Марья Гриневская: Неверные. На равных

Пролог

Руслана Новицкая

«Это не может быть он!» – включается защитный механизм, потому что мозг отказывается воспринимать увиденное.

На фотографии, что мне прислали с незнакомого номера, клуб, полумрак и диванчик, а на нем полуголая рыжая девица, верхом на каком-то брюнете в голубой рубашке.

Мало ли брюнетов в голубых рубашках?

Море!

Это не мой Тимур. Он не мог. Я же… Я же все для него… Я же люблю его, черт бы побрал этого засранца!

В груди горит, хочется позвонить мужу и высказать ему все, но нельзя. Я на совещании, с квартальным, мать его, финансовым отчетом!

Прячу мобильный в карман, откидываюсь на спинку стула и медленно выдыхаю. Противный громкий звук режет уши. Начальник отдела продаж, захлебываясь вещает о невероятном спросе на сезонную коллекцию одежды, а для меня все сливается в белый шум.

«Господи, чего он так орет?!»

Перевожу взгляд на большой настенный экран с графиками, а перед глазами, как в калейдоскопе, плывут цифры и… фото из клуба…

Отдел продаж заканчивает выступление. Звучат поздравления, все хлопают в ладоши, и я хватаюсь за это веселье, как за спасательный круг. Кривовато улыбаюсь генеральному, мол, поддерживаю, молодцы ребята, полстраны одели, а сама медленно умираю.

«Потому что это он, там на фото! Тимур! Его рубашка… Я только сегодня утром, пока чистила зубы, любовалась, как живописно ее рукав выглядывает из корзины с грязным бельем. Словно несчастный пленник, пытается выбраться на свободу… Ошибки быть не может».

Тянусь к бутылочке с водой, резким движением сворачиваю крышку и делаю несколько жадных глотков.

– Руслана Викторовна, – шепчет мне Денис из маркетингового – может, стаканчик?

Мотаю головой и со злостью, до упора закручиваю пробку.

«И рубашка его, и часы. Я сама ему их подарила – признаю полное поражение. – Пока я из кожи вон лезу, чтобы куда-то выбиться и его вытащить, он сидит на диванчике и лапает какую-то девицу. Еще бы! Он ведь талант, гений! Родился с кодексом в зубах и дипломом юриста!»

«Видимо, не только в юриспруденции гений».

– Руслана Викторовна? – Генеральный выдергивает меня из переживаний.

«Надо взять себя в руки. Выступить, а потом… потом разбираться».

Выхожу из-за стола. Одиннадцать руководителей во главе с генеральным смотрят на меня выжидающе. Беру в руки указку, а дальше, губы сами произносят заученные фразы, подводят итоги, комментируют графики. Голос звучит четко, ровно, как у робота.

Почти забываюсь, но в кармане брюк снова противно гудит телефон.

«Новое фото? Тимур?» – мелькают мысли, но я запрещаю себе отвлекаться.

С улыбкой рассказываю о новых контрактах, что позволят компании нарастить обороты к концу второго квартала, даже за что-то хвалю отдел продаж и производство…

Делаю паузу.

В кармане не прекращается вибрация, и я, окинув присутствующих взглядом победителя, произношу дежурную фразу: «Есть какие-то вопросы?»

Вопросов нет. Все шепчутся, боясь нарушить тишину в переговорке, которая сейчас больше напоминает морг. Белые стены, идиотский, но жутко модный стеклянный стол. Здесь только некрологи зачитывать, а не об успехах рассказывать. Хотя, в моем случае, успех и некрологи тесно связаны. Я красива, умна, уверена в себе и даже в меру румяна, но, увы, мертва…

Бесконечный гул из поздравлений, благодарностей и пожеланий хорошего дня утомляет. Телефон последний раз делает попытку докричаться до меня, но безуспешно. Все силы сейчас брошены на то, чтобы улыбка не сползла с моего лица до того, как я покину этот кабинет. Сбегаю. В приемной даю себе минутную передышку и достаю телефон.

Пропущенных вызова два, а вот сообщений…

Тычу пальцем в экран и, буркнув секретарю что-то похожее на «всего доброго», продолжаю побег.

– Катька – просматриваю список активных чатов – потом. Брат тоже… Тимур…

Открываю чат с мужем и читаю.

«Лан, набери, как освободишься, и не делай поспешных выводов. Нам надо поговорить».

Я даже представляю, как он это писал, а потом, нервно стерев строчку, зарывался пятерней в волосы, превращая себя в наивного растрепанного мальчишку.

– Ага, знаю, это не то, что я подумала.

Переключаюсь на корпоративный чат без руководства. Там сейчас сто плюс сообщений, и мне очень интересно подсмотреть, что же такое они обсуждают. Именно подсмотреть, потому что я, как руководство, там не совсем легально. Айтишники добавили в обход правил.

– Твою же! – сдавленно ругаюсь, потому что именно в рабочем чате я нахожу новые фото с той самой вечеринки в клубе. Они не столь откровенные, как то, что я получила раньше, но Тимура, сидящего на клубном диванчике и обнимающего какую-то пигалицу я узнаю́ легко.

И не только я, похоже.

«Все еще не веришь, что это Тимур? Может, отправим коллегам, они-то уж точно разберутся» – прилетает с того самого неизвестного номера.

– Твою же! – срывается с языка.

Пробегаюсь взглядом по сообщениям, и волосы встают дыбом.

«Тимурчик жжет!» – самое популярное сообщение с кучей сердечек.

«Ага, а с виду такой примерный мальчик».

«Пока мамочка не видит, можно» – добавляет кто-то, и эта фраза просто горит от количества огоньков, выставленных в оценке.

«А может, она разрешила, мальчики. Она мудрая женщина и понимает желания молодежи» – глумится какая-то девица с ником Стар.

«Ага, понимает. Только что, как раненый, орал мне в трубку, чтобы все удалили, пока до Виктровны не дошло. Чувствую, кому-то понималку подправят».

На автопилоте дохожу до кабинета и плечом толкаю дверь.

Перед глазами плывет и из-за мелькающих черных мушек совсем не вижу сообщения.

Пробую дышать.

Привалившись спиной к двери, делаю несколько глубоких вдохов и, как ненормальная, ору на весь кабинет: «Вот это позорище!»

Блокирую экран телефона и на ватных ногах кое-как дохожу до своего кресла.

«Чертовы каблуки!» – ругаюсь про себя.

Мобильный вибрирует без остановки, сообщая, что переписка в самом разгаре. Коллектив «МодикаРУ» обсасывает горячие подробности личной жизни финансового директора и нового начальника юротдела.

– Идиот! – вырывается у меня и, разблокировав телефон, я решаю прочитать все.

«О, приехал!» – падает в чат свежее сообщение.

«Кто?»

«Герой-любовник! Паркуется уже. Ща к мамочке рванет прощение вымаливать!»

– Ну, что же, ждем – выдыхаю я, и, облокотившись на стол, слежу за дверью в кабинет.

Три… два… один… Дверь с грохотом распахивается.

– Лан! – Тимур застывает на пороге, увидев в моей руке мобильный.

Глава 1

Тимур Назаров

Неделей раньше

– Ну, что, Тимур Александрович, принимай поздравления с новой должностью?! Ты реально крут, в двадцать семь так подняться! – Произносит тост Серега, стараясь перекричать громкую музыку.

«Круто – когда сам поднимаешься, а не когда тебя поднимают» – пульсирует в голове.

Не люблю я эти дифирамбы и ярлыки… Мой секрет прост: занимайся любимым делом, и все получится. Ну и родителям спасибо за хорошее образование.

– Командная работа – салютую бокалом и даже выдавливаю улыбку.

Да, лана, Тимур, не скромничай! Ты теперь большой босс, со всеми вытекающими, так что не мешай подхалимничать – ржет уже немного захмелевший Егор – да и вообще, с твоими связями…

Напрягаюсь, но Егорка вовремя затыкается, почуяв взгляд Макса. Тот тоже не в восторге. Еще бы, три года перед начальством выслуживался, а должность мне досталась.

– Ладно, мужики, че, как на похоронах-то? – Серега толкает Макса плечом – Тимур реально головастый, мы бы без него этот процесс хрен выиграли. Ну я же прав?

Паренек вертит головой в поисках поддержки. Хороший он, честный, а остальные… Считают меня выскочкой, прячущимся за спину жены.

«Жена… Моя Ланка» – Сжимаю стакан так, что пальцы белеют.

Говорил ведь, что устраиваться в одну компанию – хреновая идея, да только разве ее остановишь. Заладила: «талантам надо помогать, это бездарности сами пробиваются». Я ей: «А как же ты? Сама устроилась, до финдиректора доросла?», а она одно твердит: «Я бездарность, просто очень трудолюбивая».

Вот и попробуй такую переубедить!

Сто раз говорил – не лезь!

Стакан в руке нагрелся. Опрокидываю в себя вискарь, морщусь и закусываю лимоном.

Пофиг! Буду праздновать.

– Наливай! – командую Сереге и с грохотом опускаю бокал на темную лаковую поверхность стола. Пока жду, цепляюсь взглядом за компашку девчонок за столиком напротив. Хохочут, улыбаются. Одна даже ручкой помахала.

– А вечер перестает быть томным. Гляньте, какие у нас тут студенточки по соседству! – хитро щурится Егор, заметив девчонок – Плесни-ка и мне, Серег.

Парни, как по команде, поворачивают головы в сторону соседнего стола. Кто-то тихонько присвистывает, кто-то начинает извечный спор о блондинках и брюнетках.

– Скучные вы пацаны – отпивает глоток вискаря Макс – одни бабы на уме.

– Так мы же молодые, холостые – ржет Серега – я, кстати, вон ту рыженькую застолбил, если что?

– Любишь с огоньком – Егор подмигивает парню – да только, походу, в пролете ты с рыженькой-то.

Егор переводит взгляд с девчачьего столика на меня и недобро скалится.

– Твоя рыженькая – размеренно произносит он и разваливается на красном кожаном диванчике – на нашего биг-босса запала. Смотри, как глазками стреляет.

– Биг-босс не в счет – улыбается Серега и машет девчонкам рукой.

– А, ну да, ну да – изображает понимание Егор – Тимур Викторович у нас постарше любит.

– Харе! – рявкаю на весь стол, и пацаны затихают – моя личная жизнь никого не касается, а повышение… я бы в любом случае его получил, потому что в институте не по бабам скакал, а учился!

С минуту все молчат.

Пьют, тягают лимон из тарелочки в центре стола и нервно переглядываются. Я тоже пью и наблюдаю, как на танцполе подвыпившая молодежь дрыгается под какую-то долбежную мелодию.

«Модное, очевидно, – поправляю себя – да только незнакомое для меня. Мы с Ланкой немного другое предпочитаем».

Вискарь делает свое дело и я потихоньку проникаюсь мелодией.

«Ланка бы не одобрила» – вертится в голове, и я пытаюсь как-то отогнать эту мысль.

Нахожу на танцполе ту саму рыженькую, что махала мне рукой, и залипаю. Мой бокал снова полон и, осушив его до дна, ставлю на стол и прошу добавки. Макс прищуривается, медленно тянется за бутылкой, давая время передумать, а после не отводя взгляда, наливает полный шот. Не разрывая контакта, подхватываю бокал и под неусыпным контролем коллеги выпиваю.

«Ты будешь ждать моего провала. Я знаю» – мысленно отправляю ему сообщение и он, уловив посыл, кивает.

От количества выпитого голова немного гудит, мысли путаются.