Летят, гады…

Голос оператора РЛС, установленной на вертолёте, звучал сухо и деловито: азимуты, скорости, количество. Ничто из этого не внушало оптимизма. Две группы самолётов, идущие на минимальной высоте, расходились, готовясь зайти на соединение с практически перпендикулярных курсу углов. Адмирал знал, что будет и третья группа, чуть позже. Он прекрасно помнил разборы прошлых боёв и американскую военно-морскую мысль. Радовало лишь одно: в этой схеме не было ничего неожиданного. Зачем изобретать новое, если стандартный вариант атаки сработал при «русском Мидуэе»? Эх, добавить бы вертолёту возможность наводить своей РЛС зенитные ракеты – цены бы ему не было. Можно было бы спокойно щёлкать «Гарпуны»^[5] километров с сорока…

Доклад оператора застал соединение Бабуева за весьма странными эволюциями, способными удивить опытного моряка. Корабли, перестраиваясь из традиционного ордера ПЛО, шли на запад, вытягиваясь в растянутую кильватерную полосу. «Киров» вообще вышел вперёд, отрываясь примерно на милю от возглавлявшего колонну ордера «Окрылённого». Таким должен увидеть соединение советских кораблей оператор «Хокая» в последние перед пуском ПКР минуты: самоуверенный от наличия на борту самого современного зенитного комплекса адмирал своим флагманом хочет прикрыть собой крейсера и эсминцы с допотопным ПВО. Исходя из такого построения будут вводиться данные в головки самонаведения (ГСН) американских противокорабельных ракет «Гарпун». Всё шло по плану, только уж больно напоминало историю с одним адмиралом, так же застигнутым врасплох при перестроении.

По данным аналитиков и разведчиков, треть «Гарпунов» программировалась на самую крупную цель в ордере. Ещё треть – на её расположение. И последняя треть, как говорят моряки, «с поправкой на И». На кого Бог, то есть Иисус, пошлёт. Этим и собирался воспользоваться советский адмирал…

Бабуев поборол в себе желание добавить американцам работы, развернув соединение под произвольным углом, чтобы усложнить задачу командиру авиагруппы. Интересно, кинутся ли они обходить эскадру, сохраняя ракурс атаки, или примутся за дело сразу? Нет, пожалуй, не стоит хитрить там, где не успеваешь просчитать выгоду.

Наблюдаю множественные пуски ракет

Очередное сообщение оператора вертолётной РЛС снова не удивило. Ну а правда, что с «Корсаров»^[6] должно полететь? Барбариски, что ли?

– А боятся «Форта»-то нашего!^[7] – решил слегка подбодрить находящихся на боевом посту офицеров замполит. Не понимавший тонкостей морского дела, но и не особо мешавший морякам своими комиссарскими придирками, каперанг Семёнов не угадал. Хотя и старался приободрить личный состав. Если адмирал правильно понял, пуск «Гарпунов» со ста километров косвенно свидетельствовал ещё об одном… Нет, не сюрпризе. Об одной, ничего хорошего не несущей заготовке. Но на сердце начало легчать от того, что, видимо, он пока угадывал намерения противника. Будь у адмирала не такой недостаток сил и средств, он бы уже с апломбом заявил во всеуслышание что-то типа: «Нет, ну с такими дураками и играть-то неинтересно». Но перевеса не было. Вернее, он был, но не у него…. Старый секундомер в руках адмирала щёлкнул, взгляд потянулся к планшету.

– Радист, всем кораблям: план «Бабочка»!

Делай раз!

Мы спина к спине у мачты

Против тысячи – вдвоем!

Тягостные мысли начали отлетать, как только началась движуха. Адмирал кинул свой «Киров» в крутой поворот на десять румбов вправо, невольно копируя перед лицом надвигающегося противника знаменитую «петлю Того» (манёвра адмирала Хэйхатиро Того в ходе Цусимского сражения 19 мая 1905 года). Да так кинул, что казалось, крейсер сейчас зачерпнёт бортом тёплые волны Атлантики. К моменту, когда «Гарпуны» покажутся на радиогоризонте, крейсер для их ГСН не будет ни самой первой, ни самой крупной целью. Понимающий все расклады капитан крейсера, нарушая инструкции, кинул в рацию: «Удачи вам, братишки!». Кораблям эскорта предстояла роль жертвы.

К плану со странным названием «Бабочка» все командиры кораблей оказались готовы: радары эсминцев начинают работать только по южному сектору горизонта, встречая ракеты, идущие только в левый борт. Антенны комплекса «Фрегат-М», дойдя до носового угла, разворачиваются и идут в обратном направлении, начисто игнорируя северный сектор. Во-первых, им нет необходимости стрелять в ту сторону, её держит «Киров». Во-вторых, частота обновления данных у каждого из эсминцев возрастает в два раза, давая большую точность при ведении зенитного огня. После уточнения данных с вертолета радиоразведки, один из эсминцев ещё более сузил угол поиска, доведя угол обзора до 120 градусов. Таким образом, сектора огня у эсминцев начали напоминать левое крыло бабочки.

Глава 2. Штормы и ураганы

В принципе, наш роман рассчитан на достаточно сведущих в военном деле и истории военной техники (а также военной стратегии и тактике) читателей, и, видимо, в связи с этим, после публикации первой части истории в журнале «Морской сборник», на нашу редакцию обрушился поток писем.

Первая часть наших читателей жаловалась на упрощённую подачу материала, мол, зачем разжёвывать в глоссарии очевидные вещи, да еще в таком урезанном варианте? Что значит «дозвуковая скорость у штурмовика А-7»? Её надо приводить у земли и на максимальной высоте, с точностью до километра в час, причем только с полной нагрузкой, и плюс были ещё модификации. А вот еще в 1964 году в Анголе был случай, и почему вы не учитываете нагрузку на крыло и то, что у летчика тумблер фиксации захвата находился неудобно и был покрашен блестящей краской… А раз так, то «всёвыврёте», и не могло вот такого эпизода быть. У истребителя МиГ-31 этот параметр такой-то, а у F-14 вот, на 20 см лучше (или хуже, или не сантиметры, а километры, ватты, тонны, подставьте любую единицу измерения СИ).

Вторая часть читателей наоборот, ссылалась на такие известные образчики фронтовой прозы, как «Волоколамское шоссе» А. Бека или «Горячий снег» Ю. Бондарева, где за всю книгу не было упомянуто ни одного индекса ГРАУ, ни одного номера приказа или каких-то параметров какого-либо оружия. Например, в «Горячем снеге» нет упоминания, какая самоходка атаковала остатки взвода лейтенанта Кузнецова под Сталинградом – Штурмгешюц StuG III Ausf. A или StuG III Ausf. F? А у вас тут в тексте сложные аббревиатуры, обрывки рассуждений о преимуществах того или иного оружия…

Друзья, цикл писался со слов участников боевых действий. Мы приводим те характеристики или особенности систем вооружения, которые наши герои посчитали принципиальными для того или иного решения. Напомним, что некоторые ТТХ до сих пор секретны (нас, как советскую редакцию, разумеется, в первую очередь интересует сохранность наших секретов), некоторые образцы вооружений (особенно применявшиеся нашими противниками) малоизучены (только по рекламным проспектам или сомнительным статьям, компетентность авторов которых вызывает вопросы), и вполне допускаем, что сообщены сведения, немного отличающиеся от реальных. Это логично, понятие военной тайны никто не отменял, и внимательный знаток военной техники может обнаружить в тексте недосказанности или, наоборот, голословные утверждения.

Причем с обеих сторон есть как завышение, так и занижение официальных характеристик своей техники, что добавляет новые области для исследования пытливыми историками.

Тем не менее результаты сражения никем не оспариваются, и если у читателей есть желание, они могут самостоятельно попробовать сделать некоторые нюансы истории соединения адмирала Бабуева более объективной.

От зенитных комплексов БПК^[8] «Шторм-М» особых успехов в отражении атаки низколетящих ПКР никто не ждал, и им было разрешено вести самостоятельный поиск и уничтожение воздушных целей во все стороны, на своё усмотрение, «по возможности». «Киров» же собрался встречать ракеты с северного направления, своими секторами стрельбы рисуя бабочке правое крыло.

Для четвёрки эскорта это огневое решение не несло никакого принципиального облегчения. ЗРК «Шторм» и «Ураган» совершенно всё равно, куда стрелять. Результат стрельбы по низколетящим ПКР, в условиях помех (а они будут, никто не сомневался), обещал быть далеко не таким результативным, как хотелось бы.…

Другое дело «Киров». Если посмотреть на ТТХ его зенитно-ракетного комплекса, то может ускользнуть одна важная деталь, она просто скроется за весьма впечатляющими цифрами радиуса поражения, скорости ракеты, внушительного веса его боевой части… Дело в том, что комплекс С-300 задумывался и создавался как комплекс дивизионного уровня. Всё ещё непонятно? Объединённые в общую дивизионную сеть и работающие в одном направлении, две отдельные батареи С-300 увеличивают свой реальный боевой потенциал не в два раза, а намного больше. Ложные цели и помехи? У них есть одна особенность. Ложная цель образуется импульсом помехопередатчика путём совпадения с несущей частотой, но она не появится в том же месте на другом радаре, имеющем другую частоту и другую фазу испускания импульсов. Дивизионная ЭВМ в режиме противодействия помехам не выдаёт на прицельные экраны батарей цели, которые не видны на обоих радарах. Кроме того, появляется ещё бо́льшая точность наведения и более тонкая отстройка от шумов, создаваемых водной или земной поверхностью.

Конечно, есть нюансы, есть настоящее искусство подстройки и селекции, не зря на ракетчика учатся долго и тщательно, но в общем, это хорошо работает в умелых руках. Особенно прекрасен этот режим именно на кораблях, где его можно применять, не опасаясь, как в случае действий на земле, исключить реальную цель из-за того, что она укрыта от одного из радаров складками местности. «Киров» приготовился садить обоими комплексами на север…

– Вижу две цели, азимут 350, дистанция 50, курс на нас, скорость 730, набор высоты!

– Достань мне их, Касько! – рявкнул адмирал, услышав только первые слова доклада.

Слушая, как пробегают фразы докладов (помехи, кто бы сомневался, отстраиваются, ага), адмирал бросил взгляд на штурмана «Кирова». Тот, одним глазом косясь на планшет воздушной обстановки (суетливые движения двух мичманов, постоянно наносящих по докладам вертолетчиков приближение воздушных целей), а другим – на экран навигационного радара, командовал рулевым и машинному отделению, добиваясь нужной адмиралу расстановки кораблей к предполагаемому моменту появления на сцене «Гарпунов». Никакого намека на то, что «Киров» – тот самый, большой и желанный корабль, ГСН ракет увидеть не должны. К моменту подхода ПКР крейсер должен быть не особо заметной (он же носом к ним) целью почти в конце цепочки кораблей. Вроде вот-вот…. Вот уже за кормой крейсера начали проходить корабли ордера. Видимо, придется довернуть левее и командовать эсминцам сбавить ход…

В этот момент радиоточка эскадренной частоты взорвалась докладами эскорта, увидевших свою долю угощения американскими противокорабельными ракетами.

«Если американцев и можно обвинить в шаблонности действий, то филигранности их исполнения стоит только завидовать», – отметил Бабуев то, что ожидаемые ПРР AGM-88 HARM^[9], будучи запущенными вот прямо сейчас, должны прибыть к эскадре чуть пораньше «Гарпунов». Ровно как в расчётах американских военных теоретиков, которые во всех своих схемах отводили русским пассивную роль избиваемого статиста. Вот и эти «Проулеры»^[10] должны были начисто ослепить русскую эскадру, а «Гарпунам» оставалось только добить ослабленные корабли. Судя по радиообмену по эскадре, у эскорта дела обстояли точно так же. «Южные» «Проулеры» так же, прикрываясь помехами, лезли на высоту.

А как иначе. Это так красиво выглядит на их презентациях. Фаза один – ослабление ПВО русских. Фаза два – взлом ослабленного ПВО противокорабельными ракетами. Фаза три… Четыре…

– Короче, как сказал классик, «Die erste Kolonne marschiert», – усмехнулся Бабуев.