– Да все нормально.

– Мы очень долго общались с твоим отцом, и ты должен знать, что я на твоей стороне. Но ты для этого должен мне помогать в таких ситуациях, как произошла на днях, понимаешь?

– Ага, – достаю телефон и открываю чатик класса, где снова идут какие-то споры. Не сразу въезжаю в тему, а потом понимаю, что это Панкратова голосит на тему того, что некоторых оттуда выкинули.

– Арсений, ты меня слушаешь?

– Слушаю. Все понял. Отец вас отблагодарит, не переживайте. Могу идти?

Орлов, скрипя зубами, кивает.

Ну а что он хотел? Когда ты продаешься кому-то с потрохами, трясясь за свой зад, будь готов к соответствующему обращению.

– Я тогда пошел, – подбираю рюкзак и толкаю дверь.

Подмигиваю директорской секретарше и, вывалившись в коридор, на первых секундах даже замираю, потому что вижу Панкратову.

Она стоит у окна, сложив руки на груди. Заметив меня, озирается по сторонам и делает шаг навстречу.

– Хочется сказать, руки покажи, – ржу.

Майя вытягивает ладони перед собой.

– Не переживай, ножа у меня нет. Я, вообще, хотела с тобой поговорить.

– О чем? – иду к лестнице, и Панкратова семенит следом.

– Скажи Лизе, чтобы она прекратила издеваться над ребятами.

– Сама скажи.

– Это ты все замутил…

– Я? – резко бью по тормозам, и от неожиданности Майя влетает мне в спину.

Когда поворачиваюсь, вижу, как трет лоб.

– Я ничего не делал. Просто задал им всем вектор. Даже не подталкивал особо. Им самим все это по кайфу, улавливаешь?

– Да? Только до твоего появления почему-то все нормально было.

– Тебе так просто казалось, – перекатываюсь с пяток на мыски.

– Ладно. Может быть, ты и прав, – вздыхает. – Ты, кстати, в курсе, что после нашего конфликта нам назначили наказание?

– И какое?

– Всю эту неделю делать уборку в зоне бассейна. В раздевалках там и прочее… Орлов не сказал? Или побоялся трогать неприкосновенное? – Майя заливается озорным смехом. – Если что, можешь вернуться к нему и спросить. Наказание на сплочение. Он же знает, что это ты меня искупал, – обнажает свои ровные белые зубы.

– Тебе надо, ты и убирай, – разворачиваюсь обратно к лестнице.

– Боже, да будь ты уже мужиком и бери на себя ответственность за свои поступки! – прилетает мне в спину.

Крутанувшись на пятках, упираюсь ладонью в перила.

– Повтори-ка.

– Говорю, будь мужиком, Мейхер. Ты знаешь, что не я себя в бассейн толкнула. Я тоже это знаю, как и директор, – пожимает плечами и снова приближается. – И между прочим…

– Ладно, пошли.

Панкратова моргает. Не ожидала моего согласия?

Наивная, конечно, если думает, что я туда ей помогать пойду, а не потроллить.

Спускаемся на первый этаж и направляемся в сторону спортивного корпуса. Проходим через стеклянный коридор, оказываясь в пустом зале бассейна.

Бросаю рюкзак на лавку и сажусь на нее следом, наблюдая за тем, как Майя закатывает рукава пиджака, и параллельно листаю ленту.

– Ты так и собираешься здесь сидеть?

– Я сказал, что пойду, а не то, что буду помогать.

– Ясно. Ладно, значит, буду сама таскать эти тяжелые ведра.

Панкратова скрывается в каморку для стаффа, а выходит оттуда уже с огромным железным ведром в руках. Тащит его, сжав ручку двумя ладонями, в сторону раздевалок. По виду, еще немного, и переломится напополам.

Поднимаюсь, оттолкнувшись кроссовками от пола, и бросаю телефон на свой рюкзак.

– Фиг с тобой, давай сюда свое ведро.

– Сама справлюсь, – сильнее вцепляется в ручку.

– Ты глухая? Давай его сюда, говорю.

– Мне не нужны такие помощники, понял?

Вырываю у нее это чертово ведро, конечно, расплескав немного воды, которая попадает на мои брюки, кроссовки и ее туфли с гольфами.

– Спасибо, очень помог.

Майя морщит нос и, упираясь ладонью в стену, снимает с себя туфли вместе с гольфами. Крутит головой, а потом ставит все это на скамейку.

– Кажется, тут были одноразовые шлепки, – бормочет себе под нос и шлепает в раздевалку, пока я как баран стою тут с этим ведром.

– И что с этим делать? – заглядываю в раздевалку, указывая взглядом на ведро.

– Тут поставь и принеси швабру.

Когда я вообще на все это подписался?

Задаюсь этим вопросом, пока исследую комнату стаффа на наличие швабры, а потом слышу хлопок двери и характерный поворот ключа в замке.

Она меня закрыла?

Глава 5

Майя

Боже мой, получилось? Получилось. Получилось!

Визжать от радости хочется, но пальцы все равно дрожат. Я ведь, если честно, не надеялась даже ни на что. Пока шли сюда, постоянно думала, ну вот сейчас, сейчас он меня раскусит. Поймет, что нет никакого наказания на сплочение. Орлов бы и пальцем не пошевелил, уж я-то его знаю. Но Мейхер поверил.

Он. Мне. Поверил.

И даже на уловку с ведром клюнул. В чем я тоже сильно сомневалась. Где он и где помощь кому-то. Но и тут все прошло гладко. Потом главным было громко возмущаться на тему промокших, если честно, совсем нет, туфель – и вуаля, этот гад сидит теперь взаперти.

Пританцовывая, бегу за своими туфлями к скамейке, а сердечко часто-часто бьется. Впрыгиваю в обувь, а ключ от комнаты, где закрыт Арсений, прячу в кармашек пиджака.

Мне сегодня несказанно везет. Удача явно на моей стороне.

– Панкратова, ты офигела?! Дверь открыла. Быстро, я сказал! – вопит Мейхер.

– Не напрягай голосовые связки, они тебе еще понадобятся, – смеюсь, а сама бегу в раздевалку за стулом и для надежности подпираю им дверь.

Стучу ладонями друг о друга и любуюсь своей работой, правда, когда Арс снова подает голос, мой воинственный настрой все же немного теряется.

– В чем прикол, Май? – спрашивает до жути спокойно. Даже дружелюбно. – Ты реально думаешь, что я просижу здесь больше десяти минут?

Он смеется, а у меня мурашки по всему телу. Вот как он так одним только голосом делает?

– Лучше подумай, что с тобой будет, когда я выберусь. Один мой звонок, и меня отсюда…

Арс неожиданно затихает. Что происходит? Он что-то уже придумал? Там есть еще одна дверь и он вышел? Да нет. Быть такого не может. Но чем дольше молчит Мейхер, тем сильнее я начинаю паниковать.

– Ты там? – переспрашиваю полушепотом, и именно в этот момент мой взгляд падает на лавочку, где валяется его рюкзак и, как украшение на торте, смартфон.

Я голову сломала, как у него телефон выудить, чтобы Арса через десять минут не вызволили, но в итоге плюнула и решила, что просто выкину ключ, и, пока они будут искать, думать, ломать или не ломать дверь, Мейхер проторчит там как минимум час. А тут такой подарок.

Бегу к лавочке и хватаю смартфон, который, к моему удивлению, оказывается без блокировки.

Так вот почему Мейхер затих. Он сообразил, что остался без телефона!

– Хм, – почти вприпрыжку иду обратно к двери, а губы сами растягиваются в ироничной улыбке. – Ты даже поленился поставить пароль, Сенечка? – смеюсь, прижимаясь спиной к косяку.

Сенечка. Так в переписке его называет Марат. Да-да, я уже успела бегло прошерстить сообщения.

– Ты че, мои чаты читаешь?

– А тебя это напрягает?

– Как только я отсюда выберусь, я тебе башку оторву, Панкратова.

Мейхер бьет кулаком по двери. Вздрагиваю и отскакиваю немного в сторону.

– Как стра-а-а-а-шно, – смеюсь, но если честно, то слегка боязно, конечно. – Сначала выйди отсюда, Сенечка. Сначала выйди! – шиплю ему в ответ.

Не знаю пока, что за кашу я заварила, но по-любому он это заслужил.

– Ладно, – громко вздыхаю, – мне домой пора, не могу тут с тобой больше сидеть, Сень, – улыбаюсь. – До завтра.

Стучу каблуками погромче, чтобы он отчетливо слышал, как я ухожу.

До последнего жду от него хоть какую-то реплику или проклятие, но Мейхер молчит. Обиделся, что ли?

В последний момент забираю с собой его шмотки. Воровства у нас вроде не было никогда, но мало ли. У меня будет всяко сохраннее, чем здесь без присмотра.

Выключаю телефон Арсения и убираю его себе в сумку. С рюкзаком сложнее, приходится замотать его в свой пиджак, а потом незаметно выскочить из школы через черный ход.

На детской площадке, куда младшеклассников выводят во время продленки, меня ждет Вера. Мы условились встретиться здесь. Она должна была ждать меня час, а потом бежать в спортивный корпус и, если меня там не обнаружит, бить тревогу.

Когда видит, что я иду, Мельникова спрыгивает с качелей. Дерганая вся, за километр видно.

– Ты живая? Все нормально? Он понял?

– Нет, – выпаливаю с широченной улыбкой, а у самой глаза, наверное, шальные. До сих пор не верю, что вышло. – У меня получилось. Я его закрыла и даже телефон забрала, – тянусь в сумку за трофеем, – вот. И шмотки, – трясу рюкзаком.

– Ты сумасшедшая. Он это точно так просто не оставит, Май.

– Ну, все это будет завтра. А сегодня битву выиграла я, – задираю нос, а потом скатываюсь в хохот. – Да ладно тебе, Вер, ну что он сделает? В бассик меня еще раз столкнет? Или запрет где-то? Я буду осторожна, – подмигиваю и вижу, как на территорию въезжает папина машина.

Я специально попросила его приехать не к центральному входу.

– Тебя подкинуть?

– Ага, – Вера понуро кивает.

– Ну ты чего?

– Я их боюсь. Ты вообще видишь, что происходит? В классе? В школе?

– Вижу. Поэтому Мейхер тем более должен знать, что есть люди, которые его не боятся, Вера. Если мы все сложим лапки, что тогда будет, м?

– Ну не знаю…

– Идем.

– А если его не откроют? Ты же телефон забрала. А уборку утром делают…

– Ты серьезно? В десять будет тренировка по плаванию. Так что максимум до десяти он там и просидит. Я же подготовилась, все узнала заранее, Вер.

– Ну ладно.

– Пошли уже. И вообще, что это ты его жалеешь?

– Я не его жалею, а за тебя переживаю. Он точно придумает месть.

– Пусть думает, главное, чтоб мозги от натуги не лопнули, – хихикаю, открывая дверь в мерсе.

– У кого это у вас там мозги лопаются? – интересуется папа, который меня слышал.

Черт!

– Да так, пап, мы о своем, – пропускаю Веру вперед.

Усаживаемся напротив папы. Он еще в прошлом году пересел на минивэн V-класса, чтобы было комфортнее стоять в пробках. Вытягиваю ноги, но такое шилопопие начинается, что усидеть на месте оказывается невероятно сложной задачей. Адреналин так и долбит.

Папа это замечает. Чувствую, как несколько раз бросает на меня вопросительные взгляды, но, пока в машине присутствует Вера, ничего не спрашивает. Зато вот подруга начинает нервничать еще сильнее. Как только мы забрасываем Мельникову домой, в воздухе начинают витать предпосылки разговора.

Снова ловлю на себе отцовский взгляд.

– Пятерку получила, – улыбаюсь до ушей.

– С каких пор ты так радуешься оценкам?

Папа упирается в подлокотник и подпирает кулаком подбородок.

– По химии. Ты же знаешь, как я ее не люблю. Вот и радуюсь, – болтаю ногами, зажимая ладони между коленей.

– М-м-м. Чувствуется ложь, – папа ухмыляется. – Не подскажешь, в каком именно месте?

– Ну, па-а-а-а-п, – закатываю глаза. – Чистая правда.

Пятерку на химии я и правда получила, поэтому, если родители вдруг решат посмотреть электронный дневник, что вряд ли, я буду кристально чиста.

– А ты сегодня уже поработал? – перевожу тему. – Или уедешь?

– Все на сегодня. Выбрался пораньше.

– Класс. Может, позовем маму поужинать в «То-то»?

«То-то» – наш ресторанчик. Не в плане владения, просто мы бываем там несколько раз в месяц уже как лет десять.

– Хорошая идея. Тогда сейчас домой, – папа смотрит на часы, – уроки сделаешь, заберем маму и поедем.

– Договорились, – откидываюсь затылком на подголовник.

Уже хочу прикрыть глаза, когда папа вдруг произносит: