Их любопытство было удовлетворено, едва «Миранда» обогнула далеко выдающийся в море заросший густым лесом узкий мыс. Там, в самой природой созданном укрытии, где можно было равно спрятаться и от штормов, и от чрезмерно любопытных глаз, им открылась житейская, даже в какой-то мере обыденная для этих мест картина. Два корабля, и хозяева одного из них увлеченно грабили сейчас второй.

– Что скажете, господа?

Все офицеры «Миранды», включая доктора, собрались сейчас на мостике. На вопрос капитана они, переглянувшись, синхронно приникли к биноклям, чтобы спустя минуту вынести устами старшего помощника дружный вердикт:

– Одна посудина – торговый корабль. Водоизмещение понять трудно, но видно, что здоровенный, будто кашалот. А второй – ублюдок какой-то непонятный. Даже не могу понять, что это. Паровых машин у них нет. Флагов тоже нет, так что… – Тут он развел руками.

– С первым согласен. По виду английской постройки, но это ни о чем не говорит – британцы свои корабли продают направо и налево. А вот с остальным, думаю, все несколько интереснее. Не знаю, кто его строил, но он явно пытался скрестить ежа и ужа. Обратите внимание – обводы как у клипера, но парусное вооружение, скорее, приличествует бригантине.

– Но зачем?

– Все просто. Меньше парусов – работать проще и легче. А такие обводы и с меньшей парусностью обеспечивают приличный ход. И – смотрите – он явно может ходить на веслах. Я не представляю даже, сколь убогое это зрелище, но в такой ситуации, как сейчас, весомый козырь. Полагаю, он на веслах подошел к купцу и взял его на абордаж, а тот из-за штиля не смог уклониться. Да и маневрировать в гавани такое решение, наверное, помогает. Плюс на него воткнули несколько пушек – и вот вам очень даже интересный корабль для пиратов. Хотя пушки его так себе – я по звукам сужу, там нечто легкое… Давайте-ка, господа, к бою. Полагаю, лишние конкуренты нам не нужны. Мы и так неплохо справляемся.

Засвистели боцманские дудки, побежали по местам матросы. Офицеры разошлись по своим постам, и лишь врач задержался. Осторожно тронув Верховцева за рукав, он спросил:

– Александр Александрович…

– Слушаю вас.

– А если он успеет уйти? Сами сказали, у него хорошие обводы.

– Значит, мы продолжим начатое и выпотрошим его добычу. Но он не уйдет. Ему надо вначале расцепиться, потом развернуться… К тому моменту мы его успеем хорошенько пощипать. Да и, полагаю, он не станет бежать – бросить добычу им будет просто жалко.

– Вы полагаете, дело стоит того?

– Ну, не зря же мы сюда тащились? Гулять так гулять, сказал Моисей евреям. Но мы-то хотим гулять с пользой.

– В таком случае… Я надеюсь, вы не станете принимать участия в абордаже? Ваша нога…

– Не волнуйтесь, – в сто зубов улыбнулся Александр. – Я помню, что вы сказали – ногу разрабатывать. А что может быть для этого лучше хорошей драки? Все, идите – мы начитаем.

Вид зловеще надвигающегося на них военного корабля на пару минут вогнал пиратов в ступор. Александру в подзорную трубу хорошо было видно, как они замерли, пытаясь сообразить, что происходит. А затем, видимо, сообразили все же, что ничего хорошего им этот корабль не несет, и забегали, бросая награбленное.

И все же они, как и предполагал Верховцев, не побежали. То ли и впрямь жалко было добычу, то ли сообразили, что развернуться вряд ли успеют. Но вот отваливали от борта купца они чересчур долго, и это, в принципе, сразу решило исход боя. Они попросту не успели набрать ход.

Огонь шлюп открыл, подойдя саженей на сто, не больше. Успей пираты хоть немного разогнать своего уродца, такой фокус не прошел бы, но сейчас, в условиях отсутствия качки, да по фактически неподвижной мишени все получилось. Александр скомандовал, рулевой тут же резко положил руль вправо, заставив корабль встать поперек курса пирата. Сокрушительный продольный залп – и сразу же резко переложить руль, но теперь уже влево.

Протестующе заскрипел рангоут, но «Миранда» была крепко построена, и даже такие резкие маневры не могли причинить ей вреда. Полностью завершить разворот русские уже не успевали, да этого и не требовалось. К моменту, когда шлюп вновь встал поперек курса противника, они уже сошлись буквально на пистолетный выстрел. А похвастаться той прочностью, что свойственна настоящим военным кораблям, пират не мог.

Когда рассеялся дым, стало ясно, что бой, в общем-то, уже закончен. Вся носовая часть вражеского корабля превратилась в руины, бушприт был разбит в щепки. Фок-мачта, поврежденная ядром, опасно кренилась, удерживаемая только вантами, а дыры чуть выше ватерлинии готова была залить даже самая убогая волна. Порядок!

Продолжая движение, «Миранда» неспешно удалялась от пирата и разворачивалась. С большим запозданием вслед загремели пушки. Аж четыре выстрела… Как и предполагал Александр, калибр их оказался невелик. В цель попало только одно ядро, да и то вскользь, без пробития борта. Отрикошетировав, ядро «блинчиком» запрыгало по едва заметным волнам и после третьего скачка успешно затонуло. А «Миранда» продолжала свой маневр.

На сей раз корабли встали борт о борт, но пушки вражеского корабля, столь бездарно разряженные, еще не были готовы открыть огонь. А вот орудия левого борта шлюпа успели перезарядить, и по палубе врага хлестнули снопы картечи. А затем небольшой доворот штурвала – и корабли сцепились в жестком клинче абордажа.

Пираты наверняка были храбрыми людьми – иные таким ремеслом и не занимаются. Но был у них изъян – они привыкли, что инициатива исходит от них и на абордаж первыми бросаются тоже они. Сейчас же они столкнулись с настоящим военным кораблем, и все получилось с точностью до наоборот. Не пираты атаковали – их расстреляли и взяли на абордаж. И вместо лихой атаки им пришлось обороняться от людей, не уступающих ни силой, ни подготовкой, ни, случись нужда, жестокостью. Да еще и в ситуации, когда их в упор уполовинили из пушек. В общем, они даже не успели толком понять, как быть, а последовал залп из карабинов в упор. Еще через пару секунд их уже расстреливали из револьверов оказавшиеся на палубе русские. В считаные минуты все было кончено, и уцелевшим оставалось лишь бросить оружие в надежде, что им сохранят жизнь.

Пожалуй, мне есть, чем гордиться, подумал Верховцев, стоя над трупом пиратского капитана. И он был недалек от истины. Двое раненых, скорее даже поцарапанных, и пара щепок, выбитых вражеским ядром, – мелочь. Он вдруг очень устал, напряжение боя стремительно уходило, оставляя вялость в мускулах и боль в ноге. Смешно, оружие даже из ножен не достал, а ногу уже разбередил. Пожалуй, рановато еще в абордаже участвовать… Но размышления потом, сейчас надо было оставаться в глазах своих людей сильным и готовым на все командиром, а не глубоководной медузой, вынесенной на берег штормом.

– Проверить трюмы. Быстро!

Последнее слово было даже лишним – народ и без него полыхал энтузиазмом. Что неудивительно, грабить врага приятней, чем впустую размахивать тесаками. Матросы сразу же ринулись проверять трюм, сохранив, впрочем, дисциплину. Оно и неудивительно, все понимали, что честность друг к другу при грабеже даст в итоге больше, чем попытка спрятать монету-другую. И то сказать, трофеев взято немало, и доля каждого выглядит серьезной. Так зачем портить жизнь себе и людям?

Вот потому и действовали моряки четко и слаженно. Одни проводили досмотр, другие охраняли пленных, третьи занялись проверкой состояния корабля. Они и вынесли свой вердикт первыми – утонет. Не сейчас, подводных пробоин нет, но первый же шторм отправит этот корабль на дно. Ремонтировать? Ну, можно, конечно, однако это тяжело и долго, и все равно качественно в море такой ремонт не проведешь. Так что проще затопить. Ну, или как его благородие прикажет…

Заодно выяснилось наконец, что тут за артиллерия. Точнее, это сам Верховцев, пока его люди осматривали корабль, разобрался. И не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Восемь пушек, и каждой, наверное, лет по сто. Да еще и неухоженные вусмерть. Стоит ли удивляться, что эффект от их применения убегающе мал?

Потом вернулись те, кто осматривал трюмы. Увы, там было пусто. Ну, почти – что-то перекидали сюда с захваченного корабля, но сущую мелочь. Просто не успели. Так что корабль не стоил потраченного на него пороха и ядер.

Александр хмуро посмотрел на пленных пиратов. Их и осталось-то человек двадцать от силы – все же револьверы в руках абордажной группы оружие ультимативное. Град свинца живо поставил точку в споре, кто здесь главный.

Сейчас они толпились, как стадо баранов, и явно мучились вопросом, что же будет с ними дальше? Почти все были ранены. Однако последнее Верховцева не интересовало совершенно. У каждой профессии свои заболевания. Камнерезы на Урале мучаются с легкими, у крестьян болят спины… У пиратов – раны, так что все нормально. Куда интереснее были сами пираты – такое сборище рас не во всякой кунсткамере отыщешь. Европейцы, азиаты, индусы… Ну, сколь мог судить Александр, поскольку индусов он пока что не видел, только описание знал. В общем, вопросами расовой нетерпимости пираты благополучно пренебрегали.

– Значит, так. Сейчас я буду задавать вопросы, – сказал он по-английски. – Те, кто будет отвечать, останутся жить. Те, кто не будет – соответственно, умрут. Давайте первого.

Матросы тут же, не дожидаясь объяснений, выхватили из толпы пленных коренастого узкоглазого то ли японца, то ли китайца, то ли еще кого и притащили его пред светлые командирские очи. Александр окинул пленного взглядом и спросил:

– Имя? Откуда родом?

Пленный залепетал что-то на своем экзотическом языке. Ну, тут и без переводчика ясно: моя твоя не понимай и все такое. Верховцев деловито достал револьвер, поднял его и выстрелил. Пуля снесла пленному половину черепа.

– Давайте следующего.

Здоровенный, не уступающий Александру ростом пират с усредненно-европейской рожей лишь презрительно сплюнул на палубу. Все ясно, говорить не будет. Верховцев лишь плечами пожал. Вроде бы ничего особо секретного и спрашивать не собирался, но вольному воля, каждый человек вправе делать свой выбор. Грохот, облачко дыма вокруг ствола…

– Следующий.

– Не надо! Я все скажу! Все! Все!

И действительно, заговорил, отчаянно, быстро, глотая окончания слов и не сводя глаз с револьвера. Правда, ничего особо интересного он не рассказал, да Верховцев, честно говоря, и не ожидал вселенского масштаба откровений. А так… Бригантину звали «Виктория», такое вот непритязательное название. Уже несколько лет ее команда промышляла в этих водах, осторожно и по мелочи, дабы не привлечь внимания английских военных кораблей. Но в последнее время англичан мало, вот пираты и потеряли осторожность. Засекли лежащий в дрейфе корабль и, пользуясь штилем, кое-как, на веслах, добрались до него и взяли на абордаж. Вот и вся история. Где база? Ну, на одном из местных островов. Какой именно? Матрос не знал, да и остальные тоже. Капитан знал, штурман… Штурману снесло голову картечью с «Миранды», капитана пристрелили во время абордажа. Все, больше ничего он не знал, да и остальные, судя по тупым и в то же время испуганным физиономиям, тоже.

– Значит, так, – резюмировал Александр, закончив допрос. – Там, за кормой у вас шлюпка, и вроде бы она не пострадала. Берите – и валите на остров. Это корыто мы сейчас потопим. Бегом!

Пираты, не веря своей удаче и подталкиваемые прикладами, шустро отправились выполнять приказание. Александр же, опершись на сломанную мачту, пару раз глубоко вздохнул. Делать то, чем он занимался сейчас, расстреливать собственноручно пленных… Для потомственного аристократа, тем более русского аристократа, это – моветон. Но, с другой стороны, перекладывать такой грех на плечи своих матросов еще хуже. Есть вещи, которые приходится делать самому. И пускай теперь душа болит только у него – у каждого свой крест, и нести его надо с поднятой головой.