Я как в прострации. Надо повернуть голову. Все, Алина. Спину Булата ты проводила. Молодец. Теперь повернись к Жене и Марине. Марина…

Хмурюсь и перевожу взгляд на мачеху.

Вижу, что нервничает. Взглядом блуждает по столу. Пальцами стучит по скатерти. А потом берет опять бокал и отпивает.

На меня не смотрит.

– Алин, – опять зовет меня Женя.

Бросаю на него расфокусированный взгляд.

– Я пойду, – говорю, отходя от стола.

– Погоди. Как? Алин, мы же хотели поговорить…

– Я вспомнила, Жень, – опять смотрю на него, не концентрируясь. – Мне папа позвонить должен. Обещал.

– Да? Ну, я тогда отвезу тебя, – Женя не скрывает грусть в голосе. – Я думал, посидим.

– В следующий раз.

– Уже уходите? – Алина поднимает на меня взгляд и мы долго смотрим друг на друга. – Я тоже пойду. Подождите. Алин, мне с тобой поговорить нужно.

Быстро подзывает официанта и расплачивается.

– Ты в порядке? – Женя пытается приобнять меня, но я сама обнимаю себя за плечи и чуть отстраняюсь.

– Я готова! – Алина опять улыбается и встает к нам. – Ты куда, Алин?

– Домой, – пожимаю плечами.

Что-то точит внутри. Но что? Чтобы разобраться, мне надо одной побыть.

Решительным шагом иду к выходу. Слышу сзади топот. Женя. И стук каблуков. Это Марина.

– Алин, – она догоняет меня и берет за руку, когда Женя уходит на парковку за машиной. – Мне надо с тобой поговорить.

– Говори, – забираю руку.

Мнется. Что она нервничает?

– Ну, не здесь же, – улыбается. – Поехали ко мне в гостиницу? Покажу, что купила. Оценишь. Алин?

– Мне и правда домой надо, – говорю я. Хочу одна остаться.

– Алин.

Смотрим друг другу в глаза.

– Папе не говори про… одноклассника, – просит вдруг Марина и пальцами перебирает ремешок сумочки.

Ничего не отвечаю.

– Ты же знаешь Николая, – продолжает она. – Перенервничает зря. А ведь это ничего не значит эта встреча. Ты же понимаешь? Ну, встретила случайно одноклассника… Я… я сама ему расскажу! Хорошо, Алин? – и заглядывает в глаза.

Я, в принципе, пока не очень представляю, как расскажу папе о сегодняшней встрече. Да и не собиралась. Поэтому отвечаю:

– Хорошо, Марин. Без проблем.

– А ты Булата знаешь, да? А откуда?

К счастью, к нам подъезжает Женя. Выходит из машины и открывает мне дверь

– Вы с нами? – спрашивает у Марины.

– Ой, нет! Я вспомнила, мне в аптеку еще надо! Не буду мешать молодым, – мило улыбается.

Видно, что больше не нервничает.

Женя прощается с ней и обходит машину.

– Алин, договорились, да? – Марина наклоняется и тихо произносит мне в открытое окно.

Я просто киваю и поворачиваюсь к заводящему машину Жене.

Глава 18. Алина

Попрощавшись по-быстрому с Женей и позволив ему скользнуть губами по моей щеке, я захожу в свою комнату и сажусь на кровать.

Мысли немного успокаиваются и уже не скачут в безумном хороводе в моей голове.

Наверное, даже появляется возможность мыслить трезво.

Булат и Марина. Одноклассники? Ну, по возрасту, возможно, и подходят. Но блин. Марина училась здесь, в этом городе?

И сейчас, задав себе этот вопрос, я понимаю, что, по сути, ничего не знаю о мачехе.

Никогда не интересовалась. Держалась отстраненно.

Да что говорить. Она мне не нравилась никогда.

Смотрю в стену, а перед глазами их руки. Пальцы Марины на руке Булата. Ну, не был этот жест случайным! Не был!

Смотрю на часы. Поздно уже. Да и не по телефону же.

Решаю немного успокоиться и поговорить с Мариной завтра. С утра поеду к ней в гостиницу.

Какое-то непонятное тягучее чувство тянет в груди. Несколько раз порываюсь написать отцу. Короткое сообщение. Просто узнать, как он. В последние годы мы с ним отдалились. И в этом лишь моя вина. Я знаю. Он-то все так же любит меня. Это я старалась меньше бывать дома. Из-за Марины.

Мое сообщение сейчас, ночью, точно вызовет у него подозрения. Папа будет волноваться. А ему нельзя.

Утром. Все утром.

На следующий день я, позавтракав, еду в гостиницу. Прошу на ресепшн позвать Марину. А мне говорят, что она уехала.

Как так?

Оказывается, еще вчера вечером. Получается, сразу же после нашей встречи? И ничего мне не сказала?

Набираю отца.

– Алина? – отвечает на звонок он.

– Пап, привет, – жую губу, думая, как объяснить свой столь ранний звонок.

– Что случилось? Проблемы, Алин? – папа сразу же чувствует мое настроение.

– Пап, а Марина дома? – спрашиваю я и боюсь, что, если ее там нет, то не знаю, что ему сказать. Она же, вроде как, тут, со мной.

– Нет еще. Едет, – отвечает он и я прямо выдыхаю облегченно.

И понимаю, что бояласьсь услышать, что он не в курсе и Марина может быть с… Нет! Нельзя об этом думать! Нельзя. Потому что… потому что это не может быть правдой. Потому что это… больно…

– Говорит, что воздух давит столичный, – смеется отец в трубку. – Плохо себя почувствовала. Выставка ей понравилась, кстати. А тебе?

– Мне тоже, – выдавливаю я.

Значит, она соврала отцу. И я, получается, тоже.

Горечь в горле не дает сглотнуть.

– Пап, мне пора, – бросаю я. Быстро прощаюсь и отключаюсь.

Противно.

Мерзко и противно.

Или я просто себя накручиваю? Придумываю себе?

Позвонить Марине?

Не могу.

Что я ей скажу?

Осыпать ее подозрениями?

А вдруг я ошибаюсь? И эта ошибка очень дорого может стоить всем. И папе, и Марине, и мне.

Господи, сложно как.

Немного успокоившись, еду в университет. Сижу на парах одна, специально отсев на дальнюю парту. Слова лектора влетают в одно ухо и также легко вылетают в другое. Вообще не задерживаясь.

После пар собираюсь также незаметно уйти домой, но меня окликает староста Ольга.

– Алин, ты не забыла?

Вопросительно смотрю на нее. Не понимаю, о чем она.

– Так и знала! – закатывает глаза. – У тебя сегодня дежурство в архиве. Вместе с Леной. Всем напоминать надо! Как будто только мне все надо! – распаляется недовольно Ольга.

Черт! Я и правда забыла.

Сегодня моя очередь перебирать пыльные бумажки в архиве универа. Обязательная провинность всех студентов третьекурсников.

– Ладно, – бросаю недовольно. А Лена точно придет? Или как в прошлый раз?

– Придет. Я ее уже предупредила, что больше прикрывать не буду. Давай, дуй в подвал. Сейчас Ленку ловить буду. И нафига мне это вот все? – ворчит, уже отходя от меня.

Я громко вздыхаю, беру на кафедре ключ от архива и по лестнице спускаюсь вниз.

Сокурсница Лена приходит минут через двадцать.

Работа в архиве – это такая работа, которая никогда не кончится. До нас сюда приходили другие студенты. И после нас еще придут. И она не кончится! Поэтому к ней надо относиться к неизбежности. Просто надо отсидеть.

– Капец, – говорит Лена, выгибаясь и прикладывая руки к пояснице. – Инвалидами нас тут сделают. Может, пойдем уже?

– На кафедре сказали, букву «Р» доразобрать, Лен, – говорю я, прикрывая глаза и давая им отдохнуть. – Смотри, тут немного осталось. Еще пару часов и все.

– А сейчас который час? – произносит она и достает телефон. – Капец! Уже семь!

Пожимаю плечами.

– Алиночка! Лапочка! Давай ты сама тут все доразберешь? – масляным голосом говорит она и давит улыбку. – Я в восемь договорилась с Игнатьевым встретиться! Не могу не пойти! Первое свидание! Я этого два года ждала!

– Лен, ну, я тоже тут кайф не ловлю, – пытаюсь объяснить ей. – Нам же немного осталось.

– Тем более! Алин! Ну, я твоя должница буду! Что хочешь проси! Правда! Не могу я не пойти! Он же второй раз не позовет! Ты же понимаешь! Ну, ты же девочка! Тоже любишь!

Хмурюсь и отворачиваюсь. Отличный ход манипулятора.

– Ладно, – бурчу я. – Иди. Сама все доделаю.

– Ой, Алина! Ты просто супер! – бросается мне на шею и обнимает. – Проси, что хочешь, потом! Спасибо!

Быстро подскакивает, хватает сумку и убегает.

Молодец, Алина. Сделала доброе дело. А теперь доделывай свою работу.

Решаю закончить как можно скорее, поэтому не отвлекаясь, перелопачиваю последнюю кучу бумаг. Отрываюсь лишь, когда раздается телефонный звонок. Роюсь в рюкзаке и достаю аппарат.

– Алина, все в порядке? Ты где? – это Милана, жена дяди Дамира.

– Я еще в университете, Милана, – отвечаю я. – Тут надо было кое-что доделать. Но, думаю, минут через двадцать уже поеду домой. Все хорошо.

– Как «поеду»? Поздно уже, Алина. Ты время видела?

– Нет, – честно говорю я.

– Так. Сама никуда. Поняла? Дамир узнает… Все. Сейчас я приеду за тобой. Поняла?

– Да не надо, Милана. Зачем? Я на метро же.

– Алин, поздно. Время почти десять. Какое метро? Сиди и жди меня. Хорошо?

Ждет ответа.

– Хорошо, – говорю я.

Но неудобно как! Скорей бы уж от них съехать!

Мы прощаемся и я по-быстрому доделываю последнюю папку с документами.

Встаю и понимаю, что тело все затекло. В глазах – круги. Зажмуриваюсь и трясу головой.

Скорее на свежий воздух!

Закрываю помещение и чуть ли не бегу наружу.

На улице жадно вдыхаю прохладный ночной воздух и всматриваюсь в полумрак. Слабый свет фонаря едва освещает двор.

Замечаю, что на другой стороне улицы мигает фарами темная машина. Странно, это точно не машина Миланы. У нее белая. Может, взяла машину Дамира?

Сигнал фарами повторяется и я, оглянувшись, иду к автомобилю.

Глава 19. Алина

И, лишь приблизившись к машине, понимаю, чья она. Вернее, как вспышкой простреливает осознание.

Я ведь уже сидела в этой самой машине!

И сразу миллион бессвязных и путающих друг друга мыслей успевают пронестись за считанные секунды.

Он приехал за мной?

Наверное, его мама попросила?

А вдруг он сам?

Случайно здесь проезжал и заметил меня? Тогда надо позвонить Милане?

Потому что я не хочу с ней ехать. Я хочу с Ним…

И хочу, и страшно. Опять наедине с ним в машине?! Опять?!

В первый раз было не так страшно. В первый раз он меня не узнал. Теперь он знает ВСЁ.

И я знаю, что не смогу просто так сидеть рядом с ним. Мне руки надо связать тогда. И на глаза – повязку.

Господи. Господи. Спасибо тебе! И… за что?

Это же ещё одна пытка. Сладкая пытка. Быть с Ним наедине…

Сердце превращается в бьющийся на максимуме шарик. Сжимается там, в груди. И каждым толчком ударяется в ребра.

Кажется, что кровь отхлынивает от конечностей, концентрируясь в этом шарике. Пальцы холодеют. Не чувствую их кончиков. С силой сжимаю руки в кулаки. Ногтями впиваюсь в ладони. Но не чувствую боли. Как будто в меня вкололи обезболивающее. Онемевшие пальцы.

И губы пересохли. Пытаюсь быстро облизать их. Но такое ощущение, что и язык сухой. Слюны не чувствую.

А что, если… Неприятная мысль колет в шарик у меня в груди. Поджимаю плечи. Не надо. Еще пара уколов и он лопнет! А вместе с ним и я.

Что, если Булат приехал, чтобы поговорить насчет Марины?

Меня так и не отпустили сомнения, терзающие с той самой встречи.

Что тогда?

Ты готова к этому, Алина?

И почему вспоминается взгляд мачехи на него? И его ухмылка? А пальцы?!

Ледяным ветром обдает шарик у меня в груди и он сжимается еще больше. Пульс учащается.

Вижу, как тонированное стекло водительского сиденья опускается. Появляется локоть и потом из окна выглядывает Булат.

Да! Это он!

Быстро проходится по мне взглядом, не выражающим ни единой эмоции. Наверное, точно также он осмотрел бы на столб на другой стороне улицы.

– Чего встала? – хриплый голос ударяет точно в грудь. – Садись!

Мамочки. Коленки подгибаются.

Локоть исчезает из вида. И потом щелчок и открывается… задняя дверь? Но так, может, и лучше. Рядом было бы сложнее. Я знаю.