Темная элита. Месть (страница 5)
Стоп… Что он сказал? И тут я понимаю, почему она показалась мне такой знакомой. Заостренный нос, строгий изгиб губ. Волосы цвета солнечных лучей и светло-голубые миндалевидные глаза с густыми ресницами. Она похожа на своего отца. К тому же она говорит на литературном немецком, а не на швейцарском диалекте. Значит, она выросла в немецкоязычной части Швейцарии.
Девушка в объятиях Габриэля – моя сводная сестра.
Глава 5
Габриэль
Сара мертва. Мертва. Мертва. Мертва. Это слово непрерывно звучит в голове, словно заевшая пластинка, удерживая меня в своих ледяных когтях. К тому же мы стоим рядом с озером, и мне еще труднее справиться с паникой, охватывающей меня с каждым повторением этого слова. Я словно окаменел, сердце бьется так быстро, будто хочет вырваться из груди.
Мыслями я уже не здесь, а на берегу озера, в другом времени. Именно тогда у меня впервые случилась паническая атака. Я держал на руках свою безжизненную сестру-близняшку и ничего не мог сделать, чтобы ей помочь. Слезы текли по моим щекам, пока я ждал спасателей, хотя в глубине души уже знал, что они приедут слишком поздно.
Люсия прячет лицо у меня на ключице, и моя рубашка намокает от ее слез. Видя ее в таком расстроенном состоянии, я чувствую, как во мне что-то переворачивается. Она нуждается во мне сейчас, и это осознание дает мне достаточно сил, чтобы оттолкнуть от себя прошлое. Я нежно поглаживаю ее по спине и стараюсь успокоить, говоря, что все будет хорошо. В глубине души я рад, что Люсия не была слишком близка со своей соседкой, хотя и чувствую себя гадко из-за таких мыслей.
Я уже почти и забыл об Элоре, пока она вдруг не спрашивает:
– Люсия?
Подруга отстраняется от меня и резко поворачивается.
– Что?
– Ты Люсия Сальвари? – Голос Элоры становится чуть выше. Она взволнована.
«О нет, это явно пахнет неприятностями», – думаю я, но понимаю, что стоит держать язык за зубами и позволить лучшей подруге самой решать свои проблемы. Это не первый раз, когда кто-то заговаривает с Люсией потому, что знает ее отца, но это всегда неприятно. Знакомство с Люсией, наследницей миллиардной империи, может быть весьма полезным в плане связей. Многие студенты при любом удобном случае пытаются подлизаться к ней.
Это глупо, и я разочарован. Я ожидал большего от Элоры. Меня впечатлило, какая она остроумная и сообразительная. Казалось, что она не считается ни с чем и ни с кем, кроме себя самой.
Люсия расправляет плечи и поднимает подбородок.
– Да, это я, – говорит она уверенным голосом. Каждая слеза по Саре, все ее чувства исчезают в одно мгновение. Она надевает холодную маску, которая появляется всякий раз, когда ей кажется, что на нее нападают. – Но хорошо подумай, прежде чем попросить меня передать что-то банальное моему отцу или устроить тебе у него стажировку. У меня нет желания терпеть это лицемерие.
Элора выглядит растерянной. Она кусает нижнюю губу, и мой взгляд задерживается на ее губах чуть дольше, чем следовало бы.
Она достает из сумки телефон и демонстративно держит его.
– Если я захочу что-то сообщить твоему отцу, я просто позвоню ему, – говорит она приторно-сладким голосом. – Если бы ты хоть раз приехала домой за последние два года, ты бы знала, что Людовико – мой отчим. А я твоя сводная сестра.
Люсия отшатывается так резко, будто ее ударили.
– Что?
– Я твоя…
– Как ты смеешь?! – кричит Люсия, так что некоторые студенты, загорающие на лужайке у берега озера, оборачиваются в нашу сторону. – Я не знаю, на что там надеялся отец. Или ты. Но держись от меня подальше, поняла? Я не хочу иметь с тобой ничего общего!
Следы слез все еще блестят на ее щеках. Я даже не могу представить, что она сейчас чувствует. Сначала шокирующая новость о смерти соседки по комнате, а теперь сумасшедший папочка натравил на нее еще и сводную сестру? Разве он недостаточно давил на нее в прошлом?
Люсия презрительно фыркает.
– Попытаться подобраться ко мне через моего лучшего друга. Это просто жалко! Даже для моего отца. Неужели он, или вы, действительно думали, что это сработает?
Я оторопел, ведь вначале я даже не подумал об этом. Неужели Людовико действительно подстроил так, чтобы мне назначили Элору в подопечные? Я знаю, профессор Белкова подвержен чужому влиянию. Но настолько? Элора утверждала, что она не сама записалась на программу, а… Конечно! Этот мерзавец. Она, должно быть, имела в виду Людовико. После всего, что Люсия рассказала мне о своем отце, стало ясно, что он способен на все, лишь бы восстановить общение с дочерью.
– Я ничего об этом не знала, – утверждает Элора. – Еще час назад я вообще не знала о существовании этой наставнической программы!
– Ну конечно, кто бы сомневался, – фыркает Люсия.
– Это правда. Он никогда мне ничего не рассказывал о тебе, как бы часто я ни спрашивала. Ничего о том, почему ты больше не приезжаешь домой, и даже не сказал, что ты изучаешь.
Она говорит правду? Действительно ли она ничего не знала об интригах Людовико? Я пристально смотрю на Элору, пытаясь уловить на ее лице хоть какой-то намек на ложь. Но ничего, кроме шока и грусти, там нет.
– Мне наплевать. Просто держись подальше от меня, – шипит Люсия, прежде чем повернуться ко мне. – Я не могу вернуться в свою комнату. Не сейчас, когда Сара…
– Все нормально, – поспешно перебиваю я. – Ты можешь подождать у меня.
– Спасибо.
Перед тем как уйти, Люсия бросает последний ядовитый взгляд на свою сводную сестру. Элора долго смотрит ей вслед, и я не могу избавиться от нахлынувшего на меня чувства жалости. Кто эта девушка? Просто пешка в игре Людовико? Или она сама дергает за ниточки? И почему, черт возьми, меня это вообще волнует? Какая чушь. Я всегда сосредоточен только на себе, учебе и своих планах. Только Люсия, со своей простой и спокойной натурой, смогла найти место в моей жизни. Но даже она видит только поверхность. Всю ту боль и горечь, все те чувства, что скрываются внутри, я не доверяю никому. Это мое самое главное правило, потому что показать слабость означает стать уязвимым. А этого я не могу себе позволить. Я должен быть сильным и всегда оставаться настороже.