Кукла (страница 21)
– Флеш! – с восторгом улыбнулся Амир, демонстрируя остальным игрокам карты. – Давай сюда свою цепочку! – Парень протянул руку мужчине с перебинтованной головой, и тот, горько вздыхая, принялся расстёгивать золотую цепь, висящую на шее.
– Да ты шулер! – в сердцах закричал другой игрок с загипсованной рукой.
Амир очень не любил, когда его так называли, и принимал это за оскорбление.
Чернов появился как раз вовремя, прервав череду гневных ругательств и усмирив желание накостылять абоненту за проявленное неуважение к таланту молодого игрока.
– Я вижу, ты уже идёшь на поправку! – язвительно усмехнулся Михаил, пожав Амиру руку и насмешливо окинув выигрыш на тумбочке. – Не тот уровень, ой не тот! – Засмеялся мужчина.
– Зачем приехал? – недовольно пробурчал парень, убирая карты в тумбочку, в то время как соседи по палате быстро расходились по своим кроватям.
– Хочу тебя кое с кем познакомить. Но перед этим ты должен кое-что выслушать. – Серьёзный тон Чернова не давал шансов избежать разговора, и Амир смиренно приготовился вникать в каждое слово.
– Выкладывай, – сказал он.
– Мне удалось восстановить события того дня, когда ваши родители попали в аварию. Меня сильно смущал тот факт, что они вдруг решили вернуться в родной город, из которого бежали. Я был уверен, что за этим кроется какая-то тайна. Думал, что им угрожали или шантажировали. Поверь, твою мать было за что ненавидеть. Эта фурия оставила без копейки денег не одного влиятельного политика и бизнесмена, а в то время такие вещи не прощали. Но всё оказалось куда более прозаично. Они вернулись потому, что твоя бабушка, мама Людмилы, скончалась от инфаркта в больнице. Они ехали на похороны. Авария была случайной.
Амир не знал, что сказать. Эта тема трогала его за душу, и он просто молчал, чтобы случайно не показать свою слабость. Он никогда не винил судьбу за то, что оказался в детском доме. Никогда не плакался о своей горькой доле. Он всегда искал выход и старался жить, подстраиваясь под обстоятельства, радуясь успехам и тому, что у него есть. Он проще относился к смерти и никогда её не боялся, прекрасно понимая, что все люди смертные.
– Так вот. Оказалось, что на время аварии Людмила была беременна. Врачам удалось спасти ребёнка, и его сразу же усыновила хорошая семья. Спрос на здоровых младенцев всегда был большой.
Амир округлил глаза, быстро переваривая полученную информацию.
– У меня есть брат? Или сестра?
– Брат. Ему пятнадцать лет, и он ждёт за дверью, – ответил Чернов.
– Светка знает? – слегка вспотев, спросил парень.
– Ещё нет. Я решил, что ты первым должен с ним познакомиться. – Чернов открыл дверь и пригласил в палату юношу.
Амир смотрел на него и не мог понять, что чувствует. Этот парень, совершенно незнакомый, излишне тревожный и робкий, так сильно был похож на Свету.
– Я думаю, вам есть о чём поговорить. А мне пора, нужно помочь вашей сестре с организацией её первого живого концерта во дворце культуры.
Чернов быстро откланялся и с чувством выполненного долга оставил парней знакомиться.
Во время общения Амир выяснил, что Глеб уже давно подозревал о том, что он приёмный, но его родители отказывались признаваться. Они любили его и воспитывали как любого другого мальчика в среднестатистической семье. Амир немного огорчился, узнав, что парень ни разу не держал в руках игральную колоду и не владеет игрой на гитаре. Вместо этого он увлекается машиностроением и мечтает поступить в технологический университет. Он был совсем другим и в то же время самым близким и родным.
Глава 31
Амира наконец-то выписали из больницы, и его любимые девочки решили устроить из этого целое торжество, пригласив на выписку аниматоров и устроив грандиозное представление на крыльце медицинского учреждения на радость врачам и всем пациентам, выглядывавшим из окон. Затем парня доставили в домик у моря, где в наряженном воздушными шарами зале устроили шумное пиршество, сопровождавшееся звоном бокалов и живой музыкой в исполнении Светы.
Это был первый в его жизни семейный праздник, на котором собрались самые близкие люди: Света с Черновым, Глеб со своими родителями, которые, узнав о том, что у их сына есть родные брат и сестра, с любовью приняли ребят и всеми силами старались восполнить недостаток родительской опеки. И Николь. С едва заметно округлившимся животом, в красивом нежно-голубом платье с вырезом на груди. Амир не мог не заметить, что её грудь стала больше, а отсутствие лифчика подчёркивало набухшие соски, о которых он думал весь вечер.
– Раздевайся! – скомандовал парень, как только за гостями закрылась дверь.
– Так сразу? – удивилась Николь, изогнув одну бровь.
– Я бы не советовал спорить с человеком, вооружённым костылями, – улыбнулся Амир. Он всё ещё сильно хромал и не мог обойтись без этих до ужаса раздражающих палок.
– О, так ты мне угрожаешь? – Николь игриво улыбнулась и эротично подвигала телом.
Амир, как под гипнозом, не сводил глаз с её налитой груди. Ему не терпелось скорее овладеть ею, познать разницу, изучить изменения.
– Не вынуждай меня умолять об этом. Ты знаешь, как я соскучился по твоей ласке.
– А может, я хочу, чтобы ты умолял, – сохраняя расстояние между ними, Николь медленно приспустила одну лямку своего платья, оголив хрупкое плечо. – Малыш, скажи мне, чего ты хочешь? – Ей хотелось немного поиграть с ним, растянуть предвкушение.
– Сейчас узнаешь! – Амир не хотел играть. Он хотел взять её здесь и сейчас. Он слишком долго ждал этого момента. Откинув в сторону костыли, парень молниеносно сократил расстояние и, на бегу оторвав девушку от пола, завалил её на кровать. В этот раз куклой была она. Изголодавшийся по ласкам парень всю ночь доводил её тело до исступления, растворяясь в аромате её души, поглощённый дикой страстью и безумной любовью.
На рассвете, прижимаясь грудью к её обнажённой спине и положив обе руки на маленький животик, он целовал её вспотевшую шею, собирая языком вкус её удовлетворённого тела.
Внезапно, ощутив едва уловимый толчок в ладонь, парень тут же поднялся на локте, сильнее прижимая руки к животу.
– Он толкается! – с восторгом и каким-то безумием в голосе опешив закричал Амир. – Ты видела? Ты это видела?
– После родео, что ты устроил ночью, любой станет толкаться! – засмеялась Николь. Она тоже приложила ладони к животу, и они вместе, тонув в этой радости, ловили прекрасный момент общения с сыном. Для них обоих эти эмоции были в новинку и приносили массу восторженной радости.
Амир вернулся в свою квартиру, чтобы собрать оставшиеся вещи и перевезти их в домик у моря. Выходя из такси, парень сразу обратил внимание на молодую пару, стоявшую у подъезда. Это была Полина со своим новым парнем. Молодые люди так гармонично смотрелись, погружённые в собственный мир, глядели друг на друга влюблёнными глазами и никак не могли расстаться.
Амир улыбнулся, подходя к подъезду, и просто сказал:
– Привет.
В этом соседском приветствии было скрыто всё то, что он не мог сказать ей при молодом человеке: и раскаяние, и мольба о прощении, и выражение радости за то, что у неё всё хорошо.
– Привет, – улыбнулась Полина. Её «привет» означало, что всё в порядке, что она не злится и давно всё простила.
Поднявшись на свой этаж, Амир ощутил вибрацию в кармане штанов и, прежде чем зайти в квартиру, ответил на звонок:
– Да, Тимур, здравствуй.
– Джокер, рад слышать! Мне доложили, что ты уже на ногах и можешь вернуться. Сегодня вечером буду ждать тебя в казино, нужно обанкротить одного фармацевта.
– Тимур, я вынужден отказаться, – твёрдо ответил парень.
– Что? О чём ты говоришь? Ты же Джокер! Ты не можешь не играть!
– Я зарегистрировался на участие в официальном покерном турнире, который пройдёт на следующей неделе.
– Амир, я слишком хорошо тебя знаю. Ну один турнир. Ну два. А потом? Ты же загнешься от скуки!
Амир самодовольно улыбнулся, отбросив все сомнения. Тимур был прав. Он, Джокер, играл не ради денег, а ради азарта и чувства опасности, подстерегающей на каждом шагу. Но теперь в его жизни появились гораздо более сильные эмоции – это любовь. Ради которой он был готов отказаться даже от самой жизни.
– Я не приеду. – Амир отключил звонок и убрал телефон в карман.
***
– Платье не слишком пышное? – волновалась Света, разглядывая своё отражение в зеркале.
В небольшом помещении внутри роскошного храма пахло ладаном и воском, от которых кружилась голова.
– Оно вообще не пышное, – терпеливо ответил Амир, не сводя глаз с сестры. Его душу переполняли самые разнообразные эмоции, от которых слезились глаза. Его белобрысая сестрёнка – невеста. На ней красивое приталенное кружевное платье со шлейфом и длинная прозрачная фата. Она уже взрослая и больше не нуждается в нём. А он всё смотрел на неё и видел перед собой маленькую девочку с растрёпанными косичками и ободранными коленками.
– Амир, ты чего, плачешь? – с издевкой спросила Света, повернувшись к брату.
– Это от радости! Наконец-то кто-то другой возьмёт на себя ответственность за все твои выходки. Я больше тебе не нужен.
– Дурак! – Света сама не заметила, как её глаза наполнились слезами. Она обняла его за шею, уткнувшись носом в грудь. – Ты всегда мне нужен.
Амир, ругая себя за излишнюю эмоциональность и сентиментальность, пригладил пышную фату, после чего осторожно взял её подбородок пальцами и заставил посмотреть на себя.
– Малая, я люблю тебя. Будь счастлива и помни: что бы ни случилось, я всегда рядом. – Он дёрнул согнутым пальцем кончик её носа и улыбнулся.
– Нам, наверное, пора, – шмыгнула носом Света.
– Ничего, пусть Чернов помучается, – злорадно усмехнулся Амир. – Если ты передумаешь, мой мотоцикл стоит у ворот церкви. Успеем слинять.
Света засмеялась и толкнула брата в плечо.
– Не передумаю, – уверенно ответила она и взяла брата под руку. – Пойдём.
Торжественный зал, освещённый сотнями церковных свечей, самые близкие люди, удостоенные стать свидетелями таинства венчания, и Чернов, который, увидев свою малышку в белом платье, на мгновение отвернулся, чтобы никто не увидел его промокших глаз. Она была настолько нежна и прекрасна, словно редкая коллекционная фарфоровая кукла, требующая особо бережного отношения. И он готов был защищать её нежность от всего жестокого мира. Стоя перед иконами, склонив голову над Библией, он истинно клялся любить её и оберегать, как самый ценный артефакт, дарованный свыше. Мужчина так же мысленно благодарил её родителей за их любовь, последствие которой стало спасением его души из черствого, пропитанного фальшью мира.
Стих Светы брату
Идти по дороге прямо,
Бесстрашно шагая в жизнь.
Я точно знаю, что ты всегда рядом,
Споткнусь – ты скажешь: «Держись!»
Подставишь плечо, обнимешь,
Побьёшь всех моих врагов.
Наступишь на горло печали,
Тревоги с пути сотрёшь.
Зимой согреешь душу,
Прохладой войдёшь в жаркий день.
Я знаю, ты всегда рядом,
Пусть даже вся жизнь набекрень.
Я за тобою до самого рая,
Проедусь на байке и сразу вернусь.
Пусть даже звёзды знают,
Что я без тебя не зажгусь.
Ради тебя я закончу школу,
Исправлю все двойки, как нашу жизнь,
В которой нас с тобой только двое –
Родных и близких горячих сердец.
Ради тебя я поверю в Бога,
Чтобы молиться ему о тебе,
Чтобы ты оставался рядом,
Даже когда весь мир в огне.
Ты улетишь на своём мотоцикле
В заоблачную туманную даль,
А я буду ждать и молиться,
Молитвой развею печаль.
В твоих глазах я увижу родителей,
Мамину ласку и твёрдость отца.
Я знаю тебя, как истину,
Что в моём сердце половина твоя.