Спустя сорок минут большой автобус привёз воспитанников детского дома к театру. Зрительный зал оказался пустым, и дети смогли занять места у самой сцены. Представление было излишне драматичным. Старшие дети пытались скрыть свои переживания за колкими шутками, бросаемыми в адрес актёров с надеждой на скорый антракт. Младшие мало понимали, что происходит на сцене, но интуитивно, поддавшись атмосфере и нагнетающему музыкальному сопровождению, сидели как пришибленные, под гнетом переживаний за Му-му.

Наконец-то заветный звонок на антракт! К великому сожалению детей, буфет оказался закрытым. Руководство театра решило, что нет необходимости открывать буфет, ведь у сирот нет денег на то, чтобы трапезничать во время антракта. Это очень сильно покоробило Ларису Никитичну, и, оставив детей под наблюдением старших товарищей, она отправилась на поиски руководства, чтобы выразить своё возмущение. Ещё вчера, когда заведующей детского дома передали пригласительные билеты в театр, женщина выделила средства детям на обед в буфете, решив, что это не сильно ударит по бюджету, и детям не придётся изнывать от голода до самого возвращения в детский дом.

– Привет, – раздался совсем рядом мужской голос, заставивший Светлану вздрогнуть. Её разум не сразу вспомнил, кому принадлежит этот бархатистый тембр, в то время как сердце уже узнало его и забилось в бешенном ритме.

– Здравствуйте, – продемонстрировав все свои знания о вежливости, ответила девушка. Она поклонилась и с усмешкой сделала реверанс. По её мнению, это должно было оттолкнуть Чернова, но мужчина улыбнулся, выпрямил спину, подобно настоящему джентльмену. Он кивнул головой и слегка согнулся, ответив поклоном на реверанс, и протянул руку для приветственного поцелуя.

Продолжая изображать барышню и неожиданно поймав волну веселья, Светлана наигранно приложила одну ладонь к груди, а вторую руку протянула мужчине ровно так же, как видела в сериалах.

Чернов ухватил её тонкие пальчики и поднёс к губам, но Светлана резко одернула руку, окатив мужчину холодным презрительным взглядом. Игра в приветствия закончилась. И эта детская непосредственность взыграла в груди Михаила, взбудоражив сердце.

– Полегче, я вам не какая-нибудь профурсетка! – строго проговорила Света. – Идите, целуйте руки дамам из вашего окружения. – Девушка буквально послала его далеко и надолго, не решившись применить более привычные выражения.

Чернов усмехнулся, искря глазами. Глядя на эту девчонку – юную, дерзкую, красивую, колючую, невинную – он напрочь терял рассудок.

– Как ВАМ спектакль? – поинтересовался он, интонацией выделив слово «Вам», поднимая собеседницу на свой уровень, намекая ей, что она ничем не хуже тех, к кому обращаются на «Вы».

– Отстой, – скривив лицо, ответила Света. Её запас приличных выражений был исчерпан. – Кому только в голову пришло тащить сирот на этот ужас! Лучше бы в кино на комедию! Или на современный мультфильм! Но нет, они считают, что мы должны смотреть, как старик топит собаку! – не скрывая своего раздражения, возмущалась она. – Хотя я прекрасно понимаю, почему так происходит! На этот спектакль никто не ходит, вот мэрия и подсунула неликвидные билеты отбросам общества! Нам-то какая разница, мы должны быть благодарны за то, что нас вообще куда-то вывели погулять! А в кино на мультики все билеты разбирают! Никто не захочет терять прибыль, чтобы бесплатно показать мультик сиротам!

Она всё говорила и говорила, выплёскивая своё возмущение незнакомому мужчине, совершенно наплевав на их разницу в возрасте и пропасть в социальном мире. А он просто слушал, внимательно вникая в каждое слово с большим интересом, чем отчёты своих сотрудников о многомиллионных сделках. Чернов поймал себя на мысли, что ему нравится её голос, и он готов слушать всё, что угодно, только бы этот мелодичный звук, наполняющий теплотой каменное сердце, длился вечно. И когда девушка замолчала, впиваясь в его глаза недоверчивым колючим взглядом, ожидая столкнуться с непониманием или осуждением, Чернов искренне улыбнулся.

– Ты любишь лошадей? – спросил он, застав врасплох свою собеседницу неожиданным вопросом.

– Да, наверное. По правде, я не знаю. Я никогда не каталась на лошадях, только по телеку видела… – без раздумий призналась Света.

Её искренность, отсутствие страха о том, что о ней подумают, отсутствие желания приписывать себе несуществующие качества, чтобы соответствовать ожиданиям общества, сильно и прочно цепляли взрослого мужчину за самую душу.

– У меня есть своя конюшня, я могу устроить для тебя экскурсию и научить верховой езде, – сказал он, мысленно думая о том, что за ночь с этой девушкой, за то, чтобы первым сорвать этот нераскрытый бутон, он был бы готов подарить ей свою конюшню со всеми лошадьми.

– Правда? – изумилась Света, тут же загоревшись этой идеей. – Поехали!

– Сейчас? – удивился Чернов. – У вас же представление…

– Это издевательство, а не спектакль! – в глазах юной девушки снова вспыхнул яростный огонь возмущения.

– А воспитатель? – спросил Чернов, привыкший всё держать под контролем. Он думал о том, чтобы выделить выходной день, официально отпросить девушку на прогулку в конюшню. Ему не составило труда выкупить билеты на этот спектакль и заставить секретаря мэра передать билеты сиротам, чтобы встретиться со Светланой за стенами детского дома и предложить ей отправиться с ним на свидание. Но что-то озорное, давно позабытое из детства, разгоралось в груди. Он противился этим чувствам, подгоняющим его пойти на преступление и похитить воспитанницу прямо во время выездного мероприятия. Если этот инцидент всплывёт в высших кругах…

– Поехали, чего стоишь?! – скомандовала Светлана, направившись к выходу. – Пока Никитичны нет, успеем улизнуть.

– А потом? Тебя могут наказать, – Чернов до последнего пытался сохранять возможность здраво смотреть на происходящее.

– Я обязательно извинюсь за побег, – язвительно, с усмешкой ответила девушка.

Её смелость говорила о том, что ей не впервой убегать. И она уже знакома с протоколом развития дальнейших событий.

Плюнув на ответственность и мысленно послав всё к чёрту, Чернов последовал за ней. Он открыл перед девушкой дверь своей машины, не позволив сделать это водителю, занял место на заднем сиденье рядом с ней, чего прежде никогда не делал, так как любил ездить только спереди, и повёз её за город в свою конюшню.

Глава 11

– Это по-твоему конюшня? – с изумлением спросила Света, когда автомобиль Чернова въехал на территорию большой облагороженной территории, окружённой высоким забором.

– По документам, – усмехнулся Чернов, не сводя глаз с её лица. – На деле это скорее конный клуб, чем просто конюшня.

– Круто! – просвистела Света, глазея по сторонам. Её завораживал размах: асфальтированные дороги, ровные газоны со стриженной молодой зеленью, красивые одноэтажные длинные конюшни, большое поле с препятствиями, кони и жокеи, разгуливающие в округе. То, что она увидела, не шло ни в какое сравнение с той конюшней, куда их возили пару лет назад покататься на лошадях. В той конюшне, как и на самой территории, было грязно и воняло навозом. Здесь же пахло свежескошенной травой и сеном.

– У вас здесь учат верховой езде? – спросила девушка, выходя из машины и проигнорировав протянутую руку Чернова.

– Да. Если ты захочешь, я могу организовать… – Михаил не успел закончить мысль, так как девушка тут же потеряла интерес к его ответу и уже бежала со всех ног к белому коню, выведенному из конюшни молодым конюхом.

– Это же орловский рысак, выведенный самим графом Орловым! – с восхищением воскликнула девушка, смело теребя гриву животного.

Молодой конюх Евгений, парень двадцати лет, недавно вернувшийся из армии и устроившийся на работу в конный клуб Чернова, тут же отреагировал довольным выражением лица и искренней улыбкой.

– Он самый! – с гордостью поведал Женя. – Здесь содержится более двадцати лошадей разной породы. Я могу провести экскурсию.

Чернову это не понравилось. С одной стороны, этот юноша был приветлив и превозносил посетителю достоинства его конного клуба, как и полагается любому, кто здесь работает. С другой – ему казалось, что вежливость и улыбка на лице Евгения вызваны далеко не интересом девушки к лошадям, а её миловидной внешностью.

– Ты же говорила, что ни разу не видела лошадей, – Чернов поспешил вторгнуться в разговор молодых людей и по-хозяйски перехватил поводья из рук Жени.

– И ты поверил? Я в детском доме живу, а не на необитаемом острове! – с насмешкой дерзко ответила Света, потеряв интерес ко всему происходящему в округе. Между ней и животным с большими добрыми глазами, почти человеческими, уже установилась тёплая духовная связь. И этот конь – всё, что её интересовало в данный момент.

Светлана обнимала его за шею, гладила морду, не боясь целовала в нос, чесала загривок и искрилась от счастья. Пока она завороженно наслаждалась возможностью гладить рысака, Чернов не менее завороженно наблюдал за ней. Ему нравилось, как она улыбается. Ему нравилось, с какими глазами она смотрит, с какой нежностью ласкает животное. Он поймал себя на мысли, что был бы самым счастливым человеком на свете, если бы она точно так же ласкала его.

– Научишь меня кататься? – обратилась она к Жене так по-свойски, словно они были знакомы. Чернов снова испытал острый укол ревности за ребрами, в районе желудка.

– Да, я как раз вывел Герцога на прогулку! – тут же поспешил ответить Евгений, проигнорировав тяжёлый взгляд хозяина конюшни. Ни Света, ни Женя не обращали никакого внимания на Чернова. Между ними возникло понимание, они оказались на одной волне и, говоря на одном языке, уже весело уводили Герцога в сторону поля.

Чернов стоял и пыхтел, как заведённый трактор, пытаясь усмирить ревность и досаду от разрушенных планов. Не на такое свидание он рассчитывал. В его голове были мысли о том, что он сам лично проведёт девушке экскурсию, сам посадит её на коня и будет учить ездить верхом. Он уже буквально ненавидел молодого конюха, но умом понимал, что парень просто делает свою работу.

Расположившись за круглым столом под большим серым зонтом, укрывающим от солнца, Михаил принялся наблюдать за происходящим на поле. Его веселило и умиляло, с какой неуклюжестью девушка взбирается на коня, как смешно она подскакивает в седле и с каким лицом пугается, когда Герцог вдруг решает слегка ускорить темп. Чернов также отметил хорошую работу конюха. Евгений был вежлив, обходителен, с умом и профессионализмом объяснял и показывал, контролировал коня, чтобы неопытная юная наездница не навернулась и не получила увечья.

– О, и ты здесь! – раздался грубый бас губернатора за спиной.

Олег прошёл к столику и уселся на стул в костюме для верховой езды. К слову, в конюшне Чернова содержались лошади и других состоятельных людей.

– Приветствую, – Чернов пожал руку другу, при этом ни на секунду не отвёл глаз от поля.

– Хорошая сегодня погодка, не так ли? – расслабленно, довольным спокойным тоном, Олег решил завести светскую беседу. Мужчина уже вдоволь накатался и теперь испытывал полное умиротворение и приятную усталость.

– Да, – кивнул Чернов, пропуская мимо ушей разговор. Его больше интересовало то, что Женя остановил коня и что-то объясняет Светлане.

– А это кто? Я её раньше не видел. – Интерес Михаила не мог остаться незамеченным. Олег уже во всю разглядывал молодую девушку.

– Воспитанница детского дома, которому я помогаю. Решил устроить акцию и подарить сиротам бесплатные занятия, – отмахнулся Чернов, не желая продолжать диалог, чтобы не вникать в подробности.

– А она ничего! – сально улыбнулся Олег. – У них там детский дом или модельное агентство? – засмеялся он со своей шутки, но не встретив ответного смеха со стороны друга, тут же серьёзно посмотрел на Светлану.