Тем временем незваный гость уже извлек меч. Вытащил без единого звука, да таким плавным движением, что у меня внутри похолодело: такой мастер точно не промажет.

Он поднял меч.

Я сделал шаг в его сторону. Другой…

Когда он ударит, будет поздно. Если убийца успеет понять, что в постели никого нет, то жить мне останется пару секунд, это в лучшем случае, а значит, медлить нельзя.

– Умри, предатель! – И неизвестный вонзил меч в одеяло.

В этот момент я опустил тяжелый подсвечник ему на голову… э-э… вернее, думал, что опустил подсвечник ему на голову. Я таких слаженных движений еще в жизни не видел! Меч еще не остановил свой полет, как убийца сообразил что к чему и успел пригнуться. Моя рука рассекла воздух. Подсвечник с грохотом покатился по полу.

Незнакомец бросился на меня, но уже с голыми руками – меч он бросил на кровати. Что ж, в рукопашной хоть я что-то смыслил, особенно в рукопашной без правил. Получив мощный удар в челюсть, я все же сумел на мгновение отшвырнуть нападающего от себя.

– Эридан, как же я тебя ненавижу! – взревел он и бросился вновь.

Не знаю как, но мне удалось увернуться от летящего в меня кулака. А потом я совершенно бесчестно пнул убийцу в колено, на секунду врага это замедлило, и я успел схватить брошенный на кровати меч. Оружие оказалось гораздо тяжелее, чем выглядело, и я чуть было его не выронил. Но если человек защищается, у него открывается второе дыхание – меч я удержал, и когда враг опять пошел в наступление, со всей силы ударил его эфесом в челюсть.

Несостоявшийся убийца свалился мне под ноги.

Глава 6

Естественно, стражники ворвались в комнату тогда, когда все закончилось. Прямо как полиция в американских боевиках. Мне захотелось выругаться.

– Свет! – скомандовал я магическому освещению, сказал чересчур громко – перестарался с яркостью света. Пришлось зажмуриться.

– Что произошло, в-в-ваше высочество? – стражник даже заикаться стал, увидев меня. Так-так, похоже, кое-кто кое-что знает. Увидеть живым меня, всяко дело, не собирались.

На шум сбежались все министры, кто в чем, в основном в халатах и ночных колпаках, а также Мэл с Леонером, больше двадцати стражников и множество разбуженной шумом прислуги.

Господи! Я и не думал, что от удивления и разочарования можно так бледнеть. Но за здоровье Сакернавена, если честно, испугался.

– Всего лишь неудавшееся покушение, – ответил я таким будничным тоном, будто у меня таких покушений по пять штук на дню. Переступил через своего недавнего противника и отошел в сторону, чтобы дать зрителям обзор всех деталей.

Мой оглушенный враг – темноволосый парень в черной одежде – пока что не подавал признаков жизни.

– Кто бы мог подумать! – наигранно воскликнул министр Варнус. – Рэйнел Гердер!

Я остолбенел. Мне даже показалось, что кровь перестала течь из разбитой губы.

Это Рэйнел Гердер? Потрясающе. Не его ли я так хотел видеть совсем недавно? Что ж, будь осторожен в своих желаниях.

В голове слишком звенело, чтобы и дальше оставаться на ногах, и я без сил опустился на край моей распоротой постели.

Какая-то мысль попыталась пробиться на свет божий, но была убита наповал головной болью.

Министры фальшиво ужасались, Мельвидор стоял белый как снег, а Леонер бесконечно крестился…

***

Вскоре министры убрались восвояси, слуг и охрану выставили вон, а бесчувственного Гердера куда-то унесли. В комнате остались только я, Мельвидор и Леонер.

– С тобой точно все в порядке? – тревожно спросил волшебник. Таким бледным я его еще не видел.

– Ага, – зло ответил я, – в полном порядке. Цвету и пахну!

Глянул в зеркало: разбитая губа распухла и продолжала кровоточить, да и болела соответствующе.

– Господь спас тебя, – вставил монах, – значит, такова его воля. Тебе грех жаловаться.

– Я и не жалуюсь. – В голове по-прежнему звенело, но соображать я стал уже значительно лучше. Сарказм из меня так и рвался. – Я слишком поражен слаженностью действий некоторых людей. Первоклассно они все провернули.

– Они? – Леонер недоверчиво поднял бровь. – Ты подозреваешь министров?

– Они, – твердо повторил я. – Или, по-вашему, в порядке вещей то, что вся охрана этажа испарилась в одночасье? Если бы меня не понесло прогуляться по замку, я бы уже не разговаривал с вами.

– Значит, исчезла вся охрана… – задумчиво пробормотал Мельвидор. – Так, ясно…

– Зато мне не ясно! – вскипел я. – Ни черта мне не ясно! Если меня захотели убрать, у них что, просто неизвестного наемника не было? Зачем нужно было замешивать парня, о котором и так все сейчас только и говорят?

– Думаю, Рэйнел был добровольцем, – предположил Леонер. – Понятно, что у него был повод ненавидеть Эридана. Наверное, министры предложили ему помощь, и он ее принял.

Звучало логично, но мне что-то не нравилось. Что-то не сходилось. Еще бы понять, что именно.

Министры, ясное дело, подстроили убийство принца и убрали охрану. Но если они собирались привлечь Гердера, с их стороны было бы гораздо разумнее до поры до времени вообще скрыть информацию о его возвращении. Разве что только…

Я прикусил губу, судорожно соображая. Так, если целью министров было просто убрать Эридана, то почему они не сделали этого раньше, когда я не выходил из комнаты целых три недели? Выходит, они ждали чего-то… Хотя чему я, собственно, удивляюсь? Если просто взять и убить наследника, возникнут вопросы, придется хотя бы для вида проводить расследование, а это значит раскидываться людьми, когда война за трон будет в самом разгаре.

Вот теперь я, кажется, понял. Принц убит, а его убийца пойман и казнен – великолепный план: министры чисты, наследник устранен, люди довольны. Ни у кого и лишнего вопроса не возникнет, тем более если бы принца убил сын заговорщика и предателя.

Мои умозаключения мне очень не понравились, но чем больше я об этом думал, то тем больше начинал верить в свою правоту.

– Андрей, что с тобой? – испугался волшебник. – У тебя такое лицо…

Я тряхнул головой, отбрасывая от себя все лишнее.

– Со мной-то ничего… А где Гердер?

Леонер посмотрел на меня как на идиота.

– Его же сразу унесли, сейчас приведут в чувства и допросят.

– И потом казнят, – на этот раз в моем голосе не было вопросительной интонации.

– Ну, само собой, – развел руками монах. – Он покушался на жизнь наследника. Думаю, его казнят завтра же.

– Замечательно… – Я потер виски, пытаясь сосредоточиться. – Где он? – спросил, резко вскинув голову.

Монах пожал плечами.

– В темнице под замком. Где ж ему еще быть? Но ты не беспокойся, с ним теперь разберутся без нас.

– Разберутся, – вздохнул Мэл, – ничего уж не поделаешь…

Господи ты боже мой! Как же мне надоело это дурацкое состояние всеобщей беспомощности и безнаказанности министров!

– Никто ни с кем разбираться не будет, – процедил я сквозь зубы и бросился к двери.

– Стой, во имя Господа! – Леонер преградил мне дорогу. – Оставь все, как есть. Ты не Эридан, не забывай об этом. Не слишком ли много ты на себя берешь?

– Меня только что пытались убить. Вместо Эридана, между прочим, – холодно напомнил я. – По-моему, я имею право разобраться в последствиях своего же убийства.

– Но…

– Пусть идет, – перебил его волшебник. – Хуже быть уже все равно не может.

И я вырвался в коридор.

***

Стражников в подвальных помещениях собралось человек двадцать, не меньше. Вот куда они все сбежали с моего этажа. Ну, положим, не сбежали, не будем несправедливы, а тихонько спустились по чьему-то приказу.

– Ваше высочество! – Вытянулся передо мной тот самый здоровенный детина, который все это время не выпускал меня из комнаты. Вот только сегодня у меня не было настроения спорить, и его богатырские размеры не произвели на меня ни малейшего впечатления. Ярость начисто стирает чувство страха.

– Где Гердер? – Я даже не подумал ответить на приветствие.

– Господин Сакернавен приказал допросить его.

И это, по его мнению, ловко уйти от ответа? Или он полагает, что я удовлетворюсь таким и пойду спокойно досыпать ночь в продырявленной постели?

– Я, кажется, спросил где, а не почему, – мой голос зазвенел яростью. Это подействовало. Стражник не ждал от тихого Эридана такого нападения и совершенно растерялся.

– Он может… э-э… быть опасен для вас…

– Хочешь сказать, что мне угрожает опасность, когда вокруг столько королевской стражи? – прошипел я. – Или как раз собственной стражи мне и следует опасаться?

– Никак нет, ваше высочество, но рисковать не стоит. – Похоже, стражник решил до конца стоять на своем.

Нет уж, так не годится.

Итак, значит, министры категорически запретили пускать меня к пленнику. И что же теперь делать? Стража боится их куда больше, чем принца. И это не просто плохо, это очень плохо. И если Эридана такое положение вещей устраивает, то меня – категорически нет.

Я вспомнил недавно виденный мною фильм о средневековье, где озверевший король приказывал казнить всех подряд и без разбору. Боялись его нешуточно. Как же там он себя вел?.. Ах да! Он всегда улыбался своим жертвам, чем приводил их в полный ужас.

Так что я улыбнулся охраннику самой своей доброй улыбкой.

– Ты прав, – сказал ласково, прямо-таки промурлыкал, – рисковать не стоит. Тем более завтрашняя казнь будет очень увлекательной – еще бы, столько приговоренных сразу…

Проговорив это, я сделал вид, что собираюсь уйти. Мне удалось сделать несколько шагов до двери с таким спокойно-удовлетворенным видом, что стражник все же дал слабину.

– Ваше высочество, – его голос прозвучал жалобно, – как это «столько приговоренных»? Гердер же был один.

Я остановился, изобразил на лице полнейшее недоумение недогадливостью стражника и повернулся к нему.

– Гердер был один, но вот стражи на этаже и у ворот должно было быть много. А раз их не было, за это придется кому-то рассчитываться. Вот я и прикажу завтра казнить всех тех, кто покинул свой пост, тем самым подвергнув жизнь принца опасности.

Я не без гордости наблюдал, что мои слова возымели должный эффект. Стражник побледнел и весь стал как-то меньше и ниже. Отлично! Кажется, я наконец понял, как нужно разговаривать с местными жителями.

– Ваше высочество… – пробормотал он и был больше не в силах что-либо добавить.

Ясно, чья вахта была тогда на моем этаже. Еще бы, теперь он перепугался, а то строил из себя непобедимого супермена.

– Где Гердер? – снова повторил я свой вопрос, на этот раз подражая тону директора школы.

Стражник сглотнул. Министров он боялся до жути, но инстинкт самосохранения подсказывал, что и со мной связываться не стоит, а потому растерялся совершенно.

– Если министры пишут приказ, я вполне могу его не подписать, – как бы невзначай напомнил я, – а вот мой указ они оспорить не могут. Ну да ладно. – Я махнул рукой, будто потерял всякий интерес к этой беседе. – К чему тебе эти тонкости… – И повернулся к выходу.

– Ваше высочество! – Ну, слава богу, я уж думал, у него стальные яй… нервы. – Постойте! Я провожу, ваше высочество! Сюда, ваше высочество!

Я запоздало подумал, что бы делал, если бы стражник не поддался на провокацию, и вздохнул с облегчением – на счастье, мне не пришлось это проверять.

Мы спустились еще на этаж ниже. Вот уж действительно подземелье. Мерзость какая. Если там, где я разговаривал со стражником, было просто сыро и мрачно, то ниже оказалось просто ужасно. Влага висела прямо в воздухе, зловоние невыносимое, дышать просто невозможно, да еще красные глаза крыс сверлят тебя из углов. Я даже поежился, и вовсе не от холода, хотя отопление здесь не помешало бы.

– Далеко еще? – раздраженно спросил я, пытаясь напугать стражника еще больше, чтобы он не заметил мой собственный ужас.

– Пришли, ваше высочество, – тут же ответил тот, остановившись у одной из массивных металлических дверей.