Обхватил член рукой, вода хлестала по плечам, а я сцепил зубы и вспоминал эту девчонку. Как касаюсь ее, оказываюсь между точеных бедер, ласкаю грудь, целую капризные губы, а она стонет мне в рот.

Возбуждение ударило в голову, я кончил быстро, сперма брызнула на стеклянную дверцу душа и я зарычал. Не было ни морального удовлетворения, ни физического толком.

Не помню уже, когда мастурбировал в последний раз. Как пацан зеленый, и мне этого адски мало. Дразню только себя, сам себе не позволяю.

***

Прошло чуть больше недели. Крутой не приходил и не звонил. И я не звонила. Не знаю, та наша ночь казалась мне откровением. Чем-то новым и честным, с моей стороны так точно, но после нее просто тишина, и я не знаю, что думать.

Возможно, Савелий Романович жалеет или просто занят. Кирой, например. Она же говорила мне, что он ее мужчина, и мне выть от этого хочется. Какая же я дура, с какой охотой я на поцелуи Крутого отвечала. Хуже того, я бы ему и больше позволила. Все-все, что бы он ни захотел.

У нас отношения или нет? Я не знаю. Савелий Романович мне ничего не обещал, кроме того, что я теперь в Прайде. Остальное все настолько тонко, точно папиросная бумага.

Сегодня ко мне приехал доктор Игорь. Понятия не имею, как он узнал адрес, хотя пазл складывается быстро. Его послал ко мне Савелий Романович. Оказывается, он в отъезде в другом городе, потому не приезжал, а я уже себе чего только не надумала.

– Ну неплохо, зажило уже. Шрамы будут, но небольшие, вообще незаметные. Какой же я молодец! – хвалит себя Игорь, а я конверт ему протягиваю. С деньгами.

– Это что?

– За помощь. Спасибо.

– А, не надо! Дядя Савва уже все оплатил. Забери. Пригодятся еще.

Игорь собирает свой дежурный чемоданчик, а я присматриваюсь к нему сильнее. Он молод, видно, что весьма успешен, но зачем он это делает?

– Вы бандитский врач?

– Кто тебе сказал такую глупость? – усмехается, но вижу по глазам, что ему не смешно ни разу. И он не женат. Не знаю, почему подмечаю, что у Игоря нет обручального кольца.

– Савелий Романович вас так назвал.

– Я всех лечу, и мне все равно, бандит мой пациент или нет. Время такое.

– А как вы с Крутым познакомились?

– Штопал его, – усмехается. – Да, кажется, я все же бандитский док. Каких только авторитетов не лечил.

– А вам не страшно?

– А чего мне бояться?

– Ну не знаю, вдруг какой бандит против вас пойдет?

– Девочка, у меня столько должников влиятельных, что, если кто и попрет против меня, порешат его. И да, бесплатный совет от дяди Игоря: нашла бы ты себе другой источник адреналина. Лучше не связывайся с Крутым и его Прайдом.

– Почему?

– Потому что он не знает полутонов и их волчий билет тебе не понравится.

– Что это значит?

– Это значит то, что ты либо в стае его будешь, целованная и защищаемая всеми, либо вне ее. Так вот, попасть в зону “вне стаи” я тебе не советую.

– Почему?

– Загрызут.

Это был странный разговор, Игорь точно так же, как и Вера, Чародей и Кира, не говорил прямо, но намекал, чтобы я не лезла туда, куда упорно прусь.

Чтобы я не сближалась с Савелием Романовичем, но было уже поздно. Я ждала его возвращения все эти дни, и не только потому, что мне нужна была новая информация. Я просто по нему скучала.

Глава 28

Я уже сняла повязки с ног. Все зажило, уже даже не прыгаю от боли, как зайчонок. Еду в клуб. Я не видела Савелия Романовича две недели, и никаких новостей от него не было. Даже не позвонил, хотя мы вроде и не в отношениях, все сложно.

Как ни стараюсь разузнать, никто толком не знает, где пропадает Крутой. Он кому-то помогает, но никаких имен не называют. Фари тоже нет, все как-то притихли. Зато есть Брандо, и его даже слишком много.

Нет, он больше не набрасывается, но не упускает возможности ущипнуть меня за задницу, подмигнуть мне или попытаться напоить меня вином, которое я не пью.

Брандо напоминает мне большого черного волка. Вольного, смелого, окутанного всеобщей любовью и гуляющего сам по себе. Сначала мне казалось, что этот Саша несерьезный, но я быстро поняла, как сильно заблуждалась. Тогда на дне рождения Фари Брандо просто был в хорошем настроении, но он может быть и весьма резким, грубым и даже жестоким.

Брандо один из них, такой же бандит, он часть Прайда. Когда я вижу, как он ведет дела в отсутствие Крутого, во многом узнаю в нем Фари. Та же опасная волчья хватка, ум, жесткость и уверенность в себе.

Нет, Брандо не просто избалованный плейбой, он больше смахивает на гангстера, которому правила нипочем. А еще однажды я вижу, как Брандо отчитывает одного перекупа, и быстро понимаю, что он опасен. С таким либо дружить, либо быть на расстоянии, потому я держу с ним строгий нейтралитет.

А еще Вера жалуется на своего сына Додика, который только-только вышел из больницы. Он все же наркоман, и она рассказывает это со слезами на глазах.

Замотавшись в зале, в один из вечеров Вера забывает закрыть кабинет Крутого, потому я еще раз вхожу туда и выписываю новые данные.

Другой почерк, Брандо развел тут адский беспорядок в отсутствие Крутого и Фари, но все же я узнаю пару адресов и телефонов. Они готовят какую-то сделку, но вроде ничего серьезного.

Давид Алексеевич хвалит меня за эту информацию, но и ее ему оказывается мало.

На мои просьбы прекратить это Мамай угрожает Алисой, и я затыкаюсь. Отправляю Юре заработанные деньги для сестры и могу только надеяться на то, что он не обижает Алису.

И еще одно: Кира куда-то пропала. После дня рождения Фари ее никто не видел. Говорят, она ушла на больничный, хотя чем именно она так резко заболела, никто не знает, а я боюсь связать это воедино.

Я не сдавала Киру Крутому и могу только надеяться, что у нее случился простой насморк.

***

– Савва, где ты? С Волкодавом разобрался?

– Да, подъезжаю. Как у вас?

– Я уже вернулся. В целом порядок, кроме того, что Кира в больнице, но ты ведь и так это прекрасно знаешь.

Фари. Слышу в его голосе подъеб, не удивляюсь. В этом весь Эдик.

– А что с ней?

– Да вот домой шла, ноги переломала. На ровном месте, представляешь?

Закуриваю. Фари уже вынюхал все – когда успел только? Нет, я ему доверяю, но иногда он перегибает. Хочет контролировать все и даже больше, чем я сам.

– Наверное, споткнулась. Дороги дерьмо.

– Савва, ты меня пугаешь. Зачем?!

Стряхиваю пепел с сигареты. Я не совру брату, но и возиться с этим желания нет.

– А затем, что нехуй творить то, что она натворила.

– Блядь, это же Кира! Она наша! Ебанулся, что ли? Или ты из-за какой-то…

– Она не какая-то! И запомни: ее Даша зовут! Она здесь работает, потому что я так решил! Все, разговор окончен!

Тушу сигарету, отбиваю вызов. Мы ничего толком с Фари не обсудили, я не знаю, почему психонул. Просто сорвался. А еще я помню, как Даша за руку меня держала, как ревела, когда у нее из ног Игорь стекло доставал. Целые куски, блядь, стекла чертового.

Я понял, что это Кира, больше некому, больше бы никто не посмел, вот только она кое-чего не поняла: у нас так не принято, и если за три года работы здесь Кира не уяснила этого, значит, она не наша.

Пацаны уже давно отзвонились. Кира, конечно же, во всем призналась сразу. Они сломали ей ноги, и это было мое первое и последнее ей предупреждение. Я никому не даю второго шанса, и ей он уже не положен.

Возможно, это жестоко, но я не умею и не буду по-другому. Сопли на кулак пусть другие наматывают, а у меня все по понятиям будет, и мы или все вместе, или я просто задавлю.

***

– Савва, нас кто-то пасет. Есть утечка, сто пудов.

– Кто?

– Я не знаю, но данные как минимум уже дважды слили. Адрес завода, который мы собирались купить, и контакты поставщиков на сделку. Вот буквально недавно, такое ощущение, что документы кто-то еще видит левый.

– Ты что, смеешься, Ганс? Кто?

– Я не знаю. Я просто только начинаю кейсы готовить, сделка срывается. Кто-то нас опережает. Кто-то все время на шаг впереди.

Сцепляю руки в кулаки. Найду – удавлю же.

– Может, прослушка?

– Да не. В офисе никто новый не появлялся, тут камеры стоят. Подумай, где ты часто мелькаешь и с кем.

– Намек на то, что у нас крыса поселилась?

– Это не намек, к сожалению. Я прямо тебе об этом говорю. Есть информатор. Думаю, где-то уже пару месяцев, не знаю, не уверен пока.

– Мне надо подумать.

– Переговори с Фари и Брандо. Я попрошу вас быть осторожнее и не обсуждать ваши дела в клубе.

– Думаешь, крыса там?

– Нет, маловероятно, просто предосторожность. Я причешу сотрудников в офисе, мне кажется, это кто-то из них. У нас маячит крупная сделка, Брандо сам проведет, и если и эта сорвется, то будет не очень хорошо.

– Конкретнее. Сколько убытков?

– Четыре кейса как минимум. Мы их просто просрем. Снова.

– Понял. Разберемся.

Сука, крыса завелась. Этого еще не хватало.

Глава 29

– Алло, Фари, я уже в городе, надо встретиться.

– Я не могу. Малой снова заболел. Что?

– Мне кажется, у нас есть крыса.

– Серьезно? Савва, только сейчас понял?

– Кто, есть предположения?

– Твоя девка голубоглазая.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Она это. Сто пудов.

– Фари, блядь! Я на твою Монику не гоню, и ты поосторожнее. Не Даша это. Может, Соловей?

– Когда? Во сне? Ты его так нагрузил, что Даня едва вывозит. Давай еще и на Веру будем думать. Нет, это кто-то левый.

– Хорошо, кто еще? Круглов?

– Есть вероятность. Этот мент нам торчит хуй знает сколько. Он мог, но у него кишка тонка для этого, хотя, судя по тому, что Круглов тебе свою дочь малолетнюю отдать пытался, я уже ничему не удивлюсь.

– Ладно, проверим, без доказательств это просто слова.

– Савва, ты договорился с Беркутом? Решили вопрос?

– Как сказать. Я ему предложил земли на дальних Садах, он послал меня на хуй. Ну и я его тоже. Ни черта мы с ним не договорились. Витюша наглый, и на отъебись ему земли не надо. Он в центре хочет, самые жирные куски.

– Вот на хрена ты такой жадный? С ним надо поделиться, Савва, я тебе уже не раз говорил! Уступи ты эти земли, не обеднеешь. Не скупись, Виктор может быть полезен.

Сжимаю телефон в руке, больная тема.

– А с какого это хуя мне делиться с ним, позволь спросить?! За красивые глаза? Фари, пока Беркут на нарах отдыхал, я работал! И ты работал, так что перебьется. Свяжись с ним и передай: либо земли на дальних Садах, либо ни хуя. Это мое последнее слово.

– А если Витюша в политику захочет?

– Перехочет. Там Гафар с братиками-чеченцами быстро его усмирят.

– Понял. Большой фак Витеньке?

– Именно.

– Ладно, сделаем.

Сцепляю зубы. Этот Беркут как кость в горле, а их же там целая свора. И все как на подбор: малой – юрист, средний – бывший мент, а старшенький – зек, мать его. И сестричка их еще где-то мелькает, но я ее не знаю. Знал бы – давно уже порешил.

Самый приебучий, конечно, Витек. Цербер недорезанный. Он старший, он дикий, и он, сука, мне мешает. Мешает постоянно, мне прямом тесно с ним в одном городе.

Завалить бы Беркута, но, пока он сидит тихо, он мне неинтересен, главное, чтобы ко мне не лез. Свою власть я сам выгрызал до крови и делиться ею не стану. Ни с кем.

В голове мелькает еще пара вариантов. Гафар. Он бы мог теоретически подослать крысу, но не стал бы. Я убью за такое. Черной Бороде очень нравится сидеть в кресле мэра, куда я же его и посадил. Он не будет, да и не его это метод. Хотел бы – прирезал бы меня уже сто раз вместе со своими братьями-чеченцами, но нет. Тут другое. Кто еще против меня прет так некрасиво?

Невольно вспоминаю сестру и то, как ее дилера убивал. Мамаев. Там был еще старший брат Давид, но он свалил тогда быстро в Америку, я не смог его найти, он сменил документы, нет. Столько лет прошло, бред просто, паранойя уже.