жёлтыми, а местами и тёмно-синими.

Правая ладонь дотронулась до прыщиков на лице.

– Совсем не кормили, кости да кожа, такой красотой хорошего жениха не завлечь, – огорчённо прошептала Марина, надевая чистое платье. Их в наличии имелось целых два. Одно как раз в стирку отправлялось, а второе на тощее тело.

«Жаль, что лекарств не прихватила. Да и откуда они в подвале, тоже мне фантазёрка», – мысли кружили в голове.

Пол пришлось мыть одной, как и выносить воду.

Аля, сославшись на огород, убежала, маленький брат давно был на речке, с детьми своего возраста ловил рыбу да раков.

Девушка уже подумала об ухе, да только Алевтина осадила её мечты. Поймать рыбу мальчику удавалось редко.

Странно, но Карина не вернулась ни через час, ни через два. Марина к этому времени успела полы перемыть на кухне и у себя в комнате, посуду ополоснуть и протереть пыль с полок.

– Аля, а где крупа? – выбежав из дома, закричала Марина, не найдя банок.

– А, так как Виктор на поле ушёл, невестка спрятала крупу, взяла яйца и ушла, старого наказав ничего не брать. А на ужин щи из овощей приготовить обязала.

– Из каких овощей? – прищурив глаза, спросила сестра.

– А вон лучок растёт возле забора, там же и крапивы можно нарвать, – вытирая руки о подол, шмыгнула Аля.

В высокой траве никакого лучка видно не было, а вот крапива росла.

– И? Продолжай…

– А чего продолжать? – удивилась та.

– Кости мясные, яйца, картошка, морковь? Чем наполнить это зелёное чудо?

– А-а! Так Каринка лепёшек купит на обратном пути, в похлёбку покрошим, поедим. Лепёшки трёхдневные три штуки один медяк, на всю семью хватит.

– Так не пойдёт! Показывай, куда запасы Каринка спрятала?

Аля испуганно отступила.

– Не бойся, скажу, что сама нашла. Дом маленький, в подпол, на чердак?

– В комнате, под её кроватью всё стоит, только комната закрыта. Мариночка, не брала бы ты крупы, они у нас последние, когда ещё невестка купит? А так по утрам тарелка каши.

– Да с такой диетой мы все скоро тут рядком ляжем, – собрав силы, старшая сестра налегла на дверь и чуть не упала на пол: ржавые гвозди лишь для вида были вставлены в петли.

– Ух, сильна, – хихикнула несостоявшаяся взломщица.

Ближе к вечеру во двор вошли Карина и Виктор.

Глава 7

– Виктор, невестка, – воодушевлённо воскликнула Марина, поднимаясь из-за стола, стоящего во дворе. – Что же вы так долго, мы заждались, уже темнеет, ужин остывает. Братец, мойте скорее руки и за стол. Невестка, разреши забрать хлеб, – она протянула руки.

Лепёшки были не первой свежести, но если покрошить в горячий суп, то сегодня все лягут спать с полным желудком.

– Марина, тебе лучше? Ты выглядишь иначе, румянец появился, волосы чистые, – заметил брат, возвращаясь к столу с вымытыми руками.

– Да, после сна почувствовала себя очень хорошо, помылась, платье поменяла, – старшая сестра следила за реакцией Карины, но та молчала. – Виктор, мыла не осталось, нужно купить бы один кусок.

Глава семейства посмотрел на жену.

– Хорошо, – процедила та сквозь зубы. – Утром возьмёшь деньги и сходишь в лавку. Но в следующий раз ржаной мукой волосы мой или золой. Мыло дорогое, а ты его на свои… – она странным взглядом посмотрела на белую густую косу. – Виктор! Скажи сестре, раз я, как старшая в доме больше не имею слова.

– Марина, жена правильно говорит, используй то, что подешевле, – поддакнул тот, не сводя взгляда с кастрюли. Его сестра как раз поднимала крышку, молодой человек громко сглотнул.

Карина, принюхавшись, вскочила с места, и, словно молодая козочка, поскакала в дом.

– Это что такое? – раздалось из-за двери. – Кто посмел сломать замок? Виктор, они без спроса взяли крупу! Я же наказала сварить суп из того, что растёт на земле!

Разъярённая Карина выбежала на улицу.

– Ах, невестка, не кричи. Никто не ломал вашу дверь, когда я мыла полы, а вы должны заметить, как там чисто, поскользнулась, облокотилась, она возьми и распахнись. Гвозди совсем ржавые.

– Ах ты гадина! Виктор, да она же врёт! «Поскользнулась, облокотилась!» А продукты тоже сами к тебе в руки прыгнули? Её нужно наказать?! Пусть посидит на воде дня два!

Марина мысленно рассмеялась: «Ага, сейчас, на воде сама сиди!», а вслух произнесла:

– Карина, невестка, как ты такое можешь говорить? Сама попросила приготовить ужин, но во дворе, кроме лука и крапивы, ничего не растёт. Брат весь день на поле работал, спины не разгибая, если его сытно не накормить, то завтра он с постели не поднимется. Я взяла всего горсточку крупы, Сеня рыбы поймал, сегодня наваристый суп, жаль, картошки нет. А для тебя, Карина, я витаминный салат сделала, – Марина пододвинула тарелку с зеленью к невестке. Кроме ошпаренной, нарезанной и посоленной крапивы там ничего не было.

– Ах ты! Да я! Да ты!

– Карина! – Виктор повысил голос, его желудок требовал еды. – Угомонись! Моя сестра права! Зачем кричишь? Сейчас вновь соседи сбегутся! Ешь давай витаминный салат!

Она посмотрела на мужа и притихла. Когда Виктор был голоден, его лучше не злить. Мог и ударить. Конечно, потом извинялся бы, но Карина научилась избегать таких ситуаций.

Да и есть, она не очень хотела, продав яйца, молодая хозяйка дома вкусно и сытно перекусила в небольшой лавке в центре деревни. Там готовили отменную лапшу на курином бульоне и всего за три медяка. Карина не поскупилась, потратила шесть.

– Сами ешьте свои крапивные салаты. А ты, Виктор, если будешь подрывать мой авторитет хозяйки дома, берегись!

Окинула сидевших за столом недобрым взглядом, хмыкнула и убежала в дом. Ей хотелось полежать в кровати.

– Ничего! Вот продам Маринку, на вырученные деньги куплю домик получше и найму служанку. Никто не посмеет помешать. Стоит ещё раз сходить к свахе и попросить найти для ненавистной золовки мужичка постарше, пострашнее, и чтобы изо рта воняло.

Женщина зло рассмеялась. Она знала небольшой секрет этой семейки, ей давно удалось незаметно распечатать письмо, что Виктор должен отвезти в богатый дом. Поэтому нужно торопиться и выдать Маринку до его возвращения замуж. И да, лишь из-за этого секрета хитрая Карина всё ещё терпела свалившиеся на её голову невзгоды и оставалась рядом с неудачником Виктором.

Маленькая семья не знала о коварных планах жены старшего брата и с удовольствием ужинала на свежем воздухе.

– Ох, как хорошо, как сытно, – поглаживая живот, Виктор смотрел на брата и сестёр осоловелым взглядом.

– Арсению сегодня удалось поймать несколько мелких рыбёшек, он большой молодец, старается для семьи, для дома, – Марина похвалила маленького мальчика и погладила по голове.

Сеня замер с поднятой ложкой. Его впервые кто-то хвалил. От Марины не то что слова ласкового, обычно никакого не дождаться. А тут похвалила и погладила. По детскому телу растекалось новое, неизведанное чувство. Мальчишка не помнил материнских рук и ласки, рос почти сам по себе, брат, когда слово скажет, иногда невестка накричит. Но чтобы ласка?

– Я… я… – мальчик не ожидал, что к горлу подступит комок. – Я ещё наловлю рыбу, завтра же пойду. А утром воды натаскаю, – тонкая рука вновь опустилась на вихрастую макушку. Сене хотелось, чтобы Марина продолжала его гладить, не убирала ладонь. А ещё ему хотелось, чтобы она обняла его просто так, как это делают другие женщины на улице. Он часто завидовал мальчишкам, которым матери пихали в руку кусок хлеба, гладили по волосам, а иногда и целовали в макушку.

Сеня, видя эти сцены любви, всегда хмурился, давился завистью и начинал пакостить тем, кому доставалась материнская ласка. Бывало, толкнёт, ударит или отберёт игрушку. За это ему доставалось от Виктора или Карины. Он размазывал слёзы по щекам, обзывал в душе родных дураками и прятался где-нибудь в кустах.

– Кхм, – Виктор не нашёл в себе сил похвалить брата, но произнёс: – Наконец-то за ум берётся. Я в его возрасте в лес за хворостом бегал.

– И я пойду! – тут же отозвался Сеня.

– Если только со мной, – Аля, облизала ложку и положила в тарелку. – Марина, ты устала сегодня, давай я помою посуду?

Девочка с надеждой посмотрела на старшую сестру, ей, как и брату, хотелось похвалы, но не могла же она хвастаться, что сегодня сделала больше дел, чем когда-либо.

Марина кивнула.

– Спасибо тебе Алевтина, ты сегодня много помогала по дому, – она протянула руку и погладила Алю по плечу.

– Раз так, то завтра возьму вас всех в лес за хворостом, – Виктор посмотрел сестру, от её улыбки и самому хотелось улыбаться. – Сходим за хворостом, а вечером все помоемся с новым мылом.

Во дворе раздался тихий детский смех.

Глава 8

Вечером Марина ложилась спать с надеждой. Сжимая в кулаке камень, она всеми силами желала попасть домой. Но чуда не случилось, второй раз магического перемещения не произошло.

Ранним утром раскричались громкоголосые петухи, не давая спать.