Кукла (страница 9)
– Хороша! Из неё выйдет хорошая наездница, если ты понимаешь, о чём я. – Олег уже представил девушку обнажённой, скачущей сверху на нём.
Чернов и сам грешил этими мыслями, которые напрашивались сами собой, глядя на то, как девушка катается верхом.
– Ей только стукнуло восемнадцать, так что забудь, – излишне строго и эмоционально для приятельской беседы отрезал Михаил.
– Да ладно тебе! Ты ведь сам не так давно уходил из моего клуба с такой же малолеткой! – засмеялся Олег. – Можно подумать, она первая! Знаешь, сколько малолеток работает у Гоши? Это же самый востребованный товар! На прошлой неделе я купил у Гоши девственность одной барби. Им только бабки покажи, сами ноги раздвигают! Ну так что, устроишь мне встречу с этой?
Чернов резко встал на ноги, дернув стол, и уставился на губернатора, прожигая ненавистью. От одной мысли, что этот похотливый извращенец испытывает желание прикоснуться к ЕГО нежной девочке, закипала кровь.
– Вот и ищи подобные утехи у Гоши! А на моих гостей не вздумай даже смотреть! Ты понял? – безумный взгляд почерневших от ярости глаз мог испугать кого угодно.
Олег не хотел спорить и портить отношения с Черновым, тем более из-за какой-то малолетки.
– Понял, – с усмешкой кивнул губернатор. Он радовался в душе тому, что обнаружил слабое место столь сильного человека, и мысленно припас этот козырь на случай, если вдруг понадобится воспользоваться Черновым. – Ладно, я пойду. У меня сегодня ещё заседание по поводу обрушенного моста возле деревни. Ну не могут наши люди соблюдать правила! Ты понимаешь? Стоит знак, что грузовикам нельзя, так нет же – прутся по этому мосту!
– Это единственная дорога от фермы до города, – серьёзно ответил Чернов. – Надо следить за состоянием мостов, а не ставить знаки, – посоветовал он другу и протянул руку, чтобы пожать на прощание.
Олег хотел было возразить и выразить своё возмущение тем, что Михаил прямо обвиняет его в ненадлежащем исполнении обязанностей, но прикусил язык. Чернов был не из тех, кому можно было грубить.
Проводив губернатора строгим холодным взглядом, Михаил вернулся к наблюдению за занятиями на поле.
В ту минуту Светлана слезала с коня и неумело заскользила вниз, готовая вот-вот рухнуть на землю.
Неосознанно Чернов разом перемахнул через невысокое ограждение и, не боясь испачкать дорогие туфли, бросился по полю к девушке.
Женя быстро отреагировал на падение, схватил девушку за попу, чтобы удержать, и поставил на ноги.
Этот жест взорвал последнюю каплю самообладания в голове Михаила. Увидев, как руки молодого парня обхватили упругие ягодицы ЕГО малышки, он буквально слетел с катушек, но внешне оставался трезв и рассудителен.
– Евгений, ты свободен! – рявкнул он на конюха. – Уведи Герцога, на сегодня занятие окончено!
Женя грустно поджал губы, взглядом улыбаясь девушке, вежливо попрощался и повёл коня обратно в конюшню.
– Так мало? – обиженно надула губы Светлана.
– В следующий раз занятие будет более долгим, – пообещал он, испытывая непреодолимое желание прижать к себе эту хрупкую девушку, прикоснуться к её невинности, испить её нежность. Это желание стало настолько сильным, что Чернов буквально перестал что-либо соображать. Он ухватил её за руку и быстро повёл за собой в сторону дальней конюшни, где на данный момент совсем никого не было из сотрудников и посетителей.
Глава 12
– Куда мы идём? – задала вопрос девушка, с интересом озираясь вокруг. Её немного пугал неожиданный напор взрослого мужчины, с которым он тянул её за руку в самую даль большой территории конного клуба.
– Хочу познакомить тебя кое с кем, – Чернов выдал в воздух ответ вместе с раскалённым дыханием. Всё его существо сильнее тонуло в диком желании овладеть её телом. Но он не хотел брать её силой. Не хотел причинять вред и боль. Он страстно желал видеть наслаждение на её юном лице. Хотел видеть, как ей понравится, хотел быть первым, кто доставит её прекрасному телу сексуальное наслаждение. Хотел усмирить её колкость и вызвать доверие. Да, именно этого он и хотел – чтобы она сама ему доверилась.
– С кем? – удивилась Света, едва поспевая шевелить ногами.
– Тебе понравится, – уклончиво ответил Чернов, заводя девушку в дальнюю конюшню. Он подвёл её к загону, где стояла совсем молодая кобыла гнедой масти с характерным коричневым окрасом.
– Это Бель, бельгийская теплокровная. Идеальная лошадь для занятий верховой ездой и для участия в конкурсах, – поведал Чернов, отворив дверцу в загон.
– Здравствуй, Бель! – радуясь и улыбаясь, Светлана тут же начала гладить загривок и мускулистые бока лошади. – Ты такая красивая! Она уже участвовала в соревнованиях?
– Нет, она ещё слишком юна для этого. Её надо учить. Она такая же, как ты – непокорная, дерзкая, но в то же время нежная и неопытная. Ты бы могла учиться вместе с ней. Я думаю, в скором времени вы вдвоём смогли бы принимать участие в соревнованиях.
– И ты мне разрешишь? – изумившись, Светлана округлила глаза, сосредоточив всё внимание на лице мужчины.
– Я дарю её тебе. Ты сможешь приходить и заниматься, когда захочешь.
– Шутишь?
– Ни в коем случае. Она твоя. Если хочешь, мы сегодня же оформим акт дарения официально, подписав бумаги.
– С чего вдруг такие подарки? Ты видишь меня второй раз в жизни!
– Мне хватило одной минуты, чтобы понять, что ты МОЯ.
От этих слов по спине девушки побежали мурашки, взбудоражившие юную романтическую натуру. Его властное желание, искрящееся со всех пор на теле, ощутимо обжигало её кожу. Светлана оторопела, не понимая, как правильно ответить. Да и как знать, что правильно, а что нет, если разум говорит одно, гордость – другое, а сердце – третье? Девушку наполнили неведомые по сей день эмоции. До этого времени к ней ни разу не приставали парни. В то время как Амир находился в детском доме, его боялись. А когда он выпустился, стали уважать. Все знали, что за свою сестру этот парень оторвёт голову и вырвёт яйца, поэтому никому не хотелось рисковать.
Глаза девушки стали ещё больше, в ярких зрачках отразился испуг и боязнь тех чувств, которые вызывали слова Чернова. Ей хотелось просто сбежать. Но в то же время его мужская энергетика и несгибаемая взрослая решимость заставляли её оставаться на месте.
– Я не твоя, то есть не ваша… Иди ты к чёрту! – запинаясь, выпалила девушка и развернулась, намереваясь покинуть загон.
Чернов ухватил её за руку и, позволив взять верх своим мужским гормонам, прижал к себе резким движением, сжимая в объятьях.
– Кто ты такой, чтобы… – слабо пискнув, Светлана предприняла попытку освободиться. Всё, что он делал, ей определённо нравилось, вызывало трепет и щекочущее ощущение внизу живота, от которого кружилась голова и путались мысли. В его руках она чувствовала себя совсем маленькой и слабой, готовой подчиняться его опыту и силе.
– Я? Мужчина, который потерял голову, – пылко признался Чернов. Он весь вспотел от того, что держит её в своих руках. Его каменное сердце забилось раненой птицей, разбивая нарощенный панцирь и освобождая всю скопившуюся под ним нежность и любовь. Его возбуждение проявлялось дрожанием рук и сбившимся горячим дыханием. В следующее мгновение он опустился перед ней на колени.
Света испугалась того, что он сейчас будет делать ей предложение руки и сердца, а выходить замуж в её планы никак не входило. Но вместо этого Чернов с профессиональным проворством стянул с неё штаны вместе с нижним бельём. Вот теперь девушка испугалась по-настоящему.
– Не бойся, я не стану посягать на твою девственность, – пообещал Михаил.
Всё произошло так быстро, что пока Светлана занесла кулак над его макушкой, чтобы как следует огреть и отбиться от наглого насильника, он припал губами к её промежности.
Испытав нечто невероятное, до боли приятное, затмевающее всё вокруг, Света разжала кулак и опустила ладонь на его голову. Она была в шоке. Она не могла поверить в то, что происходит. Она не понимала, как можно касаться губами того самого места! Неужели ему не противно?! Но выражение лица мужчины говорило о том, что он получает истинное удовольствие. Осознав, что не происходит насильственного вторжения в её организм, девушка расслабилась и полностью отдалась невероятному наслаждению, от которого душа улетела в небо. Его тёплый и нежный язык скользил между складок, пробирался выше, до клитора, и возвращался обратно. Всего через несколько мгновений девушку настиг первый в жизни оргазм. Её тело дрожало, дергалось, мышцы напрягались от горячей волны, прокатившейся по всему телу. Из её рта вырвался стон удовольствия. Светлана не узнавала свой голос, но продолжала стонать – так как это невозможно было остановить.
Глотая извергающие соки из девственного бутона, упиваясь вкусом невинности, Чернов стонал вместе с ней от удовольствия, сильнее прижимаясь губами и активнее лаская клитор языком. Он буквально сходил с ума от радости, что ему удалось доставить ей первое в жизни удовольствие.
– Я давно мечтал это сделать, – признался Михаил, поднимаясь на ноги. Он заботливо вернул на место нижнее бельё и штаны девушки, затем сразу же крепко обнял её дрожащее тело, жадно вбирая носом её аромат.
– Извращенец! – Света понемногу приходила в себя. От стыда заполыхали щёки. Ей было стыдно признаться самой себе в том, что ей очень понравилось то, что произошло.
– Моя сладкая девочка, всё хорошо, – успокаивал её Чернов, сильнее прижимая к себе. – В этом нет ничего стыдного! Ты прекрасна, и я хочу ласкать твоё тело… – Его слова жарким пламенем отзывались в её груди, открывали двери совершенно новым ощущениям: похоти и возбуждению. – Дай мне немного времени, и я положу весь мир к твоим ногам.
– Я… не знаю… – только и смогла выдавить девушка, потрясённая происходящим.
– Доверься мне.
Глава 13
Николь.
Николь сидела в своём кресле на открытой лоджии. Неторопливо попивая чай с облепихой и глядя на завораживающий вид ночного города, раскидывающегося снизу, она ждала мужа. Она знала, что ему наверняка уже доложили о результатах обследования в клинике, из которых следовало, что она, как женщина, неполноценна. Диагноз врача, больно ударивший по её женственности, в то же время был избавлением от страхов родить мужу наследника. Николь в полной мере осознавала, что если у них будет ребёнок, это будет ЕГО ребёнок – его гнилистая плоть и отравленная пороками кровь. Николь, уже достаточно потерявшая себя в его злобе, не хотела приводить в этот мир чистую невинную душу. Она бы хотела быть хорошей матерью – заботливой, нежной, любящей. Но считала, что в данной семье это просто невозможно. Она не представляла, как можно оставаться доброй и ласковой после того, как муж распускает руки, унижает и оскорбляет, приравнивая измены к нормальной и обыденной части семейной жизни. Она привыкла мириться с его аморальным обликом, но совсем не хотела, чтобы ребёнок рос, черпая отцовские качества и понятия.
И всё-таки она хотела когда-нибудь стать матерью, познать радость материнства и выполнить единственную главную миссию своего организма. Одно дело, когда ты не хочешь детей прямо сейчас, оставляя в уме надежду на то, что когда-нибудь этот момент всё же настанет. И совсем другое – когда эту надежду безжалостно отрубают бездушные врачи.