Дарина Смирнова: Эгоист. Только с тобой

Глава 1

Маша

– Ну вот. А сегодня мы с ним идем на свидание… – я жму на рычажок пульверизатора и над красно-зелеными листьями-кувшинками насекомоядной гелиамфоры появляется влажное облачко, – комара хочешь?

Звякает колокольчик на двери, и внутрь входит Мира. Выглядит как всегда сногсшибательно: точеная фигурка в зеленом приталенном кашемировом пальто, на лице легкий ненавязчивый макияж, белокурые шелковистые волосы до плеч уложены волосок к волоску. Ей идет эта стрижка, хотя я бы на ее месте отпустила волосы подлиннее.

– Мир, привет! Я тебе там кофе купила в надежде, что ты отпустишь меня на пятнадцать минут пораньше, если, конечно, Маркуша с проверкой не заявится. Пей скорее, пока не остыл.

– Ладно, – смеется в ответ Мира и идет в подсобку.

Только она скрывается за дверью подсобки, как колокольчик на входе снова звякает. Ух! Какой красавчик. Высокий, статный. Фигура подтянутая и спортивная. Гладкие, черные как смоль волосы чуть длиннее, чем обычно носят мужчины, слегка прикрывают уши и подчеркивают острые скулы. Твердая линия гладковыбритого подбородка с едва заметной ямочкой, прямой нос и красивый изгиб немного полных чувственных губ. И одет со вкусом: светло-голубая рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу, открывая загорелую кожу мощной шеи, крой укороченной ветровки лишь сильнее подчеркивает широкие плечи, крепкие бедра облеплены черными брюками, а из-под манжеты рубашки выглядывает черный кожаный браслет часов, с виду простеньких и обычных, но я знаю, сколько примерно такие стоят. Недавно выбирала часы в подарок и из любопытства посмотрела цены на самые дорогие и брендовые. У этих, что сейчас на его запястье, ценник содержит то ли шесть, то ли семь нулей. Так что именно они дают понять, что красавчик привычен к неоправданно дорогим вещам. А еще то, что он явно ошибся адресом. На флориста-любителя совершенно не тянет, на цветовода-профессионала тем более и даже до благоверного мужа, которому супруга дала четкий список, что купить ко дню рождения, никак не дотягивает.

Интересно, что он тут забыл? Решил впечатлить какую-нибудь супермодель необычным цветочком? Сомневаюсь. Такие обычно максимум, на что способны, – это банальные розы и украшения с блестящими камушками. Увидел на вывеске слово «растения» и решил, что где растения, там и цветы, а где цветы, там и розы? Впрочем, не мое это дело. Мое дело – вежливо улыбаться, даже если посетитель ошибся дверью при поиске туалета. Так что я отставляю пульверизатор, натягиваю на лицо милую улыбку и иду к красавчику, который встал напротив одной из изящных белых резных этажерок, сунув руки в карманы брюк и рассматривая ассортимент.

– Здравствуйте. Могу я вам помочь?

Мужчина поворачивается и, прежде чем ответить, несколько секунд смотрит мне в глаза, отчего я делаю то же самое, невольно отмечая при этом, какие у него густые и пушистые, прямо-таки девчоночьи, ресницы и насколько глубокий и насыщенный цвет пронзительных темно-карих глаз цвета горького шоколада. А еще в этот момент я понимаю, что издалека мне только показалось, будто ему немногим больше двадцати. Ему лет тридцать или около того.

– Можешь… – бесцеремонно сразу переходит на «ты», – Мария, – опускает взгляд на мой бейдж, приколотый к блузке, и задерживает его в области груди гораздо дольше, чем требуется для того, чтобы прочесть написанное там имя, – хочу выбрать что-нибудь в подарок, – снова смотрит в глаза.

– Тогда, думаю, стоит отталкиваться от предпочтений того, кому вы собираетесь его дарить, – поясняю с улыбкой, непроизвольно замечая, что за то время, пока его взгляд побывал в области моей груди, он ощутимо изменился. Словно его владелец за это время успел приложиться к бутылке и хорошенько надраться.

– Я собираюсь его дарить, Мария, – снова опускает взгляд на мой бейдж и продолжает вкрадчивым баритоном, сочно смакуя каждое слово, – одной очень хорошенькой маленькой сучке, которая сегодня вечером будет повизгивать на моем члене.

Что за… Мне это сейчас послышалось? Или он действительно это вслух сказал?

Уголок чувственных полных губ дергается в дерзкой усмешке, пока он, не скрывая удовольствия, впитывает мою реакцию, и я понимаю, что нет. Не послышалось.

Оглядываюсь по сторонам и, придвигаясь к нему ближе, заговорщицким шепотом спрашиваю:

– Вы будете заниматься сексом с собакой?

Зря я надеялась, что мне удастся его смутить, потому что мужчина в свою очередь придвигается еще ближе и склоняется к уху, настолько близко, что от неожиданности я порывисто вдыхаю терпко-пряный бархатный аромат его парфюма, отчего в груди все заполняется приятным теплом.

– Нет, Маш, – выдыхает шепотом, щекотнув кожу мятным дыханием, – не с собакой. Но стоять передо мной она будет задницей кверху. Это факт, – выпрямляется обратно и уже серьезно спрашивает, – так ты поможешь выбрать?

Я вздыхаю и тоже серьезно отвечаю:

– Боюсь, мне будет немного сложно помочь с выбором, исходя из сделанного запроса.

– Выбери что-нибудь на свой вкус.

– Тоже мимо.

– Это почему?

– Ну. Мои вкусы могут немного не оправдать ожиданий.

– Давай так. Покажи мне цветы, которые тебе нравятся больше всего, чтобы было, от чего отталкиваться, а дальше разберемся.

– Тогда не цветы, а цветок. Вот. Это насекомоядная гелиамфора.

Максим

      Девчонка ведет меня мимо стеллажей, огибая столы и столики с витыми ножками, к тому, у которого стояла, когда я только вошел, и демонстрирует скопление зелено-красных листьев, скрученных расширяющейся кверху трубочкой.

– Добиться ее цветения сложно, но цветет очень красиво, – начинает с воодушевлением, – цветы выглядят как поникающие венчики в форме колокольчиков, состоящих из нескольких лепестков кремового оттенка. Еще бывают белого и розоватого, но кремового мне нравятся больше всего. Могу фотографии показать.

Достает телефон и быстро щелкает по экрану.

– Вот, – поворачивает телефон экраном ко мне, и я, недолго думая, кладу свою руку поверх маленькой горячей ладошки.

По-моему, в этот момент мы вздрагиваем одновременно, словно в месте соприкосновения нас шибануло молнией.

– Можете взять посмотреть.

Поспешно освобождает руку и протягивает мне телефон.

– Гелиамфора – это растение-хищник. Вот эта небольшая крышечка, – бросаю беглый взгляд на то, что она там показывает, и дальше листаю фотки, – называется нектарной ложкой. Она покрыта железами, выделяющими нектар. Аромат нектара привлекает насекомых, и добыча тонет в жидкости внутри кувшинообразных листьев, а процессу переваривания способствуют находящиеся в ней бактерии…

Цветет эта ее гелиамфора, похоже, что летом, потому что вслед за фотографиями цветов идет фотография самой Маши, лежащей на шезлонге попкой кверху в крошечном красном купальнике. Маленькие розовые пяточки, стройные длинные загорелые ноги, а дальше эластичная ткань обтягивает упругие полушария ягодиц и заканчивается чуть ниже изящного прогиба в пояснице. Маша лежит на животе, подперев щеку согнутой в локте рукой, и читает книгу. Возможно, не знает, что ее снимают, – в камеру не смотрит.

– Гелиамфора нуждается в ежедневном поливе и большом количестве света. Поэтому для ее выращивания желательно приобрести фитолампу. Полив осуществляется дистиллированной водой, а также важно регулярно опрыскивать растение для поддержания оптимальной влажности…

На следующей фотке Маша уже явно в курсе, что ее снимают. И купальник в этот раз другой. Голубой, слитный. Он идет ей гораздо больше, потому что подходит к цвету ее глаз. Она сидит в нем на песке, скрестив ноги, и пытается собрать в хвост буйную копну вьющихся медово-русых золотистых волос. Смеется при этом.

– В естественной среде обитания гелиамфора произрастает на бедных почвах, поэтому подкормки…

– Я беру, – перебиваю, не дослушав.

– Правда? Берете? – уточняет с нотками какого-то бесхитростного наивного восторга в голосе.

– Ага, – подтверждаю, быстро пролистывая фотки в обратном порядке и протягивая ей телефон.

– Хорошо, – улыбается, и персиковая кожа щек покрывается легким румянцем. Не от смущения. По-моему, она от удовольствия покраснела. А-хре-неть. У меня встал. Ладно, пижжю. У меня встал, еще когда я ее фотки смотрел.

Маша несет цветок к стойке с кассой и наклоняется, чтобы достать коробку, прогибаясь в пояснице и округляя маленькую упругую задницу. Да я оценил уже, малышка. Можешь не стараться.

Маша

Оформив покупку, выхожу из-за стойки и протягиваю ему коробку.

– Спасибо за покупку.

Мужчина берет коробку, пару секунд держит в руках, а потом протягивает обратно.

– Это тебе.

– Мне?

В смысле… мне…

– Тебе.

Я беру коробку и ставлю обратно на стойку. Мне, значит… Все только что сказанные им слова о предназначении цветов мгновенно проносятся в мозгу, а следом там взрываются огненные фейерверки. Мне, значит. Ах ты!

– А ты ничего не перепутал? – мгновенно отбрасываю формальную вежливость. Внутри все кипит и бурлит.

– Нет, – отзывается невозмутимо, – к чему тратить время на ненужные реверансы? Ты знаешь, чем это все закончится, я тоже.

– И чем же, позволь уточнить? А то мало ли мы неверно друг друга поняли.

Бессовестный нахал протягивает руку и поправляет мне прядку волос, заправляя за ухо. Не успеваю отшатнуться, убирает руку и усмехается.

– Я тебе с самого начала это озвучил. Могу повторить. С меня парочка подарков. С тебя разочек встать раком. Подарки можешь сама выбирать какие захочешь.

Я ведь сейчас правильно поняла? Он намекает, что я… ну и нахааал. У меня от подобной наглости аж в глазах темнеет.

– Если очень надо, могу и деньгами отдать, – продолжает тем временем с той же невозмутимой миной.

Всё. Забрало окончательно опускается. Я размахиваюсь что есть сил и оставляю на его симпатичной мордашке ярко-красный отпечаток своей ладони.

– Пошел вон отсюда!

– Ух! Как убедительно. Я почти поверил.

– Тогда на вот тебе! Для большей убедительности.

Вторая оплеуха прилетает точно в цель, что, впрочем, совсем не удивительно, поскольку засранец никак этому не сопротивляется. Он явно специально меня провоцирует и забавляется ситуацией. А по лицу получать, очевидно, привык. Я еще не успеваю решить, нужно ли влепить ему следующую затрещину, как он внезапно делает резкий выпад, хватает меня за талию, рывком впечатывает в себя и склоняется к моему лицу.

– Пусти меня! Придурок! – я отворачиваюсь и отпихиваю ненормального ладонями.

– Максим! Ты что творишь?! Отпусти ее! – раздается от двери в подсобку крик Миры, и я мимоходом отмечаю то, что она называет его по имени. Значит, знает.

Только от этого не легче, потому что чокнутый нахал никак не реагирует на ее крик. Я яростно брыкаюсь в его руках, пытаясь вырваться, на что он, продолжая одной рукой держать меня за талию, второй зарывается в волосы и скручивает их на затылке в кулак. Черт. Надо было в хвост собрать…

– Максим!!! – еще громче кричит Мира.

Максим снова не обращает на нее ни малейшего внимания. А я теперь, будто зажатая в тиски, и шелохнуться не могу. Не могу не заметить, насколько он сильный. Наверняка не вылезает из какого-нибудь фитнесс-клуба для богатеньких придурков. Но форма отменная. Словно из стали отлит. Очень горячей, еще не остывшей, стали. Или это в его руках так жарко, или я слишком яростно сопротивлялась, и оттого мои щеки теперь горят. А Максим не сводит взгляда с моего раскрасневшегося лица. Держит мертвой хваткой и смотрит. В его лице больше нет издевки, но он явно получает удовольствие от происходящего. Сейчас он смотрит на меня так, точно все, о чем он говорил до этого, между нами уже произошло. Или происходит в этот самый момент. Но происходит без моего согласия, если что.