Линси Сэндс: Идеальная жена

Lynsay Sands

THE PERFECT WIFE

В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.

Печатается с разрешения литературных агентств The Bent Agency и Andrew Nurnberg.

© Lynsay Sands, 2005

© Перевод. Е. Елистратова, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Линси Сэндс – яркая звезда на небосклоне любовных романов, умеющая блестяще сочетать подлинную романтику и искрометный юмор, чувственную страсть и озорной, причудливый сюжет.

* * *

Пролог

– Ах…

Этот тихий звук заставил Авелин, стоявшую на столе в парадном зале замка Стротон, обернуться. Леди Стротон, её мать и источник вздоха, замерла на ступеньках лестницы. Увлажнёнными глазами леди наблюдала, как Рунильда возится с подолом платья Авелин.

В последнее время у леди Марджери Стротон глаза частенько бывали на мокром месте – с того самого дня, как Паэн де Джервилль вернулся наконец из крестового похода и пожелал соединиться со своей наречённой. Мать Авелин принимала связанные со свадьбой события слишком близко к сердцу. А именно, она никак не могла принять тот факт, что вскоре после свадьбы дочь переедет в замок Джервилль. Авелин знала, что мать будет счастлива видеть её замужней женщиной, которая скоро подарит ей внуков. Но мысль о том, что дочь уедет, казалась леди Стротон невыносимой. Авелин с матерью были очень близки. Настолько, что в своё время юную Авелин не услали из дома, и она воспитывалась подле мамы, в любви и терпении.

– Ах! – снова вздохнула леди Марджери Стротон, пересекая просторный зал в сопровождении служанки.

Авелин обменялась улыбкой с Рунильдой, а затем, кивнув головой, с притворным отчаянием воскликнула:

– Мама, неужели ты плачешь, потому что я так отвратительно выгляжу?

– Нет! – воскликнула леди Стротон. – Дорогая, ты выглядишь прекрасно! Ты просто красавица. Голубой цвет платья подчёркивает голубизну твоих глаз. Тебе очень идёт.

– Тогда отчего у тебя такой трагический вид? – мягко спросила Авелин.

– Ах, это просто потому, что ты кажешься такой… такой взрослой. Ах, Гуннора! Моя девочка теперь взрослая дама, – плачущим голосом обратилась она к служанке.

– Да, миледи, – смиренно улыбнулась Гуннора. – Так оно и есть. Пришло время выйти замуж и покинуть родной дом, чтобы зажить своим собственным!

Этого кроткого ответа оказалось достаточно, чтобы глаза леди Стротон снова увлажнились. Слёзы тяжело набрякли под ресницами, угрожая скатиться по щекам, когда лорд Уиллем Стротон – всё это время он спокойно сидел в кресле у камина – встал, скрипнув тяжёлым кожаным одеянием и звякнув кольчугой.

– Дорогая, не нужно слёз, – с укоризной произнёс он, подходя к женщинам, стоящим возле стола. – Свадьба – это такое радостное событие. К тому же Авелин пробыла с нами дольше, чем я мог надеяться. Если бы не Ричард с его крестовым походом, мы бы, пожалуй, расстались с нашей девочкой, ещё когда ей минуло четырнадцать.

– Да. – Леди Стротон прильнула к мужу, а тот одобрительно взглянул на дочь. – И я так благодарна судьбе за то, что нам было позволено держать её при себе до самого двадцатилетия. Но все-таки я буду по ней тосковать!

– И я тоже, – мрачно согласился лорд Стротон. Обняв одной рукой жену, он повернулся к Авелин. – Дитя моё, ты выглядишь красавицей. Прямо как твоя мама в тот день, когда мы с ней поженились. Паэну необычайно повезло. Мы тобой гордимся.

На миг Авелин даже испугалась, заметив, как блестят глаза отца – не ровён час, тоже расплачется; но он откашлялся и сумел послать жене кривую улыбку. – Нам придётся как можно больше развлекаться, чтобы не думать об утрате.

– Не могу придумать ничего, что помогло бы мне забыть о том, что я потеряла дочь, – уныло воскликнула леди Стротон.

– Ничего? – Лицо Уиллема Стротона на миг приняло лукавое выражение, и Авелин с весёлым удивлением отметила, что рука отца покинула талию матери и опустилась на ягодицы, пусть и прикрытые многочисленными юбками. – А я мог бы предложить штуку-другую, – сказал он, увлекая жену прочь от стола в направлении лестницы. – Отправимся-ка в нашу спальню и обсудим мои предложения!

– О-о, – взволнованно охнула леди Стротон, пытаясь протестовать – только протест вышел слишком слабым. – Но мы с Гуннорой должны были посчитать запасы и убедиться, что…

– Этим вы можете заняться и позже. А Гуннора тем временем пусть передохнёт немного, – со значением сказал лорд Стротон.

Служанка улыбнулась и поспешила удалиться, хотя её госпожа продолжала возражать:

– Но как же Авелин? Мне бы хотелось…

– Авелин будет здесь, когда мы спустимся, – сказал он, подталкивая жену вверх по лестнице. – Она пока никуда не уезжает.

– Если вообще уедет.

Авелин вздрогнула от тихих оскорбительных слов, что раздались за её спиной. Она сумела удержать равновесие на столе, но лишь благодаря проворству служанки, которая успела схватить её за руку.

Шёпотом поблагодарив девушку, она осторожно обернулась, чтобы взглянуть в лицо говорящей.

Юнис.

Двоюродная сестра была, как всегда, в злобном расположении духа. Узкое лицо её было искажено гримасой, насмешливый взгляд придирчиво обежал Авелин с головы до пят.

– Что думаешь, Стаци?

Взгляд Авелин обратился к двум юношам, которые сопровождали вошедшую. На поросячьих лицах Хьюго и Стациуса, братьев-близнецов Юнис, играли недобрые ухмылки. Троица возникла ровно в тот момент, когда её отвлёк поспешный уход родителей.

«Замечательно», – с грустью подумала Авелин. Если ей и повезло иметь любящих отца и мать, то судьба сполна наказала её за это, наградив самыми ужасными двоюродными братьями и сестрой, которых только видывал свет. Похоже, что смысл существования этих троих состоял в том, чтобы отравлять ей жизнь. Для них не было большего счастья, чем ткнуть пальцем, указав ей на её недостатки. И так они вели себя с самого начала, когда десять лет назад появились на пороге дома Стротонов после того, как их замок был захвачен, а отец убит. Их мать, которой больше некуда было обратиться за помощью, привезла детей в Стротон, и они быстро сделались проклятием юных лет Авелин.

– Я думаю… – Стациус повёл носом-картошкой, плюхаясь на скамью и откидывая голову, чтобы охватить взглядом Авелин в её подвенечном наряде. – Как только Джервилль увидит, в какую корову превратилась его наречённая, он тут же разорвёт договор и даст стрекача так, будто за ним гонятся черти!

– Боюсь, Ави, что Стаци прав, – протянула с притворным сочувствием Юнис, глядя, как ту передёрнуло от слов двоюродного брата. – В этом платье ты точно как переросшая черничина. И заметь: я не говорю, что цвет нехорош. Потому что в красном ты бы смахивала на огромную вишню, а в коричневом – на огромный кусок…

– Полагаю, Юнис, ты выразилась достаточно ясно, – спокойно ответила Авелин, а Юнис и Хьюго тем временем уселись на скамью рядом с братом. Радостное настроение, которое грело её после похвалы родителей, вмиг угасло. Она больше не чувствовала себя хорошенькой. Теперь она казалась себе толстой и дурно одетой. Да так оно и было. Лишь на краткий миг могла она забыть сей факт, когда рядом были мать или отец с их безусловной любовью и одобрением. Но почему-то Юнис, Стациус и Хью всегда оказывались поблизости, чтобы указать ей на истинное положение дел.

– А я считаю, что черника выглядит очень красиво и сочно!

При этих словах, сказанных резким тоном, она подняла голову и обернулась. Варин, её брат, как раз притворял дверь за собой. Трудно сказать, давно ли он вошёл, однако взгляд, который брат бросил на зловредную троицу, подсказал ей, что он услышал достаточно. Авелин обрадовалась, когда кузены и кузина поспешно вскочили и бросились прямиком в сторону кухни.

Варин смотрел им вслед. Дождавшись, пока они с сестрой останутся одни, он снова обратился взглядом к огорчённой Авелин.

– Не слушай их оскорбления, Ави! Ты совсем не похожа на черничину. Ты красавица. Просто принцесса.

Авелин заставила себя улыбнуться, а он потянулся к сестре и ободряюще сжал её ладонь.

– Спасибо, Варин!

Но лицо у него было встревоженное, и Авелин поняла: брат не верит, что сумел её убедить. Она было подумала, что он, как и полагалось хорошему брату, снова примется настаивать, будто она красива, но Варин лишь вздохнул, очевидно смирившись с положением дел.

– Ты не знаешь, где сейчас отец?

– Ушёл с матушкой наверх, – ответила Авелин. Её глаза снова лукаво блеснули. – Чтобы обсудить, чем лучше всего утешиться. А то ведь эти рыдания из-за моего отъезда!

Варин приподнял бровь, а потом ухмыльнулся и направился к двери.

– Что ж, если они в ближайшее время спустятся, пожалуйста, передай отцу, что мне нужно с ним поговорить. Я буду внизу, на тренировочном поле.

– Ладно. – Авелин проводила его взглядом, затем посмотрела на служанку, которая прилаживала материю её платья. – Что думаешь, Рунильда?

– Думаю, мы могли бы забрать ещё немного в плечах, миледи. Что-то здесь широковато.

Повернув голову, Авелин попыталась обозреть собственное плечо. Но складка была прямо под носом, и видно было плохо, поэтому она ничего не поняла. Зато ей открывался отличный обзор собственной роскошной груди, плавной округлости живота и бёдер, которые она полагала слишком широкими под складками голубого платья. Черничина, сказала Юнис, и вдруг материя, которую Авелин так тщательно выбирала, потеряла в её глазах всякое очарование. Она представила себя в виде огромной круглой ягоды, из которой тонким стебельком торчит голова.

Авелин грустно перебирала в пальцах голубую ткань. Это была прекрасная материя. Но даже самый красивый материал не может превратить старую глупую курицу в лебедя.

– Миледи? Так мне ушить в плечах? – спросила Рунильда.

– Да. – Авелин разжала пальцы, выпуская складку, и решительно расправила плечи. – И в талии тоже. Лишнее обрежь.

Горничная сделала большие глаза:

– В талии? Но в талии сидит превосходно!

– Это сейчас, – согласилась Авелин. – Но на свадьбе не будет, потому что я клянусь – здесь и сейчас, – что к свадьбе я похудею хотя бы на стоун^[1], а лучше на два.

– Ох, миледи, – озабоченно закудахтала Рунильда, – мне кажется, ничего хорошего…

– Это то, что мне нужно, – твёрдо сказала Авелин. Улыбнувшись собственной решительности, она соскочила со стола на скамью, затем на пол. – Я сброшу два стоуна к свадьбе, и это дело решённое. Хотя бы раз в жизни я буду красивой, стройной и… грациозной. Паэн де Джервилль будет гордиться, что берёт меня в жёны.

Глава 1

– Чертовски странно!

– Что? – Услышав это восклицание, леди Кристина Джервилль подняла голову от трапезы. Её удивленный взгляд тут же смягчился, когда она взглянула на мужчину, который сидел за столом между нею и её мужем. Паэн Джервилль, сын! Его тёмные волосы были собраны в низкий хвост на затылке, лицо тщательно выбрито, на плечах сидела туника цвета лесной листвы, которую она сшила специально для этого торжественного случая. Сын выглядел в точности как его отец в день их свадьбы: сильный, красивый – и такой же ворчливый, с улыбкой отметила она. Затем леди вспомнила, что ворчит он, чтобы привлечь её внимание, и поинтересовалась: – Что странного, сынок?

– Это. – Паэн обвёл рукой столы, за которыми сидело множество народу. Они были в окружении лорда и леди Стротон и всей их родни – всей, за исключением одной персоны. По его мнению, самой важной. – Где моя невеста? Чертовски странно, что её здесь нет. И вчера вечером, когда мы прибыли, я её тоже не видел. Что-то тут неладно.