– Жаль, не могу вам показать сам момент вывиха у магазина, это было красиво. – Неизвестный в маске явно был рад происходящему. Он подергал плечами и в предвкушении потер руки. – Но для этого лучше присутствовать на месте происшествия. Вы ведь все поняли? Ваш любезный учитель чуть не проспал свой выход на крыльцо, поторопился, забыл про ногу, ступил ею на лед, не удержался, и вуаля!

Не хлопают люди в ладоши, рассказывая другим о чьей-то случайной неслучайной смерти.

– Ты что за отморозок? – громко и с наездом спросил Арс. Мужчина шагнул еще ближе, чтобы его было лучше видно в свете одинокого фонаря. Он сделал странное движение рукой, снимая маску, и Арс мог поклясться, что она растворилась в дымке. Лицо у незнакомца было бледноватое и вытянутое, нос – длинный и острый, глаза – слишком светлые для такого странного темного образа, чуть зауженные. Эдакий Джокер, даже улыбка казалась презрительно широкой.

– Действительно, я не представился, – мужчина протянул руку для рукопожатия. – Владимир Третьяков, одинокий – надеюсь, ненадолго – исполнитель воли Велеса и ваш будущий наставник.

Друзья переглянулись и нервно рассмеялись.

– Исполнитель воли Велеса? Наставник? – усмехнулся Яр, выглядывая из-за плеча Арса. – Мужик, ты бы шел отсюда. Давай мы тебе водки купим да разойдемся по-хорошему.

– Как вы это сделали? Это вы ему черную кошку показали? – Игорь вышел чуть вперед.

Владимир просиял.

– А ты догадливый. – Он снова улыбнулся. – Скажем так, я поставил этого человека перед выбором: идти привычной дорогой или отдаться на милость суеверию. Работа у меня такая: корректирую реальность, чтобы людей смущать. Наш прекрасный труп выбрал второй вариант, а дальше историю вы знаете.

– Убийство на нас повесить хочешь? – Арслан заговорил пугающе спокойным тоном, которому научился у отца. Сатаевы никогда не кричали, лишь немного меняли интонацию – ожидание страшнее любого крика.

– Всего лишь немного подталкиваю вас в нужную сторону, – Владимир заговорил другим голосом, более глубоким и скрежещущим одновременно, заставив Арса сжаться. – Но сейчас у вас есть проблемы поинтереснее. – Он прислушался к звукам позади: сосед вышел на шум.

– Эй, балбесы! – закричал тот. – Опять старика мучаете? Чего молчите? Доигрались там небось? Оставьте человека в покое, а то я полицию вызову! – Он угрожающе помахал кулаком, а потом тряхнул головой. – Васильевич, ты там один или нет, понять не могу!

– Ты чего раскричался, Михалыч? – ответил ему Владимир, который внезапно превратился в опять ожившего и вполне себе здорового дядь Сашу. – Нормально все, бездари в этом году наконец про меня забыли, – и посмеялся он совсем как Александр Васильевич.

– Ты все равно смотри аккуратнее, с ногой-то! – крикнул сосед. – А то, не дай бог, навернешься, и поминай как звали.

– Нормально все будет, Михалыч, – усмехнулся Владимир, помахал соседу рукой и коротким кивком поманил четверку в дом. Те, ошеломленные, тихо пошли за ним.

За порогом Владимир снова стал самим собой, потер руки, согревая их, и взял с плиты чайник, чтобы налить воды.

– Вы садитесь, нам с вами многое стоит обсудить.

Игорь сначала хотел возразить, что им обсуждать нечего, но невозможно было сопротивляться растущему любопытству на грани с тревогой, страхом и общим шоковым состоянием. Как этот Владимир их нашел? Откуда он их знал? Как ему удалось обмануть соседа Александра Васильевича? Почему он решил им помочь? Кто он вообще такой?

Игорь смотрел на друзей и понимал, что они задавались теми же вопросами, поэтому и послушно сели и замолчали. Как строить беседу с таким человеком?

– Кто вы? – осторожно начал Арс, явно уже несколько раз пожалевший о том, что пытался угрожать Владимиру. Что-то подсказывало, что не стоило спорить с тем, кто только что выглядел как оживший труп старика на крыльце.

– Человек, – буднично ответил тот и поставил чайник греться. – Но и не совсем человек, как вы должны были заметить. – Он повернулся к ним и снова довольно улыбнулся. – Простите за сумбур, мне еще не приходилось передавать кому-то дела, немного волнуюсь. – Он сел во главе стола. – Если по-научному, то таких, как я, называют двоедушниками.

– Свят-свят-свят! – закричала Ника и перекрестилась, вжимаясь в Игоря. Он инстинктивно обхватил ее руками и про себя отругал за такую реакцию. Уж им-то не стоило поминать никаких святых духов.

– Не поможет. – Владимир наигранно покачал головой, разве что не потрепал по макушке, как нерадивых детей. Мерзость, лучше бы улыбался.

– Двоедушники ночами в зверей обращаются, – чуть напряженно сказал Арс.

– Правильно, пятерка, Сатаев, запишем в журнал, – продолжил Владимир, шутя. – Но я сегодня просто не засыпал. С годами научитесь. Важная ночь. Повторюсь: еще не приходилось мне выбирать себе преемников. Надеюсь, вы уже догадались, что мой выбор пал на вас.

– Почему? – Ника вцепилась в Игоря.

– Потому что вы верите. Чтите традиции.

– Под эти критерии каждый второй в городе подходит, – закатил глаза Игорь.

– Но не каждый второй из года в год поливает крыльцо старика и радостно ждет, что он поскользнется, – Владимир перестал улыбаться. – И даже не каждый десятый оставит своего бывшего учителя умирать, потому что верно рассчитал, что он никому не нужен.

– Это вы так намекаете на то, что мы ужасны настолько, чтобы стать… нечистью? – с нервной усмешкой спросил Яр.

– Нет, ни в коем случае, – Владимир оскорбился. – Вы – хорошие ребята! – рассмеялся он. – Но способны пересекать черту. Делать сложный для многих людей выбор. В нашем деле не нужны моралисты, но передавать силу маньякам тоже будет неправильно. К тому же удобнее сразу выбрать четверых друзей, а не искать по иголке в стоге сена в надежде, что команда впоследствии сработается.

– Не сходится, – заговорил Игорь. – Вы сказали, что вы один. Зачем вам четверо?

– Отлично подмечаешь детали, весь в… – Владимир осекся и быстро продолжил: – Двоедушников всегда четверо. Пропустим шутки про всадников Апокалипсиса, они неуместны и перестали меня радовать на году эдак шестом, – добавил он. – Но так вышло, что мои товарищи умерли, и я остался один. Отработал половину срока и попросился на пенсию. Но это все пока не нужная вам математика. – Владимир отмахнулся, как будто рассказывал скучные и обыденные вещи из мира стереотипных клерков и бухгалтеров. – Вы мне лучше вот что скажите… – Чайник закипел, и Владимир принялся искать кружки.

– В левом ящике сверху, – направил его Игорь, невольно задумавшись, что по привычному за много лет сценарию это дядь Саша должен был наливать им чай, кормить вкуснейшими конфетами и сетовать, что они никак не вырастут и не перестанут «чудить на праздники». Александр Васильевич был одним из тех, кто считал, что городу пора менять традиции. Где-то внутри екнуло, но очень коротко, как будто труп на крыльце никак не касался Игоря. Это так выглядит шок?

– Спасибо. – Владимир улыбнулся ему и разлил чай. – Вы же хорошо знаете легенду нашего города о сражении Велеса и Перуна?

– Велес изменил своему предназначению и начал сеять хаос на земле, Перун вызвал брата на бой, сразил, отправил под землю. Велес просил о помиловании, и Перун позволил ему и его слугам один раз в год на двенадцать дней появляться на земле, – будничным тоном ответил Игорь. Он даже не сразу сообразил, что ответил как-то на автомате: лучше него никто не знал все легенды города М, разве что его дядя Климентий, владевший книжным магазином и библиотекой с собранием редких книг о святках, бесах и славянской нечисти.

– Хороший ответ, но пятерку не поставлю, – Владимир улыбнулся. Игорь поежился: так часто улыбаются только психи или плохие актеры. – Как легко войти во вкус преподавания, даже не ожидал. Есть несколько уточнений. Во-первых, и это правда очень важно, вопреки расхожему мнению, сам Велес выйти не может: Перун оказался хитрым и поставил такое условие. Слуги его быстро поняли, что их никто не контролирует, и за одни святки оторвались так, что даже их хозяину стало стыдно. Тогда он начал создавать двоедушников. – Владимир отпил чай. – Раз в сорок лет он наделяет четверых людей вторыми душами и магическими способностями, чтобы держать своих подчиненных, так сказать, в ежовых рукавицах. Но, сами понимаете, никто не любит полицию. Поэтому тут нужны люди, которые не испугаются упырей и смогут в случае чего пойти на крайние меры. Иногда даже лешего можно успокоить только через отсечение головы. Я шучу, конечно, но на этой работе случается всякое.

– Это бред какой-то, – выдохнул Ярослав.

– Я тоже так думал, когда впервые услышал. – Владимир пожал плечами. – И вот я здесь. Но одному эту работу выполнять сложно, и я договорился с руководством, – он перешел на доверительный шепот, – чтобы меня отпустили на пенсию пораньше. Но я должен найти четверых себе на замену. Знаете, это примерно как когда банк прощает долг по ипотеке, если в срочном порядке самостоятельно продашь помещение.

Повисла пауза. Игорь даже схватился за чай, потому что нужно было просто что-то делать. Мало им было убийства, теперь они еще сидят в одном доме с нечистью.

– Я не обязываю вас согласиться, – как бы невзначай продолжил Владимир, – но вы должны сейчас же дать ответ. Либо все четверо, либо никто, мне нужен полный пакет, а не урезанный тариф. Просто напоминаю, что я замел следы с убийством вашего бывшего учителя.

– А вторая душа… – осмелела Ника, теребя косу, – это как в «Портрете Дориана Грея»?

– Неплохое сравнение. – Владимир задумался. – В некотором роде. Я бы сказал, что это как дополнительный загранпаспорт. Все грехи можно на нее записывать, а при прохождении райской границы нужный штампик поставят. Сможете делать все, что вам захочется. И никто не осудит.

– В чем подвох? – спросил Арс.

– Его нет. – Владимир говорил пугающе спокойно. – Это награда, а не проклятие. Но я понимаю ваше беспокойство. Такое надо переварить. Попробовать. А знаете что? – Он засиял лампочкой Ильича. – Хотите тест-драйв? Побыть двоедушниками до конца святок. Если поймем, что друг другу не подходим, – изменю вашу память, и вы все забудете. – Он открыл упаковку птичьего молока и надкусил одну из конфет. – Восхитительно, Александр Васильевич для вас все-таки самые дорогие и вкусные покупал, – добавил Владимир между делом, слизывая шоколад с пальцев.

– И что нужно сделать для этого тест-драйва? – осторожно спросила Ника, обескуражив друзей. – Кровью договор подписать?

– Это старообрядчество, – хмыкнул Владимир, безуспешно пытаясь скрыть радость. – Нужно просто согласиться. Вслух. Ближе к Крещению снова поговорим, скажете, как оно вам. Но напомню, – он немного повысил голос, видимо, чтобы они точно осознали важность момента, – либо вы идете на это вместе, либо не идет никто. Одиночные заявки не принимаются.

2 глава – 15 января

«Проще всего бесам сманить того, кто стоит на распутье, какой бы сильной душа его ни была. Сильную душу присвоить почетнее, ибо человек с сильной душой ломается с громким треском, который слышно во всех обителях подземных».

«Святочный бестиарий города М», раздел «Основы бесовского влияния», Климентий Бодунов

Земля. Воздух. Ветер. Снег.

Я тяжело дышал после долгого забега в никуда. Кажется, бежал в лес. Или в город. Или мимо домиков в частном секторе. Я зарылся лапами в землю, пытаясь ощутить рыхлость снега и мерзлые комки под когтями.

Вдох.

Длинный выдох.

Снова вдох.

Сколько вокруг новых запахов.

Елки очень пахучие. И сосны. Дуб пахнет мудростью и сном. Сквозь снег чувствуется запах мертвой до весны земли.

В той сосне, в дупле, спят белки.

Родные запахи. Очень близкие, пусть и лишь отдаленно знакомые.

Медведь. Лисица. Дикий кот.

Звери других двоедушников еще совсем малыши, только что рожденные дети. Лишь пытаются понять, как им передвигаться, куда ходить, что делать и как. Первыми жертвами они выбирают лесных зверей. Наверное, я бы так же поступил, если бы не…