Благодарю и возвращаюсь за свой стол. «Из тебя выйдет толк». Сколько раз я это слышал? А за этим всегда следовало: «если будешь продолжать в том же духе». Никто не верит, что я уже чего-то стою. Все видят лишь потенциал.

Но это ненадолго.

Ближе к пяти я собираю вещи и говорю коллегам, что мне нужно успеть на важную встречу. За рулем просматриваю сообщения. Три от Дианы – обиженные, но с нотками заботы. «Ты совсем загонишь себя учебой», «Может, поужинаем вместе после твоей встречи?», «Я скучаю».

Отвечаю коротко: «Освобожусь поздно. Давай завтра».

И вот я уже еду в центр Москвы. Вечер теплый, но не жаркий. Идеально для прогулки по Патриаршим прудам. В метро многолюдно, но я не обращаю внимания на толпу. Мысли крутятся вокруг предстоящей встречи.

Что она задумала? Чего она хочет на самом деле?

Верхнюю пуговицу рубашки расстегнул, пиджак перекинул через плечо. Легкий майский ветерок доносит запах цветущих лип.

Подхожу к Патриаршим прудам ровно в шесть. Оглядываюсь в поисках Веры, но ее нигде не видно. Внутренний голос говорит, что это снова игра. Она наблюдает откуда-то, изучает мою реакцию на опоздание.

Сажусь на скамейку, делаю вид, что увлечен телефоном. Ты не дождешься от меня нервных взглядов по сторонам, Вера.

– Данил, – ее голос звучит так близко, что я вздрагиваю.

Поворачиваюсь. Вера стоит прямо за скамейкой, в нескольких шагах. На ней легкое летнее платье, волосы распущены. Она выглядит… иначе. Не как студентка-психолог и не как официантка. Более женственно, что ли?

– Привет, – поднимаюсь. – Ты всегда так подкрадываешься к людям?

– Только к тем, кто делает вид, что не ждет меня с нетерпением, – улыбается она. В ее глазах пляшут веселые искорки.

– Я никого не жду с нетерпением, – парирую. – Просто держу слово.

– И поэтому отменил свидание с блондинкой?

Откуда она… Нет, не буду спрашивать. Не доставлю ей удовольствия увидеть мое удивление.

– У меня были другие планы на вечер.

– Конечно, – она кивает с понимающей улыбкой. – Прогуляемся?

Идем вокруг пруда. Солнце медленно клонится к закату, окрашивая воду в золотистые тона. Вокруг гуляют парочки, мамы с колясками, одинокие мечтатели с книгами.

– Зачем ты меня сюда позвала? – спрашиваю прямо.

– Ты не любишь ходить вокруг да около, да? – она с любопытством смотрит на меня. – Предпочитаешь действовать напрямую. Это говорит о твоем прагматизме.

– Ты всегда анализируешь людей, даже на прогулке?

– Профессиональная деформация, – она пожимает плечами. – К тому же наше пари как раз об этом, разве нет?

Наше пари. Заставить меня влюбиться за три месяца. Звучит так… наивно.

– И как ты собираешься это сделать? – усмехаюсь. – Приворотное зелье? Гипноз?

– Ничего такого, – она качает головой. – Просто дам тебе то, чего ты на самом деле хочешь.

– И чего же я хочу? – мне становится интересно, что она ответит.

– Того, чего у тебя никогда не было, – Вера смотрит мне прямо в глаза. – Искренности. Понимания. Принятия без осуждения.

Что-то внутри меня дрогнуло. Словно она прикоснулась к старой ране, о существовании которой я почти забыл.

– Звучит как дешевая психотерапия, – шучу, но мой голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.

– Нет, – она качает головой. – Психотерапия – это работа. А я предлагаю… отношения.

– Отношения? – переспрашиваю, чувствуя, как внутри поднимается смесь любопытства и тревоги. – Но у меня уже есть Диана.

– У тебя есть удобная иллюзия, – Вера говорит мягко, но уверенно. – Диана для тебя – ступенька. Средство достижения цели. Ты не испытываешь к ней ничего настоящего.

Как она… Нет, я не позволю ей копаться в моей голове.

Глава 7

– Ты ничего обо мне не знаешь, – холодно отвечаю.

– Я знаю больше, чем ты думаешь, – Вера останавливается, поворачивается ко мне. – Например, я знаю, что ты сирота. Что твоя мать умерла, когда тебе было шестнадцать. Что отец ушел из семьи намного раньше. Что ты возвел вокруг себя стену, чтобы больше никогда не чувствовать боль утраты.

Меня словно ударили под дых. Мир на мгновение теряет четкость, перед глазами пляшут черные точки.

– Кто ты такая, черт возьми? – голос звучит хрипло. – Зачем ты копаешься в моей жизни?

– Я хотела понять, с кем имею дело, – она не отводит взгляда. – И теперь я знаю. Ты не бесчувственный. Ты просто боишься своих чувств.

Во мне поднимается злость. Горячая, всепоглощающая. Кто она такая, чтобы судить меня? Копаться в моем прошлом? Выносить вердикты?

– Послушай, Вера Андреевна Климова, – выделяю ее полное имя, наблюдая, как расширяются от удивления ее зрачки. – Да, я тоже умею гуглить. Ты думаешь, что знаешь обо мне все? Что я – просто интересный кейс для твоей научной работы? Бедная сиротка с травмой привязанности?

Делаю шаг к ней, и мы оказываемся лицом к лицу. Мы стоим так близко, что я чувствую аромат ее духов – что-то терпкое, с вишневой ноткой.

– Ты ошибаешься, – говорю тихо, но твердо. – Я не боюсь своих чувств. Я просто предпочитаю не тратить их на тех, кто этого не заслуживает.

Ожидаю увидеть в ее глазах страх, смущение, стыд. Но вместо этого… восхищение? Интерес? Что не так с этой девушкой?

– Вот оно, – шепчет она. – Настоящий Данил. Без масок. Без игры. Разве так не легче?

И что-то во мне ломается. Не знаю, что именно – может, усталость от постоянного контроля. Может, шок от того, как легко она меня раскусила. А может, просто желание хоть с кем-то быть… собой.

– Чего ты от меня хочешь, Вера?

– Правды, – она улыбается. – И чтобы ты позволил мне узнать тебя настоящего. Не того Данилу, которого видит Диана. Не того, которого видят преподаватели, коллеги, друзья вечеринок. А настоящего.

Мы молча смотрим друг на друга. Солнце почти село, над прудом начинает сгущаться темнота. В тишине слышно, как где-то неподалеку играет уличный музыкант. Саксофон.

– А зачем тебе это? – спрашиваю наконец. – Зачем тратить на меня время?

– Потому что ты интересный, – она пожимает плечами. – И потому что я тоже устала играть роли.

В ее словах слышится что-то настоящее. Что-то, что находит отклик во мне. И впервые за долгое время я чувствую себя… увиденным.

– Хорошо, – решаюсь. – Давай познакомимся поближе. Но с одним условием.

– Каким?

– Никакого копания в моем прошлом без моего ведома. Никаких психологических уловок. Если хочешь что-то узнать – спрашивай прямо.

Она на мгновение задумывается, а затем протягивает руку:

– По рукам.

Пожимаю ее ладонь. Мягкую, но крепкую. От этого прикосновения по телу разливается странное тепло.

– И еще кое-что, – добавляю, не отпуская ее руку. – Я все равно в тебя не влюблюсь. Так что готовься проиграть.

Она смеется – легко и непринужденно. И в этом смехе нет насмешки, только какое-то детское озорство.

– Поживем – увидим, – говорит она. – Лучше расскажи, что за сообщение ты получил от своей девушке вечером.

Я замираю. Откуда, черт возьми, она знает про сообщение?

– Не смотри так удивленно, – улыбается Вера. – У таких девушек как Диана, на парня который ей нравится, должны быть ежедневные планы, ей нужно стопроцентное твое внимание. Или думал, что я невнимательно читаю?

Расслабляюсь. Конечно, это логичное объяснение.

– Обычное сообщение. Спрашивает, не забыл ли я сегодня о театре, – отвечаю, решив быть честным.

– И ты отменил встречу с ней ради встречи со мной, – довольно кивает Вера. – Интересный выбор.

– Не обольщайся. Просто хотел прояснить ситуацию с нашим… пари.

– Конечно, – она снова улыбается, и в ее улыбке читается: «Я знаю, что ты лжешь, но подыграю тебе».

Мы продолжаем идти вокруг пруда. Она рассказывает о своем увлечении нейробиологией, о том, как мозг формирует наши эмоции, о химии любви. Я слушаю, задаю вопросы. И с удивлением понимаю, что мне… интересно.

Не потому, что это может пригодиться для карьеры. Не потому, что это часть какой-то стратегии. А просто потому, что это действительно увлекательно.

Когда на Патриарших зажигаются фонари, мы уже сидим в маленьком кафе неподалеку. Пьем чай, говорим о книгах, фильмах, музыке. Я узнаю, что она любит джаз, читает французских экзистенциалистов и обожает корейское кино.

Время летит незаметно. Только когда телефон вибрирует от очередного сообщения от Дианы, я понимаю, что мы сидим здесь уже три часа.

– Тебе пора? – спрашивает Вера, заметив, что я смотрю на экран.

– Наверное, – киваю, хотя внутри все протестует.

Расплачиваюсь за нас обоих, хотя она пытается внести свою долю. Выходим из кафе, останавливаемся на углу.

– Что ж, Данил Серебренников, – она смотрит на меня с легкой улыбкой. – Первый вечер нашего эксперимента подходит к концу. Какие выводы?

– Пока рано делать выводы, – отвечаю с притворным безразличием, хотя что-то внутри подсказывает мне, что я уже в опасной близости от проигрыша в этом споре.

– Тогда до следующей встречи? – она протягивает руку, словно для делового рукопожатия.

Я беру ее за руку, но вместо того, чтобы пожать, подношу к губам и легко целую. Не по-настоящему, конечно. Просто чтобы увидеть ее реакцию.

Но никакой реакции. Ни смущения, ни кокетства. Только спокойная, чуть загадочная улыбка.

– Аристократические манеры, – комментирует она. – Интересный выбор.

– Я полон сюрпризов, – отвечаю с усмешкой.

– Я тоже, – она делает шаг назад. – Хорошего вечера, Данил. И не забудь ответить своей блондинке.

Разворачивается и уходит, не оглядываясь. Я смотрю ей вслед, испытывая странную смесь раздражения и восхищения.

Эта игра окажется интереснее, чем я думал.

Возвращаюсь домой поздно. Отвечаю на сообщения Дианы, придумываю какие-то отговорки про затянувшуюся встречу с научным руководителем. Она, конечно, верит. Или делает вид, что верит.

Принимаю душ, ложусь в постель. Закрываю глаза, но сон не идет. В голове крутятся обрывки сегодняшнего разговора с Верой.

«Ты не бесчувственный. Ты просто боишься своих чувств».

Что за чушь. Я не боюсь своих чувств. Я просто научился их контролировать. Использовать с умом. Не разбрасываться ими направо и налево.

Чувства – это слабость. Любовь – это зависимость. А я поклялся себе, что больше никогда не буду зависеть от других людей. Никогда не позволю никому иметь власть надо мной. Вера ошибается, если думает, что сможет заставить меня влюбиться.

Три месяца или три года – неважно. Я не поддамся. Телефон вибрирует. Новое сообщение. От нее.

«Спасибо за вечер. Кстати, как думаешь, почему ты все-таки поцеловал мне руку? Старомодный жест, немного демонстративный. Сигнал: «я контролирую ситуацию»? Или что-то другое?»

Чувствую, как внутри нарастает раздражение. Она снова анализирует. Разбирает меня на части, как механическую игрушку.

«Просто захотелось. Не все имеет глубокий психологический смысл»

Отправляю сообщение, кладу телефон рядом. Но через минуту он снова вибрирует.

«Конечно, не все. Но мне кажется, тебе нравится думать, что ты непредсказуемый. А на самом деле ты предсказуем в своей непредсказуемости. Спокойной ночи, Данил. Мне сегодня было действительно интересно»

Смотрю на экран и чувствую, как внутри разгорается что-то похожее на азарт. Предсказуемый в своей непредсказуемости? Что ж, посмотрим, кто кого переиграет, Вера Андреевна.

Снова откладываю телефон, закрываю глаза. И вместо Ниццы, вместо яхты Луневых, вместо карьерных перспектив в голове всплывают серо-голубые глаза, притягательная и загадочная улыбка.

Просто игра, – убеждаю я себя. – Ничего больше.

Но когда я наконец засыпаю, мне снится не Диана. Не шикарный особняк ее родителей. Не офисы с видом на Москву-реку. Мне снится Вера, идущая вдоль пруда в лучах заходящего солнца. И во сне я не могу отвести от нее глаз.