Следовало благоразумно отправиться в свои покои, но мне невыносимо было находиться в этой коробке. Да как же они живут в этом мире, где мне на второй день хочется удавиться?

***

После обеда наместники выразили желание прогуляться по королевскому парку, и я с несколькими министрами составлял им компанию. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал, поэтому и сейчас легко нашел выход из замка, отмахнулся от предостережений охраны и вышел – практически выбежал – в сад. А стража… Попробовали бы они меня задержать – с таким-то настроением мне было совершенно все равно, что последовало бы за этим, скандал закатил бы точно. Но, по-видимому, на сегодня приказа никуда не выпускать принца не дали ни маг, ни министры, поэтому никто даже не попытался меня остановить.

Сад был огромен, сплошь засажен фруктовыми деревьями, цветами и кустарниками. Только днем у меня разбегались глаза от многообразия и пестроты растений, сейчас же здесь было полутемно, слабый свет падал на лужайку из окон замка. Чуть дальше горели фонари, но туда я не пошел. Темнота и темные мысли.

Садисты долбаные. Да что же это такое? Сначала смирненько просят помочь, а потом наглеют на глазах и засыпают новыми фактами. Да рассказали бы мне обо всем сразу и во всех подробностях, ни за что бы не согласился. Если бы… Вечно это проклятое «бы»!

Настроение было скверное. Если вчера из меня било фонтаном желание посмотреть, что да как в этом мире, то сегодня я бы уже с радостью вернулся домой.

Эридан, где же ты?..

Я с надеждой посмотрел в звездное небо, будто пытался отыскать ответ там. Но отвечать мне не собирались. Тогда подошел к ближайшему дереву (не помню, кажется, это была яблоня) и опустился на влажную от ночной росы траву. Прижался спиной к тонкому стволу и закрыл глаза.

Было единственное желание – просидеть здесь всю ночь, чтобы никого не видеть, и чтобы никто не видел меня. Но, если вчера был просто «День обломов», то сегодня определенно «День обломов. Часть II».

Я вздрогнул, услышав приближающиеся шаги, но быстро успокоился, разглядев переливающиеся в темноте серебристые звезды на одежде.

– Андрей, ты в порядке? – Волшебник присел на корточки рядом со мной, подобрав полы длинного плаща.

Я знал, что маг не виноват, он только печется о благе королевства, и не стоит на него обижаться. Но обида была. Такая же детская обида, как и те детские раны, которые они так легко сумели разбередить.

– Нет, я не в порядке.

Больше я ничего говорить не собирался.

Мельвидор помолчал со мной пару минут и закинул пробный шар:

– Мы ошиблись, не сказав сразу обо всем, что от тебя требуется. И… мы очень благодарны тебе, что ты не подвел.

– А как я благодарен…

– Что ж, – вздохнул волшебник, – вижу, что извиняться и что-либо объяснять бесполезно. И я понимаю, что сейчас тебе хочется побыть в одиночестве, но если принц будет всю ночь сидеть в саду прямо на земле, это вызовет если не подозрения, то уж точно вопросы.

Мельвидор снова был прав, вне всякого сомнения, и, хотя соглашаться с ним мне совершенно не улыбалось, выбора у меня не было. Я подписался на три дня, а еще не закончился и второй.

– Ладно. – Я поднялся с травы. – Пойдемте.

– Я провожу тебя в покои принца. – Маг выглядел вполне удовлетворенным. Видимо, он и не ожидал от меня другой реакции.

– Ладно, – повторил я, а потом зачем-то уточнил: – Вы вернете меня завтра домой?

– Конечно, вернем, – пообещал Мельвидор.

И я поверил, поверил, как верят дети взрослым, которые говорят: «Все будет хорошо».

***

Наместники уезжали с помпой. Их приезд был прост, и на приветствия ушло не больше часа. Однако проводы затянулись. Я-то думал, что они быстренько уберутся с утречка, и мне таки удастся увидеть что-нибудь интересное в мире, который вечером покину. Нужно же вынести из своего путешествия хоть что-то позитивное. Но так уж в последние дни повелось, что ни одно из моих желаний не сбывалось – проводы наместников продлились до вечера.

Я вручал им подарки, заранее приготовленные министрами, вежливо кивал в ответ на глубокие поклоны и всеми силами боролся с желанием отвести взгляд, когда они все как один заглядывали мне в глаза, скороговоркой выражая надежды, что я не забуду о проблемах их провинции и уделю им должное внимание. На самом деле мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно понимал, что мои заверения являются ложью: если Эридан и вернется, начхать он хотел на беды Янтарной, Багряной и всех остальных Караден.

Только с наступлением темноты наместники окончательно распрощались и уехали, а министры убрались восвояси по своим апартаментам. Я же, Мельвидор и Леонер заперлись в комнатах Эридана.

– Принца не нашли? – сходу спросил я. Хоть и собирался покинуть этот мир навсегда, как-то неуютно было от мысли, что их принц затерялся не знамо где.

– Никаких следов, – печально откликнулся маг. – Я его не чувствую. Ума не приложу, что могло с ним произойти.

Я посмотрел на них обоих и все же не удержался от комментариев:

– А я могу.

В ответ на меня посмотрели как на пациента психлечебницы.

– И? – потребовал объяснений монах.

– А что – и? – отчего-то разозлился я. – Сбежал ваш Эридан. А что ему здесь делать? Сбежал, причем явно далеко за пределы Карадены, которая его ни капельки не интересует.

– С чего ты это взял? – нахохлился волшебник.

– А с того, – уверенно продолжил я. – Да вы только посмотрите, я прожил в шкуре Эридана меньше трех дней, и меня уже тянет лезть на стену. Его же все здесь либо ненавидят, либо презирают, или вообще жалеют, а еще используют и мечтают сбросить с трона. И никто – никто! – ни одна живая душа не любит его.

– Раз ты такой умный, – скептически осведомился Леонер, – так подскажи нам, что теперь делать.

Я пожал плечами: нашел, что спросить, я от их этих закулисных игр далек. Моя главная проблема – как сдать экзамены, а не заниматься политикой королевства из другого мира.

– Объявите о пропаже Эридана, – предложил я. – Да у вас и выбора-то нет. Ну, появится новый король…

– Династия прервется! – ужаснулся монах.

Мне показалось, что я сейчас взорвусь. Спрашивается, чего я-то переживаю? Это не мой мир, не мой дом, не мое королевство и не мои проблемы.

– Ладно, ладно! – Я замахал руками, словно отгоняя от себя пылевое облако. – Возвращайте меня домой, а потом решайте ваши проблемы столько, сколько будет душе угодно. – Безусловно, мне было интересно, чем у них тут все кончится, однако мое любопытство было гораздо слабее желания поскорее смыться отсюда. Карадену было жаль, а также жаль парализованного короля в холодной золотой постели, жаль обманутых надежд наместников. Жаль Эридана? Возможно, даже его, но я уже помог, чем мог, оставалось только посочувствовать.

Мельвидор и Леонер привычно переглянулись, казалось, они понимали друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда.

– Что ж, – вздохнул монах, – давай, Мэл, мы ведь обещали только три дня.

Маг согласно кивнул, лицо его оставалось печальным.

– Обещали так обещали, – согласился он и вопросительно взглянул на меня. – Переодеваться будешь или так вернешься домой?

Ну-ну, представляю себя в этой одежде в своем мире. В лучшем случае решат, что я артист, а в худшем в дурдом отправят лечиться. Тут же вообразил себя с криком скачущего по палате и кричащего: «Я принц! Какое вы имеете право?!»

М-да… Перспектива не ахти, хотя весело, конечно… наверное…

– Нет. – Я тряхнул головой, отбрасывая видение. – Сейчас переоденусь. Только не подскажете, где мои вещи?

– Здесь. – Мельвидор хлопнул в ладоши, и моя одежда оказалась прямо передо мной. – Я боялся, что кто-нибудь из слуг может наткнуться на них, а потому припрятал подальше, – пояснил он.

Мне было глубоко плевать, где и как хранились вещи, лишь бы поскорее напялить их на себя и убраться из этой черной дыры, и я принялся переодеваться.

После того, в чем приходится ходить Эридану, моя одежда показалась потрясающе удобной. Джинсы, кроссовки и рубашка – да о такой роскоши любой принц может только мечтать.

Когда вышел к Мельвидору и Леонеру, они о чем-то переговаривались вполголоса, но немедленно замолчали.

– Я готов, – провозгласил я.

– Одежда принца идет тебе гораздо больше, – фыркнул монах. – В ней ты выглядишь умнее.

В ответ я только скривился. Лучше уж выглядеть полным дураком, чем жить так, как их наследник престола.

– Итак, иди сюда, – позвал меня волшебник, – дай руку, а ты, Леонер, отойди подальше.

Монах послушно отступил на шаг, а я подошел.

– Удачи тебе, – пожелал Мельвидор, – и прости, что отняли у тебя время.

– Ничего, – на прощание я решил придержать все отрицательные эмоции при себе. – Вы ведь вернете меня в тот же момент, когда забрали?

– Конечно-конечно, – скороговоркой ответил волшебник. – Ну, тянуть нечего. Прощай, Андрей.

– Прощайте. – Я подал Мельвидору руку. Хотелось надеяться, что они найдут настоящего принца и все у них будет хорошо.

Волшебник сосредоточился и коснулся груди левой рукой.

Я мысленно собрался, готовый к тяжелому переходу. Мне, конечно, обещали, что во второй раз будет не так плохо, но я подозревал, что ничего особо приятного лучше не ждать.

Вот сейчас появится сияющая алым дверь, и я окажусь посреди своей комнаты, будто ничего и не было. Потом буду внукам рассказывать необыкновенную историю, произошедшую со мной в молодости, а они будут смеяться и думать, что у дедули старческий маразм…

Вот сейчас…

Сейчас…

Сейчас…

– Не выходит, – внезапно выдохнул Мельвидор, ледяным ветром ворвавшись в мои мысли.

– Как – не выходит? – мой голос прозвучал жалко.

– Не паникуй, – попросил меня волшебник.

Не паниковать? Он не может вернуть меня домой, а я, выходит, должен оставаться спокойным, словно дерево, которое безжалостно рубят? А именно таким вот деревцем я себя в тот момент и почувствовал.

– Верните меня, – прорычал сквозь зубы. Подмывало заорать, но я держался, балансируя на грани самообладания.

– Не нервничай, – на этот раз меня принялся успокаивать монах. – Мэл – самый сильный маг во всей Карадене, он найдет выход, во что бы то ни стало. Только дай ему минутку подумать.

Но его спокойный тон на меня не действовал.

– Минута прошла.

Леонер закатил глаза к потолку.

– Паника, – констатировал он. – Мэл, ну что ты молчишь? Что-нибудь можно сделать?

– Я думаю, – отозвался волшебник. И правда, вид у него был задумчивый, а руки непроизвольно поглаживали седую бороду. Теперь он больше напоминал не Мерлина, а Хоттабыча. Но даже эта мысль меня не развеселила.

– Ну и что же вы надумали? – саркастически поинтересовался я, но мой вопрос остался без ответа. – Эй! – Мне сделалось по-настоящему страшно. – Ну вы же что-то да надумали? Кто из нас маг? Возвращайте, откуда взяли!

– Не кричи! – на этот раз меня принялись успокаивать в один голос. Но я еще вовсе не кричал, только чуть повысил голос, на самом деле мне хотелось орать и биться головой об стену.

Меня накрыла настоящая паника. Перспектива остаться в этой каменной коробке показалась равносильной смертному приговору. В этот миг я думал, что лучше вообще повеситься к чертовой матери, только бы не оставаться в этом ненормальном мире.

Выдохнул, пытаясь успокоиться и унять разогнавшееся сердцебиение.

– Возвращайте, – спокойно, но настойчиво повторил я. – Вы меня сюда привели, вам меня и вытаскивать.

– Андрей, прости, – у волшебника даже голос переменился, и весь он разом стал ниже и старше. – Андрей, мне правда очень жаль, но я не понимаю, что произошло. Моя магия никогда не давала сбоев. Это что-то из ряда вон выходящее.