Золотое наследие (страница 5)
На мгновение я задумался о том, что могло бы стать для меня более подходящим способом выпустить пар, если тренировок окажется недостаточно. Может быть, экстремально быстрая езда на автомобиле? Или беспорядочный секс? Алкоголь? Внезапно меня осенила еще одна идея. Но она касалась вещей, которые я уже давно отложил в сторону, запер в коробке и спрятал в шкафу в своей спальне.
Эрик захихикал от удовольствия.
– Думаю, Фрея подобрала тебе очень подходящее прозвище. Другие варианты тоже были забавными, но этот – просто бомба, Ворчун. – Эрик произнес это с ударением, словно только что прошел краткий курс техасского южного акцента. И хотя я внутренне противился этому, уголки моих губ все же изогнулись в улыбке.
– Фрея считает, что я был бы идеальным героем романа. Единственное, чего мне не хватает, – это татуировок. Тогда я стал бы классическим сломленным плохим парнем с твердой оболочкой и ранимой душой, – процитировал я ее слова. Но для меня оставалось загадкой, откуда в таком теле могла взяться ранимая душа.
– С одной лишь незначительной разницей: у тебя нет дамы сердца, которая могла бы тебя утешить и исцелить душевные раны своей безоговорочной любовью. Но по крайней мере ты не сидишь сложа руки и борешься за то, что для тебя важно. И ты лучший крестный отец для Мими, которого я только могу себе представить. Даже если иногда ты кажешься мрачным, как туча, у тебя доброе сердце, Лукас.
Я помассировал переносицу двумя пальцами и прищурился.
– Я больше не потерплю поражения, если ты и дальше будешь так меня жалеть.
– Постой! Кто здесь говорит о жалости?
Самое обидное, что Эрик похлопал меня по плечу. И не просто похлопал, а сделал это почти нежно. Это было слишком для моего самолюбия.
– На прошлой неделе я столкнулся с Элли, и это несколько выбило меня из равновесия, – неожиданно для себя произнес я.
– Подожди, с твоей Элли? – Эрик вытаращил глаза и провел рукой по бритой голове. Борода смягчала резкость черт его лица, делая образ менее суровым. – Ты имеешь в виду ту самую Элли из твоего прошлого?
Я лишь отрывисто кивнул.
– Понятно. Неудивительно, что ты так расстроился. – Эрик надел свой мотоциклетный шлем. – Давай прокатимся, и ты мне все расскажешь.
Я запрыгнул на свой V2[3], надел шлем, и в тот же миг меня охватило знакомое чувство эйфории, смешанное с адреналином. Оно знакомо каждому, кто заводит свой мотоцикл. Когда я вставил ключ зажигания в замок и повернул его, двигатель взревел, и глубокий гул наполнил чистый воздух. К звуку моего мотора присоединился шум мотоцикла Эрика. В шлеме мое дыхание звучало особенно громко, но мне это нравилось. Я словно полностью погружался в этот момент.
В отличие от двух предшествующих моделей мотоциклов, данный аппарат требовал незначительного наклона вперед в связи с более высоким расположением подножек. Двигаясь впереди, Эрик жестом указал мне направление движения, и, плавно переключив передачу и отпустив сцепление, я почувствовал прилив мощности и легкости.
Уверенно удерживая руль в перчатках, я ехал за GS[4] Эрика, который про себя ласково называл «стариковским велосипедом». Ведь мне было двадцать шесть лет, а ему – на два года больше. Мы буквально пролетели мимо королевского дворца, закрытых кафе и нескольких открытых баров. Приближение осени ощущалось в спаде туристической активности, что меня не особо расстраивало. Мне нравилось бывать в Осло, когда город не был переполнен туристами. Особенно напряженная обстановка складывалась в летние месяцы, когда наплыв туристов достигал пика, а значительная часть местных жителей покидала город, отправляясь на каникулы, в загородные дома или отпуска.
Мы припарковали наши мотоциклы на общественной стоянке, расположенной рядом с Осло-фьордом и одним из паромных терминалов, и пошли пешком. Кожаная куртка защищала меня от ночной прохлады, обеспечивая комфорт. В окружающей обстановке слышалась разножанровая музыка, создававшая впечатление одновременного воспроизведения нескольких случайных плейлистов.
– Эй! – окликнул нас кто-то сбоку.
Мое тело инстинктивно напряглось, а рука сжалась в кулак. Однако, обернувшись, я увидел брата Эрика, Пера. Я тут же расслабился, но получил удар в плечо.
– Ну что, Ворчун?
Пер был в два раза выше и в два раза крупнее Эрика. И если быть объективным, он, вероятно, был самым привлекательным мужчиной из всех, кого я встречал. Эх, не повезло девчонкам, которые сохнут по нему. Пер давно сделал свой выбор. – О, этим прозвищем ты меня просто разносишь в пух и прах! – сказал я и обернулся к Эрику, который лишь невинно пожал плечами, стараясь скрыть улыбку, играющую на его губах.
– Он всегда тебя так называет, – заметил Кристиан, или просто Крис, третий брат Дженсена. Он, наверное, был больше всех похож на меня по характеру. Сварливый, неразговорчивый парень, полностью сосредоточенный на своей работе.
В течение нескольких лет он владел цветочным магазином, который находился в оживленном туристическом районе на речной набережной, всего в нескольких шагах от двух кафе и детского сада. Возможно, именно это соседство вызывало у него раздражение, поскольку он испытывал трудности в общении с детьми, которые не имели к нему никакого отношения.
Поэтому Эрик решил сделать крестным отцом своей дочери меня. А причины, по которым от этой идеи отказался Пер, мне были неизвестны.
– Пожалуйста, проявите терпение, у Лука сегодня непростой вечер.
– Правда? А что, не всегда так, что ли? – с усмешкой произнес Пер, проведя рукой по своим темно-каштановым волосам, которые выглядели так, будто он только что закончил укладку для фотосессии.
– Ты придурок, Дженсен, – пробормотал я и показал ему средний палец, но в ответ он лишь рассмеялся.
Эрик выглядел очень довольным. Казалось, он был на грани того, чтобы не сдержаться и не взорваться от переполняющих его эмоций.
– Сегодня его работа ногами оставляет желать лучшего.