Вообще домик жалко. Он мне очень нравился. Мы с Олегом его вместе выбирали незадолго до свадьбы. Но что уж теперь. Не судьба.

– Ты сам разрешил воплотить все мои задумки в жизнь, – отвечаю запоздало на его последнее заявление.

Олег только-только собирается открыть дверцу своей Ауди, к которой меня притаскивает. Вместо того, чтоб открыть, прижимает меня к ней. Железо холодит спину, а муж смотрит на меня с чистейшей яростью.

– Нарываешься, – цедит сквозь зубы.

Усмехаюсь.

– Лучше отпусти меня. Сейчас. По-хорошему. Или, я тебе обещаю, сожжённый дом тебе благом покажется.

Жду, что опять взбесится. Но он вдруг как-то странно-довольно, хоть и мрачно, тоже усмехается. И заявляет:

– Давай, удиви меня, принцесса.

Я даже с ответом так сразу не нахожусь. Зато Олег, отступив от меня на полшага, через короткую паузу добавляет уже холодно:

– Села в машину. Живо.

На этот раз не спорю. Снимаю с плеч рюкзак и, прижав его к себе, сажусь. Не потому, что вся такая послушная, а просто в доме снова что-то хлопает. Отовсюду слышатся ругательства рабочих, и я решаю, что уехать с территории дома сейчас куда безопаснее, чем устраивать новый скандал. Его я всегда и позже могу закатить.

На выезде из посёлка навстречу нам попадается пожарная машина. Олег при виде неё сильнее сжимает руль в руках и скрипит зубами.

– Да ладно, не расстраивайся. Он же всё равно тебе не особо нравился, – хлопаю его по плечу в качестве успокоения. – Повод отстроить или купить себе новый.

Тот явно едва сдерживается, чтоб снова не наорать на меня. Недаром очень недобро косится, пока руль под его пальцами скрипит всё отчётливее. Костяшки и те белеют, с такой силой он цепляется. Но в итоге ничего не говорит. Только опять как-то странно-довольно и мрачно усмехается каким-то своим мыслям. И прибавляет скорость, бросив мне короткое:

– Пристегнись.

А сам, кстати, так и не пристёгивается. Зато очень скоро гонит уже как сумасшедший. Приходится ухватиться за ручку над дверцей, чтобы удержать себя на месте, когда он резко выворачивает с боковой дороги на главное шоссе, вклиниваясь в поток других машин, нарушая все правила дорожного движения, прямиком через двойную сплошную.

Твою мать!

– Ты что творишь? – кричу на него на эмоциях. – Совсем спятил?

Моё сердце, кажется, вот-вот из груди выпрыгнет, а ему хоть бы что. Больше скорости прибавляет. Пейзаж за окном уже не просто быстро сменяется один за другим, а мелькает, как в компьютерных гонках. А может это у меня так сильно пульс в висках долбит, влияя на зрение. Перед глазами всё плывёт, смазывается в мешанину красок. Едва дышать нормально удаётся. А этот ненормальный продолжает гнать, лавирует между машин на шоссе, как будто устроенный мной пожар за нами тоже на всей скорости гонится.

– Олег, хватит, – прошу. – Остановись.

Едва ли он меня слышит. Я и сама себя не слышу, если уж на то пошло. Только биение собственного сердца. Оно стучит как в последний раз, вот-вот оборвутся все аорты, и я умру.

– Олег! – снова зову мужа.

Но тот, как не слышал, так и продолжает игнорировать мои просьбы.

– Хватит! Олег! Остановись! – срываюсь на крик. – Хватит! – жмурюсь от греха подальше.

Может если не буду смотреть, станет легче?

Не становится. Наоборот, не видя дорогу, только страшнее. Открываю глаза обратно. Так хоть я понимаю, куда мы едем. Мимо других авто, подрезая их.

Чёрт!

– Олег! Я тебя прошу! Прекрати! Мне страшно!

Муж ведёт плечом, будто пытается избавиться от моей громкости, осевшей ему на шею тяжестью.

– Сперва сама же завела, а теперь хватит? Да ещё и просишь? – огрызается. – Есть другие предложения, куда я весь свой напряг могу сбросить? – ухмыляется криво.

Но показатели спидометра и правда падают. Руль под мужскими пальцами снова скрипит под силой его хватки. Брошенный на меня косой мимолётный взгляд тоже оставляет желать лучшего. Как и следующий, после того как Олег достаёт сигарету из пачки и собирается прикурить, открыв окно, но лишь тем и ограничивается, вовремя вспомнив, что этого тоже делать не следует. В итоге сминает и сигарету, и всю пачку, швырнув получившийся ком в подстаканник вместе с зажигалкой.

Я же просто стараюсь вернуть себе нормальное дыхание. Как можно глубже затягиваюсь воздухом, но перед глазами продолжает плыть. Сердце по-прежнему стучит как невменяемое, не желая успокаиваться. Чтоб его!

– Останови. Олег, останови, – хватаюсь за сильное плечо мужа, когда понимаю, что не могу успокоиться.

На этот раз удар по тормозам резкий. Не менее резко он сворачивает к обочине. Я отстёгиваюсь и дёргаю на себя ручку ещё до того, как он снимает блокировку. На улицу не выбираюсь, выпадаю. Оперевшись рукой о блестящий бок, пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Прикрываю глаза и заставляю себя концентрироваться на каждом вдохе и выдохе.

Ненавижу скорость! Просто ненавижу!

Со стороны водителя слышится хлопок дверцы, под тяжёлыми шагами хрустит мелкий гравий, ещё через миг на меня падает длинная тень Олега. Он останавливается рядом, а на плечи ложатся его ладони, разворачивая к нему лицом.

– На меня посмотри, – велит, а когда я с неохотой, но всё же подчиняюсь, добавляет заметно мягче: – Просто дыши. Глубокий вдох. Медленный выдох. Давай, принцесса. Вместе со мной. Дыши.

Не хочу его слушать, но мне и правда надо успокоиться, поэтому я послушно делаю, как он говорит. Вдох за вдохом. Вместе с ним. И пусть не сразу, но становится легче. А может всё дело в том, как он смотрит на меня сейчас. Взволнованно, с долей затаённой вины и нежности. Или это мне просто до сих пор слишком плохо, вот и мерещится. Хотя его последующий вопрос тоже будто наполнен виной и сожалением.

– Сильно испугалась?

Испугалась? О, нет. Я в ужасе!

– Никогда. Никогда больше так не делай. Никогда, – единственное, что говорю ему.

Не рассчитываю, что он поймёт меня и примет мою точку зрения. Но не высказать ему не могу. Тем удивительнее становится услышать:

– Хорошо, не буду, – вздыхает Олег. – Если пообещаешь больше не устраивать пожары. Ты ведь и правда могла пострадать. Тем же дымом надышаться.

Смотрю на него уже угрюмо.

– Хотя нет, не обещай. Просто знай, что, как только ты это повторишь, я своё обещание привязать тебя к кровати и самолично кормить через трубочку тоже исполню, – ухмыляется следом муж.

Жаль, невозможно испепелить человека взглядом. Я бы его сейчас прям с удовольствием прикончила. А так… приходится вновь послушно залезать в салон машины обратно, как только он демонстративно галантно открывает для меня дверь. Ещё и ремнём безопасности сам на этот раз меня пристёгивает. Не менее демонстративно заботливо.

Игнорирую. С самым гордым видом поднимаю с пола рюкзак и прижимаю к себе, глядя исключительно перед собой в лобовое стекло. Замечаю, как муж снова странно-довольно усмехается, но продолжаю стойко не обращать на него внимания. Наконец, он отстраняется, захлопывает дверцу с моей стороны, а затем обходит машину и садится за руль.

Дальнейший наш путь проходит в молчании и без приключений. Те начинаются, когда мы въезжаем в город, сворачивая в небольшой коттеджный район близ аквапарка, а вскоре останавливаемся возле одного из домов. Поменьше прошлого, из красного кирпича и серой черепицей на крыше. Тут бы растительности ещё добавить не помешало, но это так, мысли между прочим. Куда больше волнует, кому принадлежит этот мини-дворец с треугольной башней.

– У тебя есть ещё один дом? – интересуюсь, разглядывая пафосное строение.

– Наша компания застраивала этот район, я решил оставить один из домов себе, – подтверждает муж. – И раз уж благодаря тебе жить там, где мы жили прежде, больше невозможно, будем жить в этом.

Нигде я с ним жить не собираюсь. Но не спорю. Выбираюсь наружу, как только мы оказываемся внутри двора. Потом подумаю, как свалить и с этой территории. Или лучше довести самого Олега до ручки, чтобы сам захотел от меня избавиться.

Неподалёку виднеется крыльцо с двумя широкими ступенями, ведущими к двойным дверям из мозаичного стекла. Всё тёмное и мрачное, мне совсем не нравится. Олег подталкивает меня в спину ближе ко входу. Прислоняет магнитный ключ к замку и так же силой вынуждает переступить порог.

Внутри не менее мрачно и пафосно, чем снаружи. Но стоит сделать шаг вперёд, как на стенах вспыхивает несколько бра, делая обстановку какой-то чересчур интимной. А может этому способствуют тёмные шторы с бордовым отливом и ярко-красный диван в гостиной, где тоже вспыхивает свет, стоит пройти вглубь. Он вспыхивает, а я застываю на месте, позабыв, как дышать. На стене висит чёрно-белый портрет в полный рост. А на нём… знакомая по кабинету моего неверного мужа брюнетка.

Пристрелите меня кто-нибудь!

Это придурок, что, привёз меня в дом своей любовницы?

Глава 3

Медленно обвожу взглядом комнату, сканируя каждую мелочь в интерьере. Диван в стиле рококо, низенький столик перед ним, ковёр на полу, огромный камин, тяжёлые шторы, множество свечек в стеклянных стаканчиках… Глубокие оттенки красного в приглушённом сиянии ламп так и намекают на уединение и соблазнение. Я как наяву вижу, как Олег сидит на диване, а та, другая, перед ним в неглиже, танцует вместе с маленькими огоньками тающего парафина.

Твою мать!

Перевожу ошарашенный взор на подошедшего мужа. В отличие от меня, он разулся и надел тапочки, прежде чем пройти дальше. И теперь стоит рядом и тоже смотрит на портрет своей любовницы. Не будь ситуация такой дикой, я бы непременно прокомментировала увиденное, а так… Я даже со словами не нахожусь. Зато в голове уже десяток раз ударила его ножом, потом утопила, затем переехала машиной, а напоследок подвесила на крыше и сожгла вместе с домом.

Что. Он. Творит. Мать. Вашу?!

Так и не получается у меня подобрать нужные слова. Да и какой нормальный мужик приведёт жену жить в дом своей любовницы? Даже если ей о ней известно. Сюр какой-то!

– Ты сама сожгла наш дом, – пожимает Олег плечами на мой обескураженный взгляд. – Не будем же мы теперь из-за этого жить на улице? – заканчивает с издевательским равнодушием.

Меня окончательно клинит. Смотрю на него, как в первый раз.

Где? Когда? Как я пропустила это? Почему не замечала того, насколько ему плевать на меня? Как могла поверить, что он испытывает ко мне какие-то чувства? Как?..

– Только не надо теперь стоять и хлопать на меня своими огромными удивлёнными глазёнками, будто ты реально не понимала, что за ту дичь, которую ты сотворила, придётся расплачиваться, – добавляет он всё с тем же холодным безразличием.

Разве что кулак сжимается вовсе не настолько безэмоционально, как он всем своим видом желает показать. Хотя едва ли сила его чувств сейчас больше моих. Голос и тот предательски дрожит, когда я произношу:

– И ты не придумал ничего лучше, чем привезти меня жить в дом своей любовницы?

Смотрю на него всё с тем же недоверием. Он же не серьёзно, да? Одно дело отомстить, наказать, и другое – реально оставить здесь жить. Не может же он настолько не дружить с головой? Или может?.. Ведь молчит. Пожимает плечами, отворачивается и идёт дальше, мимо гостиной.

– Наверху три спальни, – произносит на ходу. – Первая слева занята. Можешь выбрать ту, что дальняя по коридору, или ту, что справа. Располагайся со всеми удобствами, принцесса.

То есть он серьёзен в своих намерениях. В самом деле не шутит. К предыдущей дрожи в голосе присоединяется дрожь в теле. Меня колотит от злости, но вместе с тем опять жутко хочется плакать. От самой себя противно, что так близко к сердцу принимаю ситуацию. Что смотрю ему вслед с долбанной надеждой, что сейчас он обернётся, улыбнётся и это всё окажется тупым плохим сном. Но силуэт Олега исчезает во тьме коридора за лестницей, оставляя меня устраиваться одну. В доме его любовницы. В самом деле. Не в каких-нибудь кошмарных грёзах.