Кажется, что это так легко. Но на самом деле это постоянные тренировки и нагрузки. Но мне нравится.

Спускаюсь в холл на первом этаже и врубаю музыку. Стою у окна, пытаясь поймать ритм. Отвлечься от грустных мыслей. Но хватает только на то, чтобы раскачивать головой и чуть пританцовывать ногой. Такт. Еще один. Музыка всегда помогала мне забыть о плохом. Хотя бы на время танца.

Задираю руки вверх и резко разворачиваюсь на одной ноге. И чуть не падаю.

Потому что передо мной стоит… Булат.

На мгновение кажется, что мне привиделось. Я же не слышала, как он вошел. Хотя понятно – музыка громко играет.

И я зажмуриваюсь и очень хочу, чтобы, когда открою глаза, его тут не было. Впервые, наверное, хочу, чтобы он исчез.

Но нет.

Открываю глаза и первое, что вижу – ноги. Широко расставленные ноги.

Вязкое как топь движение глазами вверх. Медленное и тягучее. Оно заставляет сердце замереть в ожидании того момента, когда наши взгляды встретятся. А пока я вижу руки, засунутые в карманы брюк. Грудь, обтянутую рубашкой. Щетину. Плотно сжатые губы.

И, наконец, глаза. Молнией прошибает вдоль позвоночника и заставляет меня натянуться струной.

Воздух становится тяжелым. Мои легкие наполняются его ароматом с привкусом мускуса. Голову начинает вести, но я держусь. Хотя очень хочется ухватиться за что-нибудь.

– Отошла? – глухой голос заставляет дрожать коленки. Сжимаю ноги, чтобы хоть как-то унять эту дрожь. Не выдать себя.

Хмурюсь и вопросительно смотрю на Булата.

– Голова не болела после выпитого? – усмехается он и отходит.

Выключает пультом музыку и плюхается на кресло и я мне совсем хреново становится. Я стою перед ним и сгораю под его царапающим взглядом. Да, он смотрит. Ему все равно. Это у меня сердце готово выбить ребра и упасть прямо тут. Уйти?

– Как чувствуешь себя, Алина? – спрашивает Булат, так и не дождавшись от меня ответа.

Стучит пальцами по подлокотникам и чуть наклоняет голову.

– Нормально, – выдавливаю, наконец из себя.

Завожу за спину руки и чуть ли не ломаю там себе пальцы, больно скручивая их.

Я не думала, что после признания так тяжело будет. Гораздо хуже, чем до этого.

– Ну и хорошо, – Булат улыбается и легонько ударяет кулаком по подлокотнику. Опускает взгляд. А, когда опять возвращает его на меня, то улыбки уже нет. Режущим ударом он впивается им в меня. – Больше не пей. Херню несешь а то. Чревато.

В смысле?! В смысле?! Что?!

Он думает, что я?! Он думает, что я пьяная была?!

– Это правда, – не знаю, откуда во мне берутся силы, но я произношу это уверенным тоном, гордо задрав подбородок. – Правда, я не херня.

Булат замирает. Опять брови сходятся на переносице. Он медленно встает и делает шаг ко мне.

А у меня пальцы ледяные за спиной. И коленки дрожат. А сердце, похоже, решило остановиться.

Булат встает в паре шагов от меня. Причем останавливается как-то резко, словно боясь подойти ближе.

– Алина, – трет пальцами переносицу и хмурится. Опускает взгляд. – Ты еще нихера не знаешь о любви.

– Знаю! – моя смелость поражает меня саму.

Впрочем, Булата тоже. Он резко убирает руку от лица и удивлённо смотрит на меня.

– Знаю, – уже тише повторяю я. – Я могу повторить. Я люблю вас. Ну? Сейчас я не пьяная – развожу руки в стороны.

– Ты просто глупая маленькая девчонка, – зло цедит он сквозь зубы. – Которая решила создать проблемы и себе, и мне! Мне не нужны проблемы, Алин! Мне их и без тебя хватает. Ты зачем сюда приехала? Учиться? Вот и учись! Еще раз услышу это и…

Замолкает и зло сверкает омутом своих глаз. И… недоговаривает. Цыкнув уголком губ, разворачивается и быстрым шагом уходит из комнаты.

Я, наконец, отпускаю себя и чуть ли не падаю на пол. Сажусь, подгибая коленки и обхватив их руками. Лицом зарываюсь в них.

Меня трясет. Хочется плакать, но не могу. Слезы застряли в горле и просто душат.

Он думает, что я пьяная сказала ему это. Он думает, что это моя глупость. Он хочет, чтобы я уехала?!

От обиды сердце сжимается в маленький комочек, который с трудом едва ощутимо постукивает, не давая мне умереть.

Не знаю, сколько я так просидела бы в состоянии транса. Но меня отвлекает телефонный звонок.

На автомате беру аппарат. Звонит папа. Не ответить нельзя. Потом будут лишние вопросы.

– Да, пап, – стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро.

– Алина? Ты как там? Все в порядке? Голос какой-то… Ты не болеешь?

– Нет, пап, все в порядке! Связь, наверное, такая. Как у вас дела?

– Хорошо, Алина. Все хорошо.

– Вы приедете? – уточняю, потому что папа с Мариной хотели приехать на этих выходных. Я не видела их уже несколько месяцев и очень соскучилась. По папе, конечно.

– Я, собственно, поэтому тебе и звоню, – говорит папа. – Я не смогу приехать.

Разочарованно выдыхаю.

– На фирме проблемы, Алин. Нужно мое присутствие. Но Марина приедет.

Хочется опять разочарованно выдохнуть, но я жалею папу. Он так старается, чтобы мы нашли с его новой женой общий язык. А мне, вот, было бы гораздо проще, если бы я с ней вообще не общалась. Но ради папы… Ради папы делаю глубокий вдох и произношу:

– Хорошо, пап.

– Вот и славно, – слышу улыбку в его голосе. – Она в гостинице остановится. Позвонит тебе как прилетит.

– Мне встретить ее нужно? – спрашиваю, а сама не хочу этого.

– В этом нет необходимости. Зачем тебе в аэропорт таскаться? Ее встретит водитель и отвезёт. А потом договоритесь о встрече. Марина хочет на выставку сходить. Там кого-то привезли из Франции. Буду очень рад, если ты составишь ей компанию.

– Хорошо, пап, – отвечаю я.

Потом мы ещё говорим немного и прощаемся.

На меня накатывает груз моральной усталости. Как будто только сейчас доходит тяжесть всего произошедшего.

Встаю и иду на кухню.

И опять сигнал телефона.

На этот раз сообщение от Жени:

«Привет, крошка! Я в вашем районе. Заеду? Кофе попьем?»

Он настойчивый. Не оставляет попыток вытащить меня куда-нибудь. И, вроде, столько раз я ему отказывала, а все равно Женя упорно подкатывает ко мне.

Может, сегодня стоит согласиться? Тяжело находиться в этом доме. Одной. Ненужные мысли лезут в голову.

Поэтому, пока не передумала, быстро набираю ему ответ:

«Привет, Женя. Да, давай встретимся. Я дома.»

«Лечу!» – приходит тут же ответ.

Глава 14. Алина

– Здравствуй, Алина, – Марина прижимается к моей щеке своей щекой. Как будто целует. И меня сразу же обдает ее очень резкими цветочными духами. Никогда их не любила. Вот и сейчас задерживаю дыхание, чтобы не задохнуться. Потому что голова начинает кружиться, когда долго нахожусь слишком близко к Марине. – Как ты, солнышко? Николай сказал, что квартиру уже нашли? Покажешь?

И она улыбается. Но почему меня всегда коробит от этой ее идеальной улыбки?

– Конечно, Марина, – тоже улыбаюсь и отступаю на шаг, вдыхая воздух, более-менее не пропитанный ее ароматом. – Как доехала?

– Ужасно! Это такой стресс! – Марина артистично закатывает глаза и в ближайшие полчаса меня накрывает информацией о том, как она добралась до столицы и сколько идиотов, по ее мнению, встретила в дороге.

Квартиру мне и правда нашли. Я согласилась на первый же вариант, предложенный риэлтором после нашего разговора с Булатом. Не могу находиться в этом доме.

Раньше, наоборот, находила кучу причин, чтобы не съезжать, а сейчас – хоть бы куда! Только бы лишить себя возможности видеться с ним.

Хотя он, похоже, тоже не горел желанием встречаться со мной. Больше я его не видела.

– Папа сказал, что ты хотела на какую-то выставку сходить? – спрашиваю я, отпивая кофе.

Мы с Мариной сидим в кафе.

– Да, – кивает, поправляя и так идеально уложенные волосы. – Николай, твой отец, Алина, предпочел искусству очередные разборки с подрядчиком! Я обижена на него!

– Это его работа, Марин, – говорю, не скрывая, что мне не нравится ее тон и те слова, которые она бросает в адрес моего отца.

Я уж молчу о том, что, вряд ли у нее было все это, если бы папа не уделял работе столько времени. Сама Марина не работает с тех пор, как вышла замуж за отца.

– Работа, работа… Только и слышу всеми днями, – недовольно произносит она. – А я? Я же живой человек! Он ведь не был таким до свадьбы, Алин! Понимаешь? Ай, откуда тебе понять! – машет на меня рукой.

Я сжимаю губы и молчу. Не хочу ссориться. Главное, что папа с ней счастлив. А мое какое дело? Не мне же с ней жить.

Попрощавшись с Мариной, набираю сообщение Жене, что освободилась. Мы договаривались встретиться. Мы уже с ним встречались несколько раз. Женя сам звонит, а иногда и просто заезжает за мной в университет, без звонка.

Общение с ним отвлекает меня. Поэтому я не отказываюсь. Мы же можем просто дружить?

– Привет, крошка! – говорит он, выходя из машины и что-то доставая с заднего сиденья.

Букет.

Протягивает мне.

– Зачем, Жень? – спрашиваю, обнимая себя как будто ищу защиту от этого нового шага Жени.

– А разве, чтобы подарить цветы красивой девочке, нужен какой-то особенный повод? – усмехается он и продолжает держать букет в вытянутой руке.

Делать нечего. Беру.

– Спасибо. Он очень красивый. Но не стоило, Жень. Мы же договорились.

– Помню-помню, – улыбается он, открывая мне дверь. – Только друзья. Считай, что я подарил их тебе как друг. Окей?

Помогает мне сесть в машину и садится сам.

– Предлагаю в кино, – весело произносит, заводя мотор и подмигивая мне.

И не дожидается моего ответа. Все уже решил. Не удивлюсь, если уже и билеты забронировал.

Так и есть. Билеты на последний ряд.

Зал полупустой.

Я отвлекаюсь на фильм, когда чувствую, как рука Жени ложится на мое плечо. Замираю.

Смотрю на экран, но все мое внимание сосредоточено на парне слева, дыхание которого становится все ближе и ближе.

Глава 15. Алина

– Жень, – шепчу я, чтобы не побеспокоить никого вокруг, и немного отклоняюсь, когда губы парня оказываются совсем близко.

– Ну, чего ты, Алин? – усмехается он и сам тоже придвигается ко мне. – Алин, ну, нравишься ты мне. Понимаешь? Нравишься! – шепчет слишком громко. – У меня же нет никого сейчас. Ты знаешь. Я с Ленкой расстался. С тобой хочу встречаться.

И Женя опять тянется ко мне губами.

– Жень, мы же договорились, – напоминаю ему. – Просто друзья. Я не готова пока к отношениям.

– Я тебе не нравлюсь? – спрашивает он.

– Как друг нравишься, – смотрю ему в глаза.

– Ну, вот, – довольно улыбается. – Друзья так друзья. Окей. Но мы же можем попробовать, да?

Удерживая меня за плечо, поддается вперед и касается своими губами моих губ.

И я позволяю ему поцеловать себя.

Потому что… Потому что хочу понять. В себе разобраться. Сравнить?

Прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Уловить хотя бы сотую долю того, что я чувствовала, когда другие губы касались меня. Хотя бы тысячную часть!

И… ничего. Ровным счётом ни-че-го.

Я ничего не чувствую.

Поцелуй Жени нежный. Как будто немного робкий.

А я сразу же вспоминаю другие губы. Жёсткие, властные, бескомпромиссные.

Вспоминаю, как она жадно впивались в меня. Терзали, причиняя боль. Как щетина царапала кожу вокруг губ, скулы и подбородок.

И дыхание частое и горячее выстреливает в памяти.

Открываю глаза и вижу перед собой лицо Жени. У него глаза тоже закрыты.

Что я испытываю сейчас?

Огромное желание прекратить этот поцелуй. Все. Иначе…

Резко дергаю голову в сторону и прикладываю ладонь ко рту. Хочу стереть с себя слюни Жени. Хорошо, что темно и он не замечает этот мой жест.

– Черт, Алин, ты такая классная! – слышу сбоку.

– Жень, я домой поеду, – резко встаю, намереваясь уйти.