– Мы предлагаем прекратить гибель людей, – прямо посмотрел на князя Уварова Морозов. – Война истощила нас всех. Империя не выдержит нового натиска. А он будет. И на этот раз мы не остановимся у стен Застав. Что бы ты о себе ни думал, Уваров, но тебя сметут, как и всех твоих людей, даже не заметив. Булгаков даёт вам шанс выжить.

– Это так теперь называется, – протянул отец, рассмеявшись. – Даже боюсь представить, какие ещё нелепые требования ты собираешься здесь и сейчас озвучить.

– Вы, Ваше Величество, отрекаетесь от престола в пользу нужного и полезного для Империи человека: вашего законного сына и наследника. Вы простите его небольшую шалость, свойственную подростковому бунтарству, и вернёте в столицу, как своего единственного наследника, – невозмутимо продолжил Морозов. – Власть в Империи останется у людей, хоть и лояльных повелителю демонов. Это своеобразная страховка. Как вы понимаете, мы должны быть уверены, что вы не возобновите конфликт, решив вернуть себе утраченное.

Морозов сделал театральную паузу, обводя взглядом толпу, в которой воцарилась гробовая тишина.

– И третье, – остановил взгляд посланник демонов на мне, после чего перевёл его на Милу. – В знак доброй воли и гарантии выполнения условий, вы передадите нам двух человек: князя Михаила Уварова и графиню Милославу Панову.

Я не сводил глаз с двойника Морозова. Однако, сколько я ни старался, сквозь красноватое свечение я не мог ничего толком разглядеть. Его демоническая аура была настолько сильной, что надёжно закрывала его от любой попытки пробиться сквозь неё.

Немного подумав, не обращая внимания на перепалку между Мстиславским и двойником, Морозова, представил в воздухе руну связывания. Активируя её как можно незаметнее, я влил в неё немного своей первозданной энергии. Тонкая, прозрачная нить потянулась к двойнику и буквально впиталась в закрывающую его красную оболочку. Вторая, ярко-красного цвета метнулась к моей ладони. Да, демоническая аура никуда не делась от такого слабого на неё влияния, но зато дала мне немного демонической энергии, чтобы я смог разглядеть то, что скрывалось за непроницаемым красным коконом.

Мастером иллюзий Морозов, конечно, был, но вот с двойниками он явно начал работать не так давно. Мне пришлось постараться, чтобы разглядеть все нити сложного плетения, но я всё-таки смог найти в нём с десяток тонких мест, делающих главную связывающую нить между ним и его создателем весьма уязвимой. Своими силами убить настоящего князя Морозова на таком большом расстоянии я не смогу, но оглушить и причинить урон кольцам первозданной энергии души, думаю, у меня получится.

– Что ты делаешь? – прошептала Мила, схватив меня за руку. – Я могу чувствовать, когда ты рядом со мной применяешь магию.

– Ничего особенного, – тихо ответил я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

– Объясни, – ледяным тоном потребовал Годунов, прерывая Мстиславского на полуслове. Его пронзительный взгляд устремился на меня, словно пытаясь оценить, какую именно угрозу я представляю для демонов. – Почему именно они?

– Повелитель заинтересован в их способностях. Юный Уваров продемонстрировал необычные умения в бою. Ранее считалось, что ими могут обладать только демоны. Возможно, изучив этого юношу, мы поймём, как объединить наши народы. А графиня Панова… – его взгляд снова скользнул по Миле, – обладает редким даром, который может быть также полезен в деле установления прочного мира.

– Я нашёл брешь в его плетении. – Тихо обратился я к Лебедеву, явно потеряв интерес к тому, о чём говорил Морозов ещё на первом его требовании, и теперь не сводил с меня направленного взгляда. – Могу атаковать, если вы меня поддержите.

– Можешь действовать по готовности, – кивнул наш наставник. – Я тоже уже подготовил удар.

– Понятно, – улыбнулся я. – Приготовься. – Я отвернулся от Дмитрия Игоревича, подняв руку, показывая, что что-либо объяснять именно сейчас я не стану.

– Ты хочешь сказать, что Булгаков, повелитель демонов, внезапно стал поборником мира и справедливости? – с убийственной насмешкой в голосе произнёс мой отец. Он стоял, скрестив руки на груди. – Ты правда надеялся, что мы просто возьмём и отдадим тебе детей, половину Империи и поставим на престол предателя? Ты за идиотов нас держишь, что ли?

– Я надеялся, что вы проявите благоразумие, – парировал Морозов. – Это выгодная сделка, ведущая к миру и процветанию…

– Сделка с демонами никогда не бывает выгодной, – тихо, но чётко проговорил я, делая шаг вперёд. – Ты говоришь от имени Булгакова. Наверное, ты даже думаешь, что тебя удостоили чести, отправив на переговоры. Но ты просто пешка, которую бросили в самое пекло, зная, что тебя в любой момент могут уничтожить, – улыбнулся я, глядя на то, как пробегают красные искры в глазах призрачного двойника.

– Что ты несёшь? – процедил он, ударяя тростью по земле. Из места удара отделилась волна силы и распространилась во все стороны. Но она была настолько слабая, что я почувствовал только дуновение ветра, не более того.

– Ты – демон. И я знаю все твои слабости. – Я улыбнулся, демонстративно поправляя рукава пиджака.

– Я не демон, – он резко повернулся ко мне. – Я…

Я сжал кулак, посылая по связывающим нас нитям, мощный поток голой и неоформленной первозданной энергии, смешанной с крупицей того, что я получил от его демонической ауры. Красноватое свечение, окутывающее двойника Морозова, начало неестественно ярко мерцать. Трещины покрыли непроницаемый с виду барьер, через который теперь отчётливо проступали очертания сложнейшего магического плетения.

– Давай, – прошептал я, ожидая помощи от Лебедева. Однако меня поддержал не только он, но и Светлейшие князья, начиная действовать одновременно с нами.

Лебедев взмахнул клинком, и отделившийся от него сгусток энергии, трансформирующийся в полёте в десять тонких мечей, вонзился в одну из уязвимых точек на защите демона. Все нити ярко засияли, а центр плетения буквально взорвался, озаряя пространство вокруг нас багряно-красным светом.

Ледяной вихрь Мстиславского окутал заметавшегося двойника, сковывая того в один большой ледяной кристалл. Морозные нити проникали в саму структуру плетения, замораживая создателя и его заклинания.

Отец сжал кулак, и воздух вокруг двойника сгустился. Ледяная глыба, созданная Мстиславским, затрещала и начала сжиматься под давлением. Раздался хруст, и кристалл вместе с двойником Морозова рассыпался на множество сверкающих осколков, которые, не долетев до земли, испарились в воздухе.

– Некрасиво получилось, – пробормотал отец, рассматривая пустое пространство перед собой. – Думаю, переговоры следует считать оконченными…

– Это не всё, – вскинулся я, тряхнув головой.

Я не понимал, что со мной происходит, но словно стал видеть всё вокруг себя со стороны. Это было странно, но при этом у меня получилось заметить то, что до этого скрывалось в тени. Нить, связывающая двойника и его создателя, никуда не делась. Она застыла так же, как и всё плетение под действием магии князя Мстиславского. Перед глазами всё поплыло, но я, как мог, старался сфокусировать взгляд, замечая, как эта толстая, пульсирующая нить начала исчезать. В руке появился мой кинжал, и я уже ставшим привычным движением метнул его прямо в эту исчезающую нить.

Кинжал вечности не смог перерубить магический канал. Встретившись с ним, он ярко вспыхнул красным светом, проявляя все руны и символы, выгравированные на его клинке. Неоформленный красный дым отделился от лезвия и понёсся вдоль связывающей нити, пробивая очередную брешь в практически восстановившемся защитном куполе.

В голове раздался громкий смех, вызывающий просто нестерпимую боль. Я схватился за голову и опустился на колени, стараясь элементарно не потерять сознание от мелькавших перед глазами картинок. Рядом со мной раздались обеспокоенные голоса, и кто-то схватил меня за плечи, чтобы я не упал. Громкое кваканье Иннокентия, очутившегося у меня на голове, ненадолго привело меня в чувство, но потом мир перевернулся, и я оказался в какой-то незнакомой комнате прямо напротив сидевшего в кресле возле горящего камина Морозова. Он наблюдал за происходящим в Академическом саду через магический кристалл, обеспокоенно чертя одну руну за другой, стараясь разорвать крепкую и устойчивую связь со своим двойником.

В это самое время по исходящей от его ладони нити пронеслись несколько вспышек, в которых я узнал те самые крохи энергии своего кинжала. Морозов не успел даже вскрикнуть. Этот дым проник в его тело и сразу же оказался в магическом ядре, вызывая чудовищный взрыв. Я рефлекторно закрыл лицо руками, но мир снова перевернулся, и я оказался на голой земле в Академическом саду.

– А вот и ты, я же говорил, что смогу тебя найти, – прозвучал в голове голос Первого Стража, и всё сразу же прекратилось. Только небольшая слабость и головокружение говорили о проведении при помощи Иннокентия незапланированного спиритического сеанса.

– Вот тебя сейчас только не хватало, – простонал я, поднимаясь на ноги.

– Миша, да что с тобой? – склонился надо мной отец, но я лишь махнул рукой.

– Ничего, Иннокентий снова пустился во все тяжкие, не задумываясь о том, что из него получится очень наваристый суп, – усмехнулся я. – Следи за своим фамильяром! – взвился я, обращаясь к Сергею, прячущему свою демоническую жабу за пазухой. – Но, Морозов вроде как мёртв. Я видел это своими глазами. Или не своими. Не знаю. Может, это всего лишь иллюзия.

– Узнаем в ритуальном зале, – сосредоточенно кивнул отец.

– Думаю, с учётом сложившихся обстоятельств, оглашение решения о престолонаследии следует перенести. Сначала совету нужно обсудить всё, что случилось. – Разнёсся голос князя Орлова.

– Вы думаете, что здесь есть, что обсуждать? – спокойно уточнил император Годунов, глядя при этом на меня. – Условия, выдвинутые Булгаковым, неприемлемы и смехотворны. Это была всего лишь демонстрация намерений, не более того. И вы глупы, если этого не заметили, ища какой-то скрытый смысл в нелепых угрозах и требованиях.

– Я так понимаю, вы были к чему-то подобному готовы? – тихо спросил я у отца.

– Да. Мы даже сделали специально несколько лазеек, чтобы посланник слишком долго не возился с защитой, – усмехнулся он, вкладывая мне в руку кинжал. Руны на нём всё ещё продолжали ярко светиться, и на первый взгляд никаких изменений не произошло. – Но ими он не воспользовался. Значит, ему помогал тот, кто находится внутри.

– Михаил, ты в порядке? – обратился ко мне император, в то время, когда отец замолчал. Лебедев был очень зол. Судя по пробегающим молниям у него на пальцах, он явно был не в курсе того, что посланника демонов ждали и готовились к его появлению.

– В полном, – кивнул я, ловя на себе обеспокоенный взгляд Милы.

– Этот предатель говорил о том, что вы умираете. Это правда? – напряжённо спросил Овциевский, выходя вперёд.

– Нет. Но вы правы, у нас возникли некоторые неотложные дела. Поэтому сейчас я оглашу своё решение и дам некоторые соответствующие указания. Моим преемником и наследником я объявляю князя Михаила Уварова. – Усилил он голос, проигнорировав что-то пытающегося сказать князя Орлова.

– Да кто бы сомневался, – процедил я. – Но мог бы подумать, после того как демоны во всеуслышание объявили на меня охоту.

– Если случится так, что юный Уваров взойдёт на престол до своего совершеннолетия, то ему понадобится регент. И я назначаю на эту должность князя Дмитрия Лебедева…

– Что?! – воскликнул наставник, громко закашлявшись. – Вы в своём уме, Ваше Величество? – сбавив тон, слишком спокойно осведомился Лебедев.

Ошеломляющая тишина, воцарившаяся после слов императора, длилась не больше трёх секунд. Возмущение, недоверие, откровенная злоба – всё это смешалось в единый хаотичный гул.

– Ваше Величество, это безумие! – князь Орлов был бледен. – Лебедев? Он даже не принадлежит к высшей знати! Это прямое оскорбление традициям и Имперскому Совету!