Детективные истории эпохи Мэйдзи (страница 6)
Дверь была заперта изнутри. Убийство в запертой комнате – серьезная загадка. Тогда вызвали детектива Синдзюро.
Синдзюро появился, как всегда, в сопровождении Хананои Инги и Идзаямы Тораноскэ. Под руководством полицейского Фуруты они прибыли в Нингётё.
Рану нанесли сзади, одним ударом. Лезвие прошло через печень и вышло на три-четыре суна[15]. Меч был все еще в теле. Он принадлежал самому Фудзибэю – единственный меч во всей лавке «Каваки». То есть его убили его же оружием. Крови вытекло много. Сейф не тронули, ничего не украли.
– Значит, убийство произошло до полуночи. Вероятно, вечером, во время разговора, кто-то, воспользовавшись моментом, схватил меч и ударил в спину, – пробормотал Тораноскэ.
Хананоя хмыкнул в ответ и произнес:
– Это все неважно. Важно, что крючок был закрыт изнутри. Вот где загадка – без проницательности тут никак!
Тораноскэ бросил на Хананою сердитый взгляд. Этот тип был поразительно глуп, зато с хорошо подвешенным языком. Каждое его слово раздражало Тораноскэ до глубины души.
Синдзюро тщательно осматривал сдвинутую дверь, которую взломали всеми силами семьи. От сильного удара петли соскочили, но дверные кольца остались целы и прочно держались на полотне. Отойдя на пару шагов, на полу он нашел гвоздь пятисуновый[16], подходящий к кольцу для крепления. Все выглядело так, будто дверь заперли, но следов насильственного закрытия не было.
Синдзюро осмотрел дверное кольцо и место его крепления – никаких повреждений и там. Когда дверь повалили, петли соскочили слишком легко. Пятисуновый гвоздь цел, и кольцо не повреждено.
– Выходит, петля вообще не была зацеплена? Может, дверь просто заело, а все поспешно решили, что она заперта, – предположил кто-то.
Тораноскэ, услышав это, фыркнул от удовольствия:
– «Просто заело»? И что же ее «заело», а? Попробуй-ка угадать!
– Всякое бывает.
Тораноскэ грубо расхохотался.
Тем временем Синдзюро вызвал первую свидетельницу – служанку О-Сино, которая изначально заявила о подозрениях. Ей почти исполнился двадцать один, родом она была из окрестностей и уже пять лет служила в доме. Жизнь в сердце Эдо, у самого Нихонбаси, сделала ее настоящей горожанкой.
– Ты сказала, что пыталась сдвинуть дверь и поняла, что она заперта на крючок?
– Точно так.
– Но как ты поняла, что она заперта именно на крючок?
– Крючок с другой стороны, его я не видела, но дверь иначе не закрывается. Других запоров у нее нет.
– Если бы крюк был зацеплен, между дверью и косяком оставалась бы щель. Можно было бы заглянуть и убедиться.
– Если дверь не открывается, чего глядеть – она закрыта наверняка.
– Когда ты в последний раз видела хозяина?
– Вчера вечером господин сказал мне: «Сегодня придет Касукэ. Когда явится – проводи его в амбар». Я увидела Касукэ и проводила его, как велено.
– А кто такой Касукэ?
– До весны служил у нас приказчиком. Потом его уволили. Хозяин обругал его и прогнал.
– А за что обругал?
– Да что он-де к хозяюшке в пьяном виде приставал! Но это все ложь. Проработав столько лет честным приказчиком, после увольнения он совсем обнищал, теперь еле сводит концы с концами мелкой торговлей. Где вы найдете такого честного и верного человека в Нихонбаси? Обычно приказчики только и делают, что копят деньги и заводят любовниц. А он разве что иногда позволял себе небольшие шалости, но в остальном был кристально честен. Говорят, хозяин потом очень сожалел, узнав, в какую нужду тот попал.
– А нынешний, Сюсаку?
– О нем не скажу.
Но по тону О-Сино было ясно, что та невысокого о нем мнения.
– А когда пришел Касукэ?
– Ровно в девять. Он ушел примерно через полчаса, на прощание сказав, что хозяин просит свою жену вместе с Ёсио явиться в амбар. Они и отправились.
– А ты их туда не провожала?
– Конечно нет. Это же хозяюшка. Я не видела, как они вошли в амбар, но знаю, что было после того, как они вышли. Она завернула на кухню, схватила бутылку сакэ и выпила шесть-семь го. Опьянела, разозлилась и вернулась в амбар. Ёсио последовал за ней, и они минут десять или двадцать что-то обсуждали, но дальше я не следила.
– Не произошло ли еще чего-нибудь странного?
– Хозяин последние четыре дня и не выходил из амбара. Обычно он обедает вместе с женой в пристройке, но последние дни приказывал приносить ему еду в кладовку и обедал один. А позавчера, когда он ужинал в амбаре, вызвал приказчика и стал бранить. Я слышала только пару словечек: «С таким, как ты, лавке скоро крах». Суровый он.
Первый допрос О-Сино оказался неожиданно успешным, и теперь стало ясно, что проходило в «Каваки».
Логично, что управляющего Сюсаку сочли слишком молодым: ведь Кадзу, проработавшего десять лет, уволили, и можно было бы сразу догадаться, что тут что-то не так.
В этот момент подошел полицейский Рокудзо.
– Детектив сказал, что в мусорном ведре у О-Маки нашли вот это.