– Так какой же это шпионаж? Это и есть моя обязанность: бегать и передавать распоряжения.

– Это не все, – я улыбнулся своей задумке. У меня даже на душе не так тоскливо стало от идеи завести собственного шпиона. – Я должен знать, как отреагируют министры на мое заявление. Как можно подробнее, слово в слово. Сумеешь?

Парнишка слушал меня очень внимательно.

– Сумею, – серьезно кивнул он.

– Тогда иди, жду новостей.

Мальчик выскочил за дверь со скоростью ракеты. Отлично, хоть что-то я сделал, а не сижу, как безвольная амеба. Конечно, Мэл и Леонер меня за подобную выходку по головке не погладят, но, если подумать, я ведь не сделал ничего непозволительного наследнику.

Рассиживаться не стоило, еще предстояло обшарить покои в поисках денег, чтобы заплатить мальчишке за работу, и я поплелся одеваться. Напяливая мрачные вещи Эридана, мечтал только об одном: чтобы этого дурацкого принца поскорее нашли, и я бы мог собственноручно его придушить.

***

Я чуть не задохнулся от хохота.

– Серьезно? Так и сказал?

– Да, ваше высочество, – очень серьезно подтвердил мальчик. Он только что примчался обратно и повеселил меня реакцией министров. – Господин Ренкел побледнел как снег и сказал, что его никто так не унижал. А когда я вышел, господин Сакернавен начал кричать, что «этого зарвавшегося щенка» он сам утопит в первой же луже.

– Класс! – я необыкновенно развеселился. – Щенок, значит… Как еще?

Тут Марон замялся. Наверно меня обозвали уж слишком неприлично, что у него язык не поворачивался сказать принцу такое в лицо.

– Да ладно ты, – отмахнулся я от всего и сразу. – Говори.

– Господин Варнус назвал вас ничтожеством, а Корвец обнаглевшей помехой.

Тут уж мне сделалось совсем весело. Интересно, а они бы сдержались, зная, что я услышу все их замысловатые реплики, или бы только постарались придумать нечто еще более оригинальное и мерзкое? Нет, пожалуй, прямо Эридану они бы ничего не сказали. Такие люди предпочитают шептаться за спиной, а в лицо бросаться гаденькими намеками, рассчитанными на то, что собеседник глуп как пробка и ничего не поймет.

Мне дико захотелось преподнести этим самоуверенным министрам какую-нибудь гадость. Наверное, так чувствуют себя наркоманы: сделают укол, и скоро уже нужен второй. Вот и мне срочно понадобилась еще одна доза действий. Раз уж придется торчать здесь некоторое время, то почему бы немного не подогнать ситуацию под себя?

Перед возвращением мальчишки я успел найти в столе кошель с мелкими золотыми монетами, размером не больше нашего рубля. Даже расстроился: надо же, принц, а в кошельке одна мелочь.

– Держи, – протянул мальчишке найденные деньги.

Марон же выпучил глаза, но не сделал даже малейшей попытки принять у меня монеты.

М-да… наверно, выглядит действительно глупо, когда высочество, ворочающее миллионами, платит тебе за работу какие-то жалкие три золотые монеты.

Но вдруг мальчик ахнул и даже шарахнулся от меня к двери.

– Ваше высочество! Это же золото! Я не могу!

Вот же блин. Опять пролетел со своими предположениями. Придурок несчастный. Судя по панике на лице мальчика, я предложил ему чуть ли не месячное содержание всего замка. Да уж, прокололся, но всему есть свои оправдания – откуда я знаю местные деньги?

Так-то оно так, но оплошность надо исправлять в любом случае.

– Ладно, – протянул я, будто меня ни капли не удивило поведение пажа, – вот что, держи пока это, ты заслужил. – Всунул ему в руку одну монету, а остальные положил на стол. – Будем считать это платой за молчание.

– Но я… – промямлил мальчик, потом понял, что я не шучу и наконец собрался. – Благодарю вас, ваше высочество!

– Иди. – Я кивнул на дверь, и Марона как ветром сдуло.

Я остался один. Нужно хорошенько подумать, как себя вести, а времени в обрез. Конечно, неплохо заставить министров ждать, но нельзя же им дожидаться меня вечно. Утро потеряно, а я так ничего толком не решил и не придумал. Бездарь – одно слово.

Разозлившись на себя и свою глупость в очередной раз, я наконец привел себя в порядок и был готов к выходу. Эта одежда Эридана меня раздражала, в ней я чувствовал себя старше лет на десять, если не больше. И я решил во что бы то ни стало раздобыть нечто менее мрачное и менее сковывающее движения. Но это после, а сейчас мне предстоял нелегкий бой. Если подумать, даже два, потому что после этой беседы с министрами Мельвидор и Леонер обязательно захотят отвинтить мне шею.

***

– Почему ты не на Совете? – набросился на меня Мельвидор, едва я вышел из своих комнат.

Уж не знаю, он поджидал меня в коридоре или просто проходил мимо. Хотя во второй вариант верилось с трудом. Интересное дело: вместо того чтобы искать способ отправить меня домой, он торчит здесь – прочесть мне очередную лекцию. Честно говоря, данный факт меня неприятно поразил.

– А вы меня караулите? – прошипел я. – Ищите Эридана. С министрами я справлюсь.

– С ними нельзя справиться, – зашипел маг в ответ. – Зачем ты бросаешь им вызов?

Вызов? Это у них вызовом называется? Принц не подчинился своим же министрам, а это уже рассматривается как измена Родине.

– Вы обещали вернуть меня домой через три дня, – как можно спокойнее напомнил я, хотя внутри у меня все кипело, – сегодня день четвертый. Этот замок – сумасшедший дом, жизнь Эридана невыносима. Так вот, я не зарываюсь, просто пытаюсь добиться для принца хоть капли уважения.

Мельвидор молчал и задумчиво глядел на меня, словно хотел что-то сказать, но, как я понял, что бы маг ни собирался высказать, он решил припасти слова на потом. Вот и хорошо, без проповеди прекрасно обойдусь.

– Проводите меня в Зал Советов, – попросил я. – Меня министры ждут.

Волшебник все еще не спускал с меня глаз.

– Ты обещаешь не делать глупостей? – спросил он.

Ну, если бы он знал меня лучше, то ему было бы известно, что я и глупость – понятия неразделимые.

Выдержал его пристальный взгляд и ответил:

– Обещаю не делать глупостей, так же, как и вы обещаете вернуть меня домой.

Мэл нахмурился.

– И что это значит?

Маг спрашивал это для проформы – по его взгляду я видел, что он прекрасно понял, что именно я имел в виду.

– А это значит, что я ничего не могу гарантировать.

Волшебник хмыкнул, но тему продолжить не успел – в начале коридора показался слуга.

– Пойдемте, – сказал Мэл громко, сразу же переходя на официоз, – я провожу вас до Зала Советов, ваше высочество.

***

– Его высочество наследный принц Эридан Дайон! – объявил слуга, и я вошел в «Большой Зал Советов», как свидетельствовала резная надпись над дверями.

Меня встретили кислые лица министров. Хотя «кислые» – это далеко не полное определение, да и «лица» – слово, к красным от злости физиономиям подходящее слабо. У самого толстого министра, Сакернавена, которым меня так пугали в первый день, вообще был такой вид, будто еще миг – и у него из ушей дым повалит.

Вот и отлично. Нужный градус достигнут. Разве не этого я хотел? Эффект неожиданности сделал свое дело. Сейчас министры пребывали в полной растерянности, не зная, чего еще ожидать от свихнувшегося принца.

«Ждите, ждите», – злорадно подумал я и прошел к свободному стулу во главе стола, запоздало подумав, что не имею ни малейшего понятия, что буду говорить.

– Сожалею, что вам пришлось ждать, – бросил пробный шар, решив еще больше ошарашить их своей любезностью, и правда, лица министров удивленно вытянулись: они-то рассчитывали начать с выражения претензий, но на мою вежливость ответить хамством напрямую было нельзя, я ж Его Высочество все-таки. – Вчера я чудовищно устал, а потому хотел как следует отдохнуть перед сегодняшним обсуждением дел. – Под конец своего признания я виновато улыбнулся, чем окончательно всех поразил.

Черт, да я артист!

Точнее артист, стоящий одной ногой в могиле, если немедленно не придумаю, что говорить дальше…

Да, я вел себя непоследовательно, кидаясь из крайности в крайность, но переиграть министров мог только одним единственным способом: заставить их растеряться и не позволить просчитать мои шаги наперед.

Моя задумка удалась: теперь на меня смотрели как на умалишенного. Отлично, пусть думают, что наследник сошел с ума, лишь бы никому не пришло в голову, что его подменили.

Прошла целая минута, но никто так и не произнес ни слова. Министры не дураки, решили дать принцу докопать себе могилу до конца. Но, раз меня уже понесло, остановиться я не мог.

– Итак, – произнес как ни в чем не бывало. – Что сегодня на повестке дня?

Министры как-то подозрительно переглянулись. Вот теперь я, кажется, поверг их в полный шок. Знать бы еще почему? С чего бы это? Теперь-то что не так сказал?

Но вскоре я понял, почему произошла заминка.

– Я вижу, долгий сон пошел его высочеству на пользу, раз он так рьяно заинтересовался делами королевства, – медленно, подбирая каждое слово, произнес худой и длинный, как сухая ветка, министр.

Сходу вспомнить его имя я не смог. Старательно перебирал в голове запомнившиеся мне имена этой веселой компании, пытаясь сопоставить их с описанием Мельвидора. Ну конечно! Господин Варнус. По словам Марона, это тот, который обозвал Эридана ничтожеством. Зато в глаза, смотрите-ка, какие мы любезные и вежливые, прямо рахат-лукум.

«Рьяно заинтересовался», значит…

Теперь я понял, что всех так удивило. Похоже, обычно Эридан вообще не задавал вопросов и уж тем более не начинал обсуждение первым, а просто старательно изображал глухонемую обезьяну, которую научили писать, чтобы подписывать важные документы.

Мне стало еще обиднее за своего двойника. Что за несправедливость? По идее, мы с ним должны быть одинаковыми, так как же он это все терпел?

– Да, господин Варнус, – улыбнулся я как можно холоднее, – сон всегда идет на пользу. Думаю, отныне я постараюсь лучше следить за своим здоровьем и отдыхом, чтобы интерес к Карадене не пропадал.

– Не сомневаюсь, – пробормотал министр и замолчал.

Так, происходящее мне нравилось все меньше. Мельвидор ограничился только основными сведениями, готовя меня на три дня, но теперь обнаруживалось, что моих познаний далеко не достаточно. Вот выучил я, как попугай, как зовут эту банду, а кто из них министр по какому ведомству, естественно, не запомнил. Плохо…

– Итак, кто начнет? – не выдержал я.

– На повестке дня проблемы провинций, – неожиданно заговорил министр, дальше всех сидящий от меня. Господин Шааген, если не ошибаюсь. Что ж, по крайней мере у него на лице не написано, что он меня ненавидит, ну, не меня, конечно, а Эридана. – Янтарная Карадена столкнулась интересами с Самиром. Алая Карадена в крайне натянутых отношениях с Союзом Правобережья, а в Багряной Карадене внутренние беспорядки.

– Ясно, – кивнул я вполне дружелюбно, так как этот министр антипатии у меня не вызывал. Впрочем, не так уж мне все было и ясно.

– Кроме того, каждый наместник старается выгородить себя, а потому нам ничего не известно достоверно, – а тон этого типа мне не понравился.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовался с умным видом. Я в политике ноль без палочки, но они-то нет, вот и пусть себе думают, что Эридан взялся за ум и заинтересовался Караденой и ее цветными провинциями. Может, заодно сами хоть что-нибудь предпримут, вместо того чтобы сидеть на месте и наращивать злобу.

– Я предлагаю оставить все, как есть, – важно предложил министр Варнус, – пока в казну исправно поступают налоги из провинций, нет повода для беспокойства. – Так вот он кто – министр финансов, ну конечно же…

– В Столичном округе много своих проблем, – вставил еще один министр.