Да пошел ты к черту со своим «значителен»! Желваки на его скулах напряглись, когда он это говорил. Я видела, чего ему стоило держать эту непроницаемую маску. Видела, как он был не рад меня видеть. Но причина! Какого черта он не озвучил причину? Я бы это стерпела. «Извините, Ольга, вы слишком горячая штучка для моей кухни» или «Простите, но я не нанимаю на работу женщин, с которыми переспал». Это было бы честно. Прямолинейно. В его стиле. Но нет же! Он предпочел унизить меня этим безразличным тоном и отказом без объяснений.

Гордость не позволила мне спросить. Я просто встала, натянула на лицо улыбку номер пять «мне-на-вас-плевать» и, чеканя шаг, вышла из кабинета, чувствуя на спине испепеляющий взгляд. Спину я держала так ровно, будто проглотила арматуру, а в голове стучал только один вопрос: «За что?»

Я влетела в подъезд, пулей взбежала на свой третий этаж и с силой захлопнула за собой дверь. Скинула туфли-убийцы, которые тут же полетели в угол. Пиджак отправился следом. Стянула с себя шелковый топ, брюки и осталась в одном белье, тяжело дыша. Взгляд зацепился за мое отражение в зеркале. Злая. Красная. Униженная. Нет, Лебедева, соберись! Ты же занималась боксом, помнишь? Ты можешь держать удар!

Ярость требовала выхода. Физического. Ощутимого. Я походила по своей скромной, но уютной студии, которую Анька оставила мне. Вещи подруги все еще были повсюду. Коробки, какие-то безделушки, старый принтер на комоде. И тут взгляд зацепился за антресоль. Точно! Я же видела там что-то, когда разбирала ее хлам.

Встав на стул, я с трудом стянула пыльную коробку. Открыла. Так и есть! Среди старых фотоальбомов и плюшевых игрушек лежала она – мишень для дартса и набор дротиков.

План созрел мгновенно. Дьявольская ухмылка растянула мои губы. Я достала телефон. Пару минут копания в галерее, и вот оно, сокровище, которое я скачала той самой июльской ночью. Фотография. Давид на пляже. Спиной к камере. И его великолепные, мускулистые, просто идеальные… ягодицы.

Старенький принтер, оставленный Анькой, пыхтел, скрипел и жевал бумагу, но я была настойчива. Спустя десять минут мучений, заветный снимок, пусть и не в самом лучшем качестве, был у меня в руках. Я прикрепила мишень на стену, а в самое ее яблочко – фотографию романовской задницы.

Красота!

Я взяла в руку первый дротик. Тяжеленький, с острым концом. Прищурилась, целясь в правую «булочку».

– Это тебе за «вы нам не подходите», козел бородатый!

Дротик со свистом вонзился точно в цель. Удовлетворение. Теплое, приятное, растекающееся по венам.

Второй дротик. Целюсь в левую.

– А это за испорченное утро и веру в человечество!

Есть! Прямое попадание.

Я вошла в раж. Дротики летели один за другим. Я мстила ему за все: за свою безработицу, за пятнадцать провальных собеседований, за переезд в этот город, за его рост в сто девяносто пять сантиметров против моих ста шестидесяти, за его татуировки, за его самоуверенную ухмылку и за ту ночь, которая теперь казалась ошибкой вселенского масштаба.

Когда дротики закончились, я подошла к стене, чтобы оценить результат. Фотография превратилась в решето. Я победоносно улыбнулась. Стало легче. Намного.

Выдернула дротики, собираясь пойти на второй круг, как вдруг по квартире разносится оглушительная трель. От неожиданности я вздрагиваю, и следующий дротик, сорвавшись с пальцев, летит мимо цели, жалобно чиркнув по мишени, упав на пол.

На экране телефона высвечивается улыбающаяся физиономия Королевы. Ну конечно. Кто бы сомневался. Контрольный в голову. Явилась не запылилась, узнать, как я «обалдела» от ее бомбического предложения.

Я глубоко вздохнула, готовясь к разговору. Приняла вызов, прижимая телефон плечом к уху, и как раз в этот момент, с особым цинизмом, метнула дротик. Он с сочным «чпок» впивается аккурат в центр распечатанной на паршивом Анькином принтере голой задницы Давида Романова.

Идеально.

– Слушаю, – бросаю я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ледяным. Хотя внутри у меня бушует такой вулкан, что Везувий на его фоне – безобидный прыщик.

– Ну что-о-о? – голос Аньки в трубке звенел от возбуждения и плохо скрываемого любопытства. – Рассказывай! Не томи! Ты же уже должна была вернуться! Как прошло? Место же просто огонь, да? Я когда там была, челюсть до пола отвисла! Представляю, как круто там работать!

Я молча смотрю на мишень. На две половинки одного целого, которые я еще месяц назад имела неосторожность «жмякнуть». И которые сегодня стали причиной моего самого громкого фиаско за всю карьеру.

– Оль, ты чего молчишь? – не унимается Анька. – Тебя что, взяли, и ты от счастья дар речи потеряла?

Я прикрыла глаза, делая глубокий вдох, чтобы не заорать прямо в трубку.

– Почти. Только с точностью до наоборот. Королева, – процедила я сквозь зубы, выдергивая дротики из фотографии его задницы. – Скажи мне, пожалуйста, почему ты не сочла нужным упомянуть одну ма-а-аленькую деталь? Например, то, что босс того бомбического ресторана – это Давид Романов?

На том конце провода повисает недоуменная тишина.

– А это… важно? – в ее голосе сквозит искреннее удивление. – Ну да, это его новый ресторан. Я думала, это будет… приятный сюрприз!

«Приятный сюрприз». Ну да, конечно. Сюрприз из разряда «получи кирпичом по голове».

– Важно? Ань, это не просто важно! Это, блин, ключевой момент всей этой авантюры! Ты подставила меня по полной программе!

– Да ладно тебе, не кипятись! – затараторила она. – Я же из лучших побуждений! Помнила, как он тебе понравился, когда ты на его фотки слюни пускала. Думала, убью двух зайцев сразу: и тебе работа крутая, и личная жизнь, может, наладится. Ну, встретились бы, поговорили, искра, буря, безумие…

– Искра, буря, отказ! – рявкнула я. – Вот что было! Он даже мое резюме не открыл, понимаешь? Просто посмотрел на меня, как на таракана, и сказал, что я не подхожу. Без объяснения причин!

Я ходила по комнате из угла в угол, жестикулируя так, будто подруга стоит прямо передо мной.

– Что-о-о?! – в голосе подруги звенят стальные нотки. – Да он охренел?! Как это «не подходишь»? У тебя опыт – закачаешься, резюме хоть в рамку и на стену! Что за бред? Ты спросила, в чем причина?

– Еще чего, – фыркаю я, гордо вскидывая подбородок, хоть она этого и не видит. – Не хватало мне еще унижаться и выпытывать, чем моя кандидатура не устроила его величество. Не подхожу, значит, не подхожу. Скатертью дорога. Пусть ищет себе другую дуру.

– Так, спокойно, – пытается взять ситуацию под контроль Аня. – Это какая-то ошибка. Руслан мне говорил, что Дава уже несколько месяцев не может найти толкового управляющего. Все ему не такие. Он ищет кого-то с железным характером, профессионала. А тут ты, идеальный кандидат!

– Вот и я о том же! – Я плюхнулась на кровать, зарываясь пальцами в волосы. – Он просто не захотел меня брать. Это было личное, Ань. Я это кожей почувствовала. Он меня ненавидит!

– Да с чего бы ему тебя ненавидеть? – голос Аньки стал серьезнее. – Вы же вроде нормально в клубе потусили тогда, в июле… Ты потом еще в отель поехала отсыпаться. А после мне все уши прожужжала от восторга. Что-то случилось, о чем я не знаю?

Сердце ухнуло куда-то в пятки.

– Нет, ничего не случилось, – соврала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто… знаешь, бывают такие люди, которые с первого взгляда вызывают антипатию. Видимо, я попала в эту категорию. Он просто… мудак. Самовлюбленный, бородатый мудак.

– Странно все это, – задумчиво протянула Анька. – Может, стоит позвонить ему? Спросить, в чем дело? Или хочешь, я Руса попрошу? Он быстро ему мозги вправит…

– Только посмей! – рычу я в трубку. – Аня, я серьезно! Не смей никого ни о чем просить, слышишь? Я слишком себя уважаю, чтобы навязываться или выяснять причины. И уж тем более не нуждаюсь в подачках и одолжениях. Если этот ваш Романов-старший решил, что я недостойна этой должности, это его право. И его проблемы. Я не собираюсь из-за этого устраивать разборки. Гордость дороже.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как злость сменяется вселенской усталостью.

– Оль, прости меня, а? – виновато прошептала подруга. – Я правда хотела как лучше.

– Знаю, – смягчилась я. На нее невозможно было долго злиться. – Просто… Я так устала, Ань. Устала от этих бесконечных собеседований, от отказов. Я начинаю думать, что переезд сюда был огромной ошибкой. Может, мне и правда стоит вернуться домой?

– Даже не думай! – тут же взбодрилась она, и я услышала в ее голосе стальные нотки. Это была уже не просто подруга, а Королева Хаоса в действии, готовая защищать свою территорию, то есть меня. – Никуда ты не поедешь! Мы что-нибудь придумаем! Обязательно!

Мы попрощались. Но я знала Аньку. О, я ее слишком хорошо знала. «Мы что-нибудь придумаем» означало, что она уже перешла в режим боевой готовности.

Сейчас она повесила трубку и, сверкая своими разноцветными глазами, развернулась к своему ничего не подозревающему будущему мужу. Я могла практически дословно представить их диалог. Бедный Капитан. Кажется, его ждет шторм. Она же ему весь мозг вынесет, пока он не заставит своего брата-самодура взять меня на работу. Эта сумасшедшая была способна на все, лишь бы я осталась рядом. Только мне не нужна эта работа, где в качестве босса этот «видный мужик», ведущий себя как последняя скотина! Пусть он со своим тяжелым характером и отбитыми шуточками катится обратно в свой Дубай!

Глава 3. Дава

Дверь с грохотом влетает в косяк.

Уходит.

Соискательница хренова!

Я отшвыриваю поломанную пополам шариковую ручку и дергано подлетаю с кресла. Прохаживаюсь по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Все во мне кипит и клокочет. Вот этой подставы, братец, я тебе никогда не забуду!

Как еще не взорвался прямо в момент этого, так называемого, собеседования – вопрос. А хотелось ее сразу же с порога к черту выставить. Чтобы место знала и нос свой гордо не задирала. Но я же не совсем псих! Я уважаемый, мать его, бизнесмен. Маску достоинства держать надо. Хотя оно, после единственной ночи с ней, уже в унижено и растоптано.

Выслушать пришлось с каменным лицом, через слово мимо пропуская. Она что-то там про гранты-хуянты свои рассказывала. Про рестораны мне какие-то втирала. Про успехи на прошлом месте работы. А я? Едва косоглазие не заработал, пока старательно пытался не утонуть взглядом в ее декольте. Разжигал в себе все сильнее злость на эту заразу, только чтобы не вспоминать, какая нежная и мягкая кожа на шее за ее ушком и как охуенно красиво смотрелись ее острые лопатки, пока я брал ее сзади. И пахло от нее так… так раздражающе знакомо, в общем.

Бесишь! Ольга-чтоб-тебя-Лебедева.

В дверь раздается стук.

– Что еще надо? – гаркаю я.

– Давид Игоревич, – просовывает свой нос в приоткрытую дверь администратор Олеся, – извините. Но там еще одна девушка на собеседование пришла. Пригласить?

– Резюме ее смотрела?

– Смотрела.

– Подходит?

– Молоденькая, но послужной список неплохой…

Знаем мы послужные списки таких «молоденьких» и как они их себе организуют.

Я растираю ладонью лицо, садясь обратно в кресло.

– Приглашай, – говорю уже спокойней. Хотя до полного дзена мне, как пешему путнику до Аляски. Вот, что за женщина, а? Второй раз в жизни столкнулись, и снова размотала меня своим появлением в хлам!

В дверь вновь стучат.

– Войдите, – бросаю я.

На пороге вырисовывается малолетняя профурсетка лет так двадцати… двух. Максимум.

– Добрый день, я на собеседование, – улыбается девчонка, – меня интересует должность управляющего вашего ресторана. Меня зовут Анжелика, рада с вами познакомиться, Давид!

– Игоревич.

– Точно. Простите.

– Резюме на стол. И присаживайтесь.