Кукла (страница 20)
– Амир, я беременна… – с её губ сорвалось признание. Эти слова вонзились не в голову, а в самое сердце. Амир отчётливо услышал, как оно стукнуло два раза и остановилось, упав куда-то в глубокую пропасть. Но затем снова ожило и забилось с новой силой. Парень испытал ни с чем не сравнимые эмоции. Он с трудом мог в полной мере осознать, что такое стать отцом, но его тело разом прошибло волной ответственности и страха.
Теперь он понял, какие чувства отражались в глазах соседа, когда жизнь его дочери висела на волоске. Он понимал, что Олег убьёт их. Не сейчас, но всё равно исполнит свою месть. Он ни за что не позволит своей жене родить от любовника. Амир в одну секунду стал серьёзным. Теперь от него зависела не только его жизнь, на которую ему было плевать, но и жизнь его ребёнка. Он уже выстроил в голове план, как защитить их обоих, и принял, как ему казалось, единственное верное решение.
Амир покрепче прижал Николь к себе и, прижав ладони к её животу, вдруг ощутил, что там собрался целый мир, вся вселенная.
– Родная, ничего не бойся, ладно? – прошептал он. – Чтобы ни случилось, ничего не бойся.
– Амир, нам надо бежать, – торопливо шептала она в ответ.
– Это не выход…
– Амир, мне страшно! – Николь впервые предстала перед ним той, кем являлась. Слабой, запуганной, так отчаянно желавшей любить и быть счастливой. И он это понимал. И он должен был сделать всё, чтобы она стала свободной.
– Тише, любимая, всё будет хорошо, – успокаивающе он ласкал её шею губами.
– А ребёнок? Я уже не молода, я боюсь, что не справлюсь…
Он зажал в руках её щеки и заставил смотреть в глаза.
– Моложе, чем сейчас, ты уже не будешь, – отчётливо произнёс он слова, чтобы они точно дошли. – Мне нужно кое-что уладить. – Словно прощаясь, он поцеловал её в губы. – Оставайся здесь, палата охраняется. Здесь он тебя не достанет.
– А ты? Что ты собираешься делать? – спрашивала Николь, наблюдая, как парень надевает грязные штаны и забрызганную кровью футболку, в которой его привезли в больницу.
Переодевшись, Амир на секунду замер во времени и пространстве, глядя в её лицо, вспоминая тот самый момент из детства, когда она явилась словно принцесса из сказки.
– Я люблю тебя, – он снова прижался к её губам своими. – Никуда не выходи. Я скоро вернусь.
– Амир! – Николь окрикнула его у самой двери и, словно почувствовав неладное, повисла, обняв парня за шею, сжимая до белых пальцев, не желая отпускать. – Я люблю тебя! Береги себя, ради нас.
Амир только кивнул в ответ. Он уже знал, что должен сделать ради них.
Амир в сопровождении охранника прошёл до туалета и скрылся за дверью. Почему-то именно сейчас, в экстренной ситуации, его мозг превратился в генератор идей. В туалете было единственное окно, имеющее ручку для открывания. И так как окно располагалось над козырьком запасного входа в больницу, используемого персоналом, молодому парню не составило труда покинуть больничные стены.
Спрыгнув на землю с козырька, Амир испытал острую боль в груди и, прижав шов рукой со всей силы, бросился бежать.
На все приготовления у него ушло два часа. За короткое время Амир обзавёлся новым чёрным мотоциклом без номеров, чёрной экипировкой, шлемом и самым главным – огнестрельным оружием в виде пистолета с полной обоймой патронов. Амир был уверен, что ему хватит и одного. Чётко спланированное покушение, расписанное по минутам в голове молодого горячего парня, мысленно отработанное до мелочей, внушало шансы на успех.
Оседлав железного коня, ощущая его рычание в крови, подгоняемый адреналином и желанием обезопасить своего ребёнка и избавить Николь от хомута супружеской жизни, Амир летел по ночному городу, присев на хвост губернаторскому кортежу. Его план был прост, как игра в покер. Он был уверен в победе и в том, что уже через час вернётся к своей возлюбленной.
Амир вылетел на пустую полосу встречного движения, опередив автомобили губернаторской охраны, и помахав одной рукой в окно Олегу, жестом попросил опустить стекло. Олег узнал байкера, покрытого чёрной поглощающей свет экипировкой, и поддавшись любопытству, что этот наглый Джокер хочет сказать, опустил стекло.
Одним резким движением Амир извлек из кармана пистолет и направил в голову губернатору. В маленьких злых глазах отразился неподдельный испуг.
В следующую секунду из-за поворота вырулила огромная фура, слепящая глаза ярким светом фар и оглушающая гудками, требуя, чтобы Амир немедленно съехал со встречной полосы. Всё происходящее длилось всего несколько секунд. У Амира был выбор: съехать на обочину или довести дело до конца. Он улыбнулся своей наглой улыбкой в лицо самой смерти и выстрелил, попав прямо в лоб своей жертве. В следующее мгновение его тело слилось с мотоциклом при столкновении с груженной фурой…
Глава 30
– Что с ним будет? Его посадят? – измеряя помещение больничного коридора перед дверью реанимации, взволнованно спрашивала девушка и, от нервного напряжения, начинала грызть уголки пальцев. Она была сама не своя.
Чернов решил, что её нервная уверенность в том, что Амир выживет, – ничто иное, как последствия шока. Ведь любому взрослому человеку, хоть немного понимающему ситуацию, сразу было понятно, что шансов у парня нет.
– Милая, он… – Михаил попытался обнять девушку, но та с воинственным видом оттолкнула его, не позволяя себя жалеть. Она горящим взглядом посмотрела ему в глаза и с упреком сказала:
– Я знаю, о чём ты думаешь. Что он не выживет! – Она выставила указательный палец перед его лицом. – Ты думаешь, он в коме? – Нервно смеясь, спросила она. – А вот и нет! Он сейчас играет в покер со смертью на шанс вернуться! И знаешь что? Джокер никогда не проигрывает! – Она сказала это так уверенно, так яростно, будто доказывала глупцу прописную истину.
– Так как? Его посадят? – повторила она свой вопрос, ни капли не сомневаясь в том, что её брат чудесным образом выйдет из комы.
– Я постараюсь сделать всё, чтобы этого не случилось, – Михаил понимал её состояние и решил подыграть, чтобы ей стало легче. Он знал, что с минуты на минуту из этой двери выйдет врач, который сообщит о том, что Джокера больше нет. Он мысленно готовился утешать и успокаивать возлюбленную, поддерживать её и разделить скорбь.
Во время столкновения с фурой Амира смяло вместе с мотоциклом. Спасатели на месте с трудом могли отделить человека от куска металла. Но его сердце ещё стучало, и мозг продолжал работать. За последние четырнадцать часов ему провели несколько сложных операций по восстановлению жизненно важных органов. Кости рук и ног собирали по частям. Тело Джокера теперь больше напоминало тело Франкенштейна. Врачи сказали, что если бы не шлем, парень бы скончался на месте. Многочасовые операции позади, и Амир впал в кому. Хирург честно заявил, что шансов на то, что парень придёт в сознание, практически нет. Он потерял слишком много крови. На его теле слишком много повреждений.
И только Света, ни капли не усомнившаяся в том, что всё будет хорошо, всем сердцем верила в чудо, пропуская мимо ушей слова врачей.
– Сколько длится партия в покер? – неожиданно спросила она, остановившись на месте, и ухватив Чернова за запястье, посмотрела на его дорогие наручные часы.
– Минут десять. А может и час. Зависит от количества игроков и течения игры…
– Он там что, со всей нечестью играет?! – возмутилась Света. – Уже должен был закончить.
Чернов скривил губы от отчаяния и прижал девушку к себе. Он ясно видел, как она сходит с ума от горя, и всем сердцем хотел облегчить её страдания.
Внезапно дверь операционной распахнулась. Они вдвоём уставились на главного реаниматолога, вышедшего в коридор.
Чернов уже знал, что врач сейчас сообщит о кончине парня, и покрепче обнял свою малышку, приготовившись к истерике.
– Пациент пережил две клинические смерти, кому и очнулся! – словно не веря в свои слова, сообщил реаниматолог. – Вышел из комы! Все показатели стабилизировались. Мы погрузили его в медикаментозный сон, чтобы он набрался сил. – На лице мужчины светилась победа. Ему приходилось каждый день вытаскивать людей с того света, возвращать тех, кто уже топал с чемоданами на тот свет, и не всегда реанимация проходила успешно. Не всегда врачу удаётся одержать победу и вырвать хрупкую жизнь из цепких холодных лап самой смерти. Поэтому сейчас он был по-настоящему счастлив.
– Да! – закричала Света, прыгая, как маленький ребёнок у новогодней ёлки. – Да! Я же говорила! Мой брат никогда не проигрывает! – На радостях она кинулась обнимать врача, затем достала из кармана одну единственную игральную карту и попросила, чтобы её передали брату.
– В реанимацию запрещено приносить посторонние предметы. Любой микроб или вирус может убить вашего брата.
– Это Джокер – его талисман. Вы можете обработать карту раствором и положить ему под подушку. Вот увидите, уже через неделю этот проныра оставит всё ваше отделение без штанов!
– Любит играть?
– Любит? Да он живёт этим!
Небольшая сумма наличных, всунутая в карман врачу, подействовала быстрее, чем Светины уговоры.
– Мы будем венчаться! – не к месту и совершенно неожиданно заявила она Чернову. – Только венчание в храме, когда мой брат встанет на ноги.
– Почему ты вдруг приняла такое решение? – удивился Чернов.
– Я сегодня поверила в Бога, – призналась Света. – Знаешь, если мой брат выжил после такой аварии, если он до сих пор дышит, разве это не чудо? Я никогда так сильно не молилась, как последние пятнадцать часов, и Господь услышал меня. – Только сейчас воинственный настрой и непоколебимая уверенность постепенно сползали, открывая настоящее выражение искренних переживаний и страхов, оставшихся позади.
– Хорошо, мы дождёмся выздоровления Джокера, а потом обвенчаемся. Только если ты пообещаешь, что будешь молиться обо мне так же, как о нём сегодня.
– Обещаю. – Она ухватила его за воротник и, притянув к себе, поцеловала в губы.
***
Амир невероятно быстро шёл на поправку и уже больше месяца чалился в обычной палате вместе с другими пациентами. Парень буквально сбежал из одиночной вип-палаты, организованной Черновым, сетуя на то, что ему скучно, и он скорее подохнет от скуки, чем от отёков лёгких и отсутствия желчного пузыря, который разорвался при аварии и был удалён.
Чернову удалось закрыть дело о покушении на губернатора, обставив всё так, что виновным сделали одного из его телохранителей. А Амир, якобы, просто проезжал мимо и по неосторожности попал в аварию.
Николь для виду выдержала траур в сорок дней, и когда внимание прессы к её персоне утихло насовсем, продала свой дом на вершине горы, подала документы на вступление в наследство и обзавелась маленьким уютным домиком в небольшой деревне у самого моря, вдали от цивилизации и городского шума. Новый дом стал её местом силы. Стал началом новой, свободной, счастливой жизни. С каждым днём она всё сильнее любила ребёнка, которого носила под сердцем, и искренне благодарила судьбу за встречу с этим молодым парнем, изменившим её жизнь и ставшим для неё целым миром. Николь готовилась к материнству, с любовью создавая уют в детской комнате, пуская сентиментальную слезу каждый раз, когда думала о том, что была лишена этого счастья.
***
Чернов без стука вошёл в больничную палату, оставив в коридоре юношу пятнадцати лет, который заметно волновался перед знакомством и всё время дёргал рукава своей кофты, доставал из кармана мобильник, нервно пролистывал пустые сообщения, смотрел на время и снова убирал его обратно.
Амир, сидя в инвалидной коляске с загипсованными ногами, погрузившись в кураж, с азартом обыгрывал соседей по палате в покер.
На его тумбочке уже скопилась целая гора выигранных вещей: зубная нить, несколько апельсинов, кожаный ремень, зарядка на телефон, чей-то обед в пластиковом контейнере, пачка сигарет и бутылка вина.