Полина Измайлова: Развод в 42. Полюбить – так генерала!

Глава 1

– Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.

– В смысле, Кирюш?

Муж морщится. Почему-то в последнее время всё время морщится, когда я называю его Кирюша. А мне нравится. Как-то нежно. За двадцать лет не надоело. Мне. А ему, видимо – да.

– В смысле развестись, Ангелина. Развестись.

– Что, тебе всё-таки сказали насчет квартиры, да?

Кирилл хмурится. Вот как раз имя Кирилл мне совсем не нравится. Какое-то оно… Так и не привыкла, за те же двадцать лет, удивительно.

Если бы мне сказали в мои восемнадцать, что у меня будет муж – Кирилл, да еще и военный! Ой, вот бы я смеялась!

Ага, а в двадцать выскочила замуж и подумать ни о чем не успела.

Влюбилась.

А он-то как меня любил! Цветы носил охапками. Я потом узнала, что он клумбы в районе опустошал, его даже чуть не посадили за это, штрафом отделался. Кирюша мой.

– Так что, квартиру дадут?

– При чем тут квартира, Гель? Ты же знаешь, что сейчас всем дают сертификаты, и всё. Никаких больше квартир.

– А вот и нет! Иванцовы квартиру получили, в Салдинске! Хорошую квартиру в новостройке, большую. Без всяких сертификатов.

– Не знаю я ничего про твоих Иванцовых, я сплетни по гарнизону не собираю.

– В смысле? Я тоже не собираю.

– Угу, я в курсе.

– Кир, это не сплетни, вообще-то, а сведения! Квартиры дают! Значит, и мы могли бы получить!

– Мы? А на хрена нам квартира в Салдинске?

– Как на хрена? Ты что? Ты же сам говорил? Ты хотел… Уволиться из армии, осесть, а в Салдинске у меня уже бизнес.

– Что у тебя? Какой бизнес? Эта каморка, которую ты сняла за каким-то хреном?

– Каморка? Кирюш, ты чего? У меня ателье, и клиентов много.

– Ателье. Смешно! Ты жена командира полка! Ты бы еще ноготочками занялась!

– Что?

Сижу в шоке, обтекаю просто.

Он меня что, попрекает за то, что я начала шить?

Так я с ним двадцать лет по гарнизонам.

Институт еле-еле заочно окончила, только с маленьким ребенком, да в крохотном военном городке поди куда-то устройся! Только нянечкой в сад, и то по большому блату! Вот я и работала, экономист с образованием, нянечкой! Потом в школе секретарем.

Потом переехали снова – два года дома сидела, дочь постоянно болела. Вообще, Ксюшка у нас девчонка крепкая, но там ей климат совсем не подошел. Я терпела эти два года, потом уехала к маме.

На свою голову уехала.

Кто ж оставляет молодого, красивого мужа одного в гарнизоне?

Через месяц мне анонимка пришла – “Я люблю вашего мужа, мы вместе, у меня будет малыш, оставь его в покое”. Так и написано было, сначала на “вы”, потом – “оставь в покое”. Я ревела белугой, а мама губы поджала и чемоданчик мне собрала.

– Езжай, давай, доча, за своим капитаном, за Ксюшенькой мы с отцом присмотрим.

И я поехала.

Зашла в квартиру служебную, а там…

Там краля эта его, в бигудях и моем халатике! Моем! Сучка!

Ну, я ей быстро бигуди размотала и за дверь выкинула.

А Кирюшу… Ох, как хотелось Кирюшу через все тяжкие протащить! Ох как хотелось!

Но мама еще дома мне строго наказала:

– Наденешь белье и чулки, вино поставишь, черные стрелки, алую помаду, возьмешь сигаретку с мундштуком…

– Мам, я же не курю!

– А тебе и не надо курить, дурочка!

Честно, я и не ожидала, что у меня такая продвинутая маман!

Она мне всё и подготовила: и белье, и чулки, и пеньюар прозрачный.

Кирюша пришел со службы, дверь открыл.

– Эллочка, ты дома?

– Дома…

Зашел и…

В общем, про Эллочку, ее бигуди и беременность никто больше не вспоминал. Беременность, кстати, естественно, оказалась липовой.

А вот я тогда забеременела по-настоящему. Только, увы…

– Результаты скрининга очень плохие, у вашего ребенка много патологий, я бы рекомендовала прерывание.

– Патологии? Откуда?

– Ну, вы же понимаете, где живете?

Ох, мне бы раньше это понять! Я бы сразу дочь сюда не возила. Да и сама…

Нет, сама я не могла, без мужа бы осталась!

Прерывание делать было страшно, но родить больного малыша еще страшнее.

Всю дорогу до дома ревела белугой. А ночью… В общем, прерывание делать не пришлось. Сыночка я потеряла.

Кирюша тогда от меня не отходил. Старался меня как-то расшевелить. Достал малину, которую я обожала, гранаты…

Потом машинку швейную притащил – я давно мечтала об электрической, пусть не новой.

– Кирюш, я же теперь смогу пеленки сама сшить, и ползунки, и рубашечки, и всё-всё, малыш у нас самый стильный будет! – сказала, а потом поняла…

Не будет.

Муж тогда дошел до командования, потребовал для меня санаторий у моря, вывез в Сочи. А потом мы перебрались в другой гарнизон.

Там я и начала шить. Соседка машинку увидела, захлопотала:

– Гелечка, солнце, Алинке моей на праздник нужен костюм, а я рукожоп, ничего не умею!

– Что нужно?

И понеслось. Смысла устраиваться на работу уже и не было.

Шила я красиво. Журналы выписывала. Потом в интернете начала смотреть всякие выкройки и прочее. Брала за работу немного. Но это было хорошее подспорье.

Когда в этот гарнизон переехали – тут уж обо мне слава шла.

Даже хозяйка магазина местного, Лариска, пришла заказ делать.

– Смотрите только, Ангелина Андреевна, хлеб уж у меня не отнимайте. А то начнете тут шить, пошивать, а у меня магазин одежды…

– Ну что вы, Лариса, я вам не конкурент, я так, для себя больше…

Конечно же, я шила не для себя. И ко мне потянулись дамы. Ларка про меня стала всякие гадости распространять: и шью я плохо, и наряды у меня кустарные, ага, ее ширпотреб с “Алиекспресса” был, конечно, круче.

Последней каплей стала анонимка на меня тогдашнему руководителю, генералу Зимину. Написали, что супруга начальника штаба занимается незаконным предпринимательством и налоги не платит!

Обидно было. Противно.

Обиднее всего то, что Кирилл меня не поддержал.

Орал, что так и знал, что это пошлость, это недостойно жены командира. Тогда он тоже вспомнил про “ноготочки”.

Откуда только это слово узнал? Я сроду так не говорила.

Терпеть я не стала. Напомнила дражайшему супругу, что с этих денег я оплачивала репетиторов дочке, оплатила ее выпускной, сейчас посылаю ей деньги, потому что учится она в областном центре, это от нас сто пятьдесят километров.

Да еще и машину себе взяла в кредит.

Тоже благодаря моему недостойному занятию. Вызверилась. И решила открыть ателье.

Правда, у нас в городке это было сложно, но соседний небольшой город – Салдинск – десять минут на авто.

Сняла уютное помещение – совсем не каморку! Купила кое-какое оборудование, вывеску заказала. И вот уже полгода у меня самое настоящее ателье. Уже взяла двух сотрудниц, швею и приемщицу. Расту!

А Кирилл…

Он ведь на самом деле говорил о том, чтобы тут остаться?

Здесь хорошо. Почти как на курорте. Климат приятный. Вокруг леса, есть река, озера. До столицы ночь пути, даже меньше. Хорошо же? Да здесь из наших сослуживцев многие мечтают остаться!

Генерал Зимин вот уже давно в столицу переехал, но дом себе тут построил, приезжают с женой раз в месяц точно. Жену его, Эву, я знаю отлично, шила для нее наряды, мы дружим до сих пор.

Я была уверена, что и мы с Кириллом останемся тут, когда он выйдет в запас.

– Кирюш, если дело не в квартире, то в чем?

– В другой женщине, Геля. Я ухожу от тебя к ней. Поэтому мне нужен развод.

– Другая женщина? – переспрашиваю, немного отупев. Я чего-то не понимаю? Какая женщина? Откуда? Опять?

– Да, любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.

А вот этого я точно не ожидала.

Куда я ухожу? В смысле?

Глава 2

– Куда я ухожу, Кирилл? В смысле?

– Геля, откуда я знаю, куда? Вернешься домой, к маме, у вас там большая трешка, поместитесь.

– В смысле поместимся, Воробьев? Ты сейчас издеваешься?

– Я? Нет.

Кирилл смотрит совершенно спокойно, безразлично. А я начинаю закипать. Меня просто убивает вот это выражение его лица.

Эти слова.

Он… он серьезно?

Серьезно собирается вышвырнуть меня из моей квартиры? Из нашей жизни? После двадцати лет брака?

После того как я двадцать лет моталась с ним по заштатным, захудалым гарнизонам?

Вместо того чтобы нормально учиться – перевелась на заочное, кое-как окончила институт, который мне по факту даже не пригодился, потому что там, куда нас армейская судьба заносила, экономисты были не особо нужны. Нет, были, конечно, должности. Вот только все они были заняты женами командования в основном. А для супруги молодого лейтенантика только место нянечки в саду, горшки мыть!

Я осталась без профессии, а он еще меня моим шитьем будет попрекать!

Да счастье, что меня бабуля шить научила, а мама на курсы кройки и шитья в девятом классе отправила! Если бы не это, то что бы я делала?

Нет, конечно, другие жены как-то устраиваются. Кто-то получает новое образование, кто-то просит мужа пристроить на “площадку” – так у нас в одном из мест службы называли разбросанные по тайге военные части.

На “площадке” можно было получить должность писаря, секретаря. Я тоже так работала. Даже звание ефрейтора получила.

Кирилл сам меня заставил уволиться. А почему?

Да потому что увидел, как на меня “лейтехи” заглядываются.

Мне тогда всего тридцать было.

Это мы как раз из гиблого места переехали. Я себе форму ушила, чтобы сидела красиво, туфельки на каблучках брала на сменку.

Один лейтенант меня всё погулять приглашал, стихи писал на красивых открытках, которые сам рисовал.

Я ему объясняла, что старше, что замужем, а он…

– Вы красивая, Ангелина, как Ангел. Нет, как королева. И что вам этот муж? Так же по гарнизонам скакать с ним?

– А с вами, товарищ лейтенант, не скакать?

– Я уезжаю в Москву, в Академию, останусь там работать и преподавать потом.

– Вы так в этом уверены?

– Уверен, у меня дядя – генерал, поможет. Сюда меня на полгодика отправили, чтобы не было вопросов потом. Поехали со мной, Геля?

Обнаглел тогда “лейтех”, зажал меня в уголочке, поцеловать пытался. Ну я вырвалась и нос ему разбила. Правда, жалобу не стала писать. Он прощения просил.

Кирилл мой всё узнал, хотел разборки устроить, засудить лейтенанта. Мне чудом удалось его отговорить. Но пришлось уволиться.

А лейтенант и правда через месяц уехал в Москву. Писал мне. Долго писал. Как-то мне удавалось письма прятать, но всё равно кто-то донес моему Воробьеву.

Был дикий скандал. Как только он меня не обзывал! Но я тоже не лыком шита. Вспомнила ему и Эллочку в бигудях, и жизнь свою, которую ему подарила, по сути, мотаясь с ним по стране.

– Ты прекрасно знала, на что идешь, когда за меня вышла!

– Я не знала, что ты станешь таким идиотом!

– Это я идиот, я?

– Ты! Ревнивый дурак!

Мы не разговаривали, наверное, неделю, а потом он принес билеты на самолет.

Эх, в городе Сочи темные ночи…

Вернулась я из “сочей” беременная. Родила сына, Максима. Здорового, крепкого, такого же твердолобого, как его папашка. Ух, намаялась я с ним, конечно! Зато растет настоящий мужичок.

Ему сейчас девять, доченьке девятнадцать. Мне сорок два.

Двадцать лет с мужем прожито!

Двадцать!

И вот такой сюрприз, да?

Свали-ка ты, дорогая, со служебной квартирки?

Нет уж, дорогой! Хрен ты угадал!

Не на ту напал, Воробьев!

Никуда я не уйду!

Демонстративно сажусь на диван, ногу на ногу закидываю, руки складываю.

– Ангелина, давай без представлений, а?

– А представлений не будет, Кирюша. Я просто не уйду никуда, вот и всё.

– Не уйдешь? Что ж, ладно. Дело твое.