– Почему? Что такое? – он тоже встаёт.

– Неважно чувствую себя, – вру, не глядя ему в глаза. – В универ тоже не хожу ведь.

– Да? Ну, блин. Ты бы сразу сказала. Я бы домой отвёз тебя. Как ты? – и он приобнимает меня.

– Пойду, а то мешаю другим смотреть, – отвечаю и протискиваюсь сквозь ряды.

Слышу, что Женя за мной идёт.

Он отвозит меня домой. Припарковавшись у ворот дома родителей Булата, берет мою ладонь и чуть сжимает.

– Очень жаль, что ты себя плохо чувствуешь, – произносит, заглядывая мне в глаза. – У меня были такие планы на вечер! Я все приготовил.

– Жень… – хочу сказать, что зря мы все это, но он не даёт договорить.

– Ладно, не переживай. У нас ещё все впереди! – подмигивает мне. – Давай, крошка! До связи! Сладких тебе снов! – и быстро чмокает меня в щеку.

А я понимаю, что не вывезу сейчас разговор. Просто сил не хватит.

Потому что внутри и правда шатает. Шатает от осознания, что я сравнила и мне это сравнение не понравилось! Но… Это же неправильно! Как дальше тогда?

Поэтому ничего не говорю Жене и выбегаю из машины.

Дома сразу же иду в душ. Стою под тёплыми каплями воды и пытаюсь смыть… Нет, не следы от поцелуя и касания Жени. Нет. Пытаюсь смыть свои мысли. Потому что как-то фигово, если анализировать.

Не хочу.

В субботу я должна встретиться с Мариной, чтобы составить ей компанию и пойти на выставку французских пост-модернистов.

Заезжаю к ней в гостиницу. Марина встречает меня без прически и в домашнем костюме.

Не успеваю задать вопрос, как она произносит:

– Ой, Алина, голова раскалывается, – и трет виски, опуская взгляд. – Всю ночь толком не спала. И таблетки не помогли. Головокружение, тошнит.

– Давай врача вызовем? – предлагаю я. – Сейчас, – и лезу за телефоном.

Марина кладет руку на мое запястье. Поднимаю на нее взгляд.

– Не надо, Алин, – слабо улыбается. – Мне уже лучше. Я просто отлежусь дома. Не хочу врачей. Ты же сама знаешь, не люблю их.

– Но если плохо?

– Мне уже лучше. Только слабость, – уверенно произносит она. – В общем, сходи без меня на выставку. Хорошо? Не пропадать же билетам. Ну, подружку, там, возьми. Или с парнем. Есть у тебя? – и хитро улыбается.

– Ладно, найду, с кем сходить, – не отвечаю на вопрос. – Тебе, может, что нужно? Купить чего? Или посидеть с тобой?

– Ой, ну, нет, Алин! Ты что? Что я, ребенок, что ли? Иди-иди. А то там ведь скоро открытие! Такое событие! Жаль, я не смогу, – и тяжело вздыхает.

– Ладно, Марин, но ты звони, если что.

– Конечно-конечно! Алин! – окликает меня, когда я уже берусь за ручку двери.

Оборачиваюсь.

– Папе давай не скажем. Ладно?

Вопросительно смотрю на нее.

– Он переживать будет. Ты же знаешь, у него сердце, – опять вздыхает. – Ну, зачем его лишний раз по пустякам беспокоить? Да? Ничего же серьезного.

– Я не знаю, Марин.

– Пусть думает, что все хорошо, – подходит и обнимает меня за плечи. – Да, Алин? – смотрит в глаза проникновенно.

В принципе, она права. В последнее время у папы проблемы со здоровьем. Да, может, он и не спросит про этот день?

Поэтому просто киваю ей и ухожу.

Пока еду к зданию, где проходит выставка, звонит Женя.

– Привет, – говорю я.

– Алин, давай увидимся сегодня? У меня тренировку отменили. Я заеду?

– Жень, я на выставку еду. На весь день.

– А что за выставка?

– Французские пост-модернисты.

– Хм. Круто, наверное. Одна идешь?

– Одна. С папиной женой должна была, но она заболела.

– То есть у тебя два билета? – восклицает Женя.

– Ну да.

– Окей! Я тогда с тобой пойду. Не возражаешь? Ну, не пропадать же билету? Считай, что куплю его у тебя! – и смеется. – Алин, хорошо? Очень хочу посмотреть на этих, как его? Модерновых этих.

– Пост-модернистов, – поправляю я.

– Ага. На них! Ну так что? Договорились?

Я решаю, что это отличная возможность поговорить с Женей и расставить все точки над i. Нейтральное событие. Мы не одни. Никакой романтики. Поэтому соглашаюсь.

Мы встречаемся с Женей около входа.

На выставке и правда многолюдно. Этого события ждали очень долго и это, конечно, удача посетить такое мероприятие. Жаль, что Марина не смогла. Это ведь она через знакомых достала билеты.

Женя с интересом слушает экскурсовода. Не шутит. Не отвлекается. Похоже, ему тоже интересно.

Проблуждав по залам выставки несколько часов, мы, наконец, выходим на свежий воздух.

– Даааа, – тянет Женя, – вот это культурно обогатился! Нифига себе! Уже пять!

– Да, долго мы там. Но время так незаметно пролетело, – улыбаюсь я.

– Ага. Вот, что значит культура! Класс! А теперь куда? Голодная, наверное? Может, поедем перекусим? – Женя весело подмигивает мне.

– Жень, нам надо поговорить, – начинаю я.

– Ну, вот, – улыбается. – Тем более! Поехали, там и поговорим! Я одно место знаю! Там тихо. Не пафосное. Только свои бывают. Тихо и спокойно. И кухня отпад! Поехали?

И я соглашаюсь. Хочу поговорить с ним в спокойной обстановке.

Женя привозит меня и правда в тихое место. На входе нас встречает официант. Женя здоровается с ним так, как будто они знакомы, и взяв меня за руку, тянет по почти пустому залу.

Я иду, не глядя по сторонам. Смотрю под ноги. Но в какой-то момент что-то заставляет меня поднять взгляд и повернуть голову. И, прежде чем убрать обратно взгляд, молния пронзает мое сознание. Яркая вспышка. Жжение и резко лед. И от этого контраста холодный пот по позвоночнику.

Резко торможу и Женя тоже встает. Удивленно смотрит на меня. А я глаз не могу отвести от одного из столиков.

Глава 16. Алина

Не может быть.

Я даже зажмуриваюсь на мгновение в надежде, что кажется. Ну, привиделось. С кем не бывает? И с опаской открываю глаза.

Нет. Не привиделось.

За столиком рядом с колонной, почти у стены, сидит Булат. Мой взгляд сразу цепляется за волевой профиль и фирменную ухмылку уголком губ. Он сидит, откинувшись на спинку стула. Рубашка обтягивает рельефные мышцы на руках, а пальцы крутят телефон на столе.

Веки Булата припущены и длинные ресницы мягко подрагивают.

Я вижу его впервые после нашего разговора. И понимаю, что нифига не отпустило.

Сердце словно не жило до этого момента. Затихло в ту самую секунду, когда тяжелый взгляд Булата пригвоздил его холодом и запретил стучать.

Да.

А теперь оно ожило. Получив импульс от глаз, увидевших знакомые черты, дернулось. Да так, что удар пришелся в самые ребра. И я впервые с того момента, поняла, что оно стучит. Сердце мое стучит. Причем так заходится, что воздуха не хватает.

Хмурюсь, пытаясь успокоиться. И понимаю, что не только эта внезапная встреча с Булатом заставляет меня ощущать ток, бегущий по доведенной до кипятка крови в жилах. Нет. Не это.

Медленно перевожу взгляд с Булата на его спутницу.

Да, Булат сидит не один. Он с женщиной.

Меня бросает в жар. Нет, не от ревности. От недоумения. От шока, который не дает спокойно глотнуть воздуха и начать мыслить.

Напротив Булата, грациозно закинув ногу на ногу, с идеально прямой спиной и задранным вверх подбородком сидит Марина… моя мачеха.

Та самая, которая несколько часов назад жаловалась на головную боль и отказалась от похода на выставку.

Да, это она. В красивом платье, с прической и макияжем.

А как же головная боль?

И да, они знакомы с Булатом. Это легко читается в их взглядах, усмешке Булата и поведении Марины.

– Алин, ты чего застыла-то? – возвращает меня в реальность голос Жени.

Я и забыла про него!

Оборачиваюсь и рассеянным взглядом смотрю на парня.

– А? – все, что получается произнести. Даже не произнести, а прошептать беззвучно.

– Ты чего, говорю? Вон, наш столик? – и кивает налево.

Машинально бросаю взгляд туда. Убираю руку Жени с себя и опять смотрю на тех двоих.

– Погоди, – шепчу хрипло и делаю шаг.

Глава 17. Булат

Я иду к столику тихими шагами. Ни Булат, ни Марина меня не замечают. Оказываюсь перед столиком в тот момент, когда пальцы мачехи как будто случайно касаются руки Булата, играющей с телефоном. Он руку не убирает. Но первым замечает тень от моей фигуры и поворачивает голову.

Взгляд застывает на мне. Вижу замешательство. Но всего на секунды. Потом брови сходятся. Булат выпрямляется и отдергивает руку от пальцев Марины. Не она убирает, а он отдергивает!

Марина тоже поворачивает голову и мы встречаемся с ней взглядами. Ее рот едва заметно приоткрывается и глаза хлопают часто.

– Привет, Марина, – произношу я, обращаясь к ней. – Здравствуйте, Булат, – на него не смотрю.

Мне интересна, прежде всего, реакция Марины. И она не подводит. Вижу удивление на лице от того, что я знаю ее спутника.

– Алина? – голос у нее получается охрипший и она быстро берет бокал с чем-то бордовым и отпивает. Откашливается и продолжает: – ты как здесь? Не одна? – переводит взгляд мне за спину, где стоит Женя.

– Как твоя голова, Марина? – спрашиваю я, чувствуя, как вспыхивает левая сторона моего лица. Потому что туда направлен взгляд Булата. Я прямо ощущаю его. Я всегда его ощущаю. Нервными окончаниями. Кожа словно искрится в этом месте. Всегда. А сейчас особенно.

– Какая неожиданная встреча! – на лице Марины уже ее дежурная улыбка. Она чуть встряхивает головой и расправляет плечи. – Это Булат, – она показывает на него. – Хотя… вы знакомы, я так поняла? – вопросительно смотрит на меня. – Булат… мой бывший одноклассник, – произносит Марина и улыбается. – Совершенно случайно встретились. Я, вот, решила немного прогуляться. Полегче стало. Как выставка?

Поток ее слов сбивает меня с мыслей. Пытаюсь вычленить главное.

– А это? Твой молодой человек? – не дает мне произнести ни слова Марина и улыбается, глядя на Женю.

Тот выходит из-за моей спины и представляется:

– Я Женя.

– Друг, – успеваю произнести я, прежде чем он ляпнет что-нибудь неподходящее. – Мы с Женей на выставку ходили. Потом, вот, решили перекусить. А тут ты… вы… – растерянно произношу я.

Все это время Булат молчит. Я давящей на все мое существо аурой ощущаю его присутствие. Но он молчит.

Зритель.

Почему он ничего не говорит?

И посмотреть на него боюсь.

– Да! – восклицает радостно Марина. – Такая встреча! Совпадение! Приятная неожиданность! А у вас столик?

– Сейчас найдут, – отвечает Женя.

– Да не надо! Садитесь с нами! Да, Булат? Ты не возражаешь? – и она обращается к своему спутнику.

Каждой клеточкой ощущаю напряжение. Нервы тугими канатами стягивают мышцы. И я не то что пошевелиться, вдохнуть боюсь. Боюсь, что порвется тонкая нить, еще удерживающая меня.

И я, наверное, впервые хочу, чтобы Булат сказал «нет». Или лучше самой?

Поворачиваюсь к Жене, чтобы сказать, что мы пойдем, и тут слышу с насмешкой:

– Конечно, не возражаю, Марина. Тем более, что я уже ухожу.

Взгляд сам падает на Булата, встающего из-за столика и поправляющего воротник рубашки. Его взгляд устремлен в пол. Потом он резко поднимает его и я не успеваю отвернуться.

Какие-то секунды он впивается в меня взглядом своего тягучего омута, заставляя испытать резкий недостаток кислорода. Хочется раскрыть рот и глотнуть воздух. Но каждая мышца словно онемела.

Булат первым отводит взгляд.

– Приятно было встретиться, Марина, – кидает моей мачехе. – Вспомнить школьные годы, – усмехается.

Почему я слышу ехидство в его голосе? Зачем эти нотки? Что он хочет этим сказать? Или мне уже просто кажется?!

Не удостоив нас с Женей не то что словами прощания, но и взглядом, Булат кидает на стол пару купюр и уходит.

Я стою и пытаюсь собрать себя. Меня словно на осколки разбросало.

– Алин, садись, – голос Жени где-то сбоку.