– Я, – голос осип. Мне было бы проще, если бы мы вернулись к прежнему характеру общения: намеки, тонкие словесные шпильки. К подобному я привыкла за годы службы*. А вот к тому, что кого-то действительно интересует мое настроение или то, как я скрашиваю досуг – нет. Такие вопросы были не в чести при дворе. – Я вышивала. А это куда как достойное занятие для женщины… моего статуса.

Собирать слова воедино получалось плохо. О каком именно статусе я говорила? Наложница? Пленница? Или все же трофей? Словесные игры сегодня были не в мою пользу. Сказывалось волнение. Только поделать я ничего не могла.

– И все же, вам было скучно. Не доставало придворных интриг? – я вздрогнула, словно меня хлестнули плетью. Столько угрозы в паре оброненных слов.

И как прежде, генерал не смотрел на меня, следя только за играющим пламенем внутри фонаря.

– Я никогда не участвовала в заговорах. Не делала ничего, что против правил дворца, – голос стал резче, громче. Мне показалось, что еще немного, и от его силы зазвенят колокольчики, что висели снаружи. Правильнее было бы смолчать, стерпеть обиду, но у меня не хватило выдержки. Несправедливое обвинение словно жгло кожу.

– Я знаю об этом, –  хмыкнул генерал, и только теперь поднял голову. В черных глазах полыхало опасное пламя. И было сложно сказать, виновен ли в этом размытый свет фонаря или все дело во внутренней силе этого человека.

– Тогда к чему подобные упреки? К чему весь этот фарс?

– Фарс? – генерал хмыкнул,  и поднялся со своего места, потянувшись, как барс. Или как тигр.

Сердце с силой ударилось о ребра. Тело невольно дернулось назад. Он и есть тигр. И он играет со мной.

Чжан Рэн склонил голову на бок, и сделал шаг ко мне. И еще один. А мне больше некуда было отступать.

Генерал двигался так быстро, что я просто не успела среагировать. Мое тело одеревенело, когда большие ладони сомкнулись вокруг талии, прижимая к крепкому, почти каменному торсу, прикрытому только тонким домашним нарядом.

– Гордая, вспыльчивая как кошка. Умная, как черепаха.  И хитрая, как лиса, – горячее дыхание опалило ухо. По коже прошла волна трепета и… ужаса.**

Генерал словно обезумел. Словно с него слетели все маски, все запреты. Большие шершавые ладони скользили по коже, практически царапая, оставляя красные полосы на белой чувствительной поверхности. Чжан Рэн больше себя не сдерживал, сжимал и мял мое тело, словно какой-то мясник, а никак не благородный мужчина.

От страха, от отвращения, на глаза навернулись слезы. Я знала, что нужно терпеть, нужно ждать и просто покориться, но у меня не было сил на подобное. Мне хотелось выть и кричать. Отмахнуться от этих рук, от этих жестких, грубых губ, так не похожих на те, что целовали меня всего пару дней назад.

 Куда делась вся его выдержка и сила духа, что виделись в нем до этого? Я не понимала.

Оцепеневшую, меня подхватили на руки и понесли в сторону приготовленной постели. Сердце словно замерло, руки-ноги оледенели, не в силах пошевелиться. Может, это было и к лучшему, я не знала. Никогда еще ко мне так не прикасались. Так резко, по-хозяйски, словно желая оставить отметки на моем теле.

Меня уронили на перины из шелка, набитые самым дорогим пухом и Князь Вэй на мгновение замер, глядя на меня безумными глазами. В темных глазах снов пылали огни. Демон Копья, Бог Войны. Теперь я ясно видела, как именно этот человек ведет за собой армии, как он крушит врагов, повергая их в ужас одним взглядом. Только не могла понять, как в список его противников попала я.

– Наложница Е, – голос низкий, утробный, от которого холодеет кровь.

Не в силах больше смотреть в эти глаза, ощущая, что мне с этим никак не справиться, я отвернула голову к стене, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза. Я больше не была хозяйкой своему телу.

 Горячие руки снова коснулись кожи, обжигая через тонкую ткань. Прошлись по ребрам и сжались на груди. Рывок, и ткань с треском разошлась. Прохладный воздух опалил кожу. Губы коснулись ключицы, скользнули ниже, следуя за руками. Тело отозвалось ужасом, бессилием. Сжалось, словно от ударов плети, а не от касаний.

И Чжан Рэн вдруг замер. Отстранился.

Я так же лежала, вслушиваясь с повисшую пугающую тишину. Пыталась угадать, где этот пугающий, сильный мужчина и что же будет дальше. У меня не было сил ни поправить одежду, то, что от нее осталось, ни пошевелилось.

Я не знаю, сколько времени прошло, пока я решилась, сумела повернуть голову. Чжан Рэн сидел в кресле в темном углу, прикрыв глаза рукой.

– Я так страшен, Тинь Ли Шуэ? Так ужасен? – едва слышно, словно шелест камыша, пронеслось по покоям. В первый миг я даже не поверила, что слова прозвучали. – Я напугал тебя?

Я не могла ничего ответить. Трофей. Военный трофей. Я не имела права сказать того, что крутилось на языке. Напугал? Это было совсем не то слово, чтобы описать все ощущения, что грызли меня изнутри.

– Уходи, Тинь Ли Шуэ. Уходи, пока у меня есть силы тебя отпустить. Не знаю, смогу ли в другой раз совладать с собой. Иди.

Чжан Рэн не двинулся с места, не шевельнул ни единым пальцем, когда я медленно, по прошествии какого-то невероятного времени, смогла подняться на негнущихся, ослабевших ногах. С трудом подняв плащ, что так и валялся у дверей, я кинула на него еще один взгляд и вздрогнула. Из-под ладони, сквозь пальцы, на меня смотрело золото глаз.**

– Моя госпожа, – я практически упала на руки тетушки Мэ, зацепившись за порог.  Длинные полы плаща путались в ногах, поднявшийся ветер шевелил колокольчики под крышей. Отовсюду веяло тревогой, беспокойством. Стоило только повернуть голову, как казалось из темноты, из теней выскочит что-то ужасное, огромное и смертельно опасное.

– Что случилось? – голос служанки был похож на шепот. Темные глаза занимали едва ли не половину лица. Кажется, тетушка Мэ боялась, что я напала на генерала. Словно я могла что-то ему сделать. Мне стало почти смешно от того, что я увидела на лице служанки.

– Отведите меня обратно в покои, – заталкивая истерический смех поглубже, куда-то в желудок, потребовала я. Голос дрожал, но в нем еще было довольно силы, чтобы слуги не смели ослушаться.

И все же одна из женщин, что привели меня сюда, решила поступить по-своему. Приоткрыв двери генеральских покоев, согнувшись едва ли не вдвое, служанка неслышно шагнула в комнату.

– Мой господин, – стоило ей  шагнуть за порог, как голос стих. Словно его обрубило мечом. В столице были артефакты, оберегающие от чужих ушей, но использовались они обычно крайне редко и при серьезных разговорах. Никак не для визитов наложницы.

От удивления, от осознания неправильности всего, что сегодня произошло, я тряхнула головой. Сердце успокаивалось, и вместе с тем меня начинала бить легкая дрожь. Нужно было возвращаться к себе, пока я еще могла идти своими ногами.

– Идемте, госпожа, – тетушка Мэ, не дожидаясь действий от местных слуг, подхватила один из фонарей, и поминутно оглядываясь, двинулась прочь то генеральских покоев.

– Но мы еще…

– Приказал отвести, – перебила недовольный голос женщина, что вынырнула из темноты хозяйских покоев.

– Что случилось?

– Знать не знаю, – шепот был едва различим, словно и его приглушали какие-то чары. Но я все же могла разобрать слова. – Злой, глаза золотом сверкают…

– Пусть бы боги послали ему завтра врагов, нам всем во спасение, – тихо выдохнула одна из служанок. А затем я почувствовала, как в спину уперся острый, словно клинок, взгляд. – Говорила, что беда нам будет от нее…

Я только выше подняла голову. Нельзя показывать, что я услышала эти слова. Не всякое умение допустимо в нашем мире.

В отведенных мне комнатах было тепло, но тело все равно пробирал легкий озноб. Никогда я не думала, что что-то подобное может со мной случиться. Да и первая приватная встреча с генералом готовила меня совсем к другому. Я ждала страстного, целеустремленного и опасного мужчину. Но не демона с безумным взглядом.

– Моя госпожа, – тетушка Мэ, заглядывая в лицо, помогла мне стянуть обрывки испорченного ночного платья. Лицо женщины вытянулось, побледнело. – Вы совсем плохо выглядите. Что произошло?

– Прости меня, – я смотрела на верную служанку и понимала, что это разобьет ей сердце. Но иного пути не было. Чжан Рэн был слишком опасен.

– Вы должны уйти. Одна.

 Тетушка Мэ не спрашивала. Она и без меня все поняла. Мне придется уйти, как только представится возможность. И раз первый план провалился, уйти теперь я смогу только одна…

Глава 5

Неожиданный шанс представился буквально через пару дней. Как князь Вэй и говорил, ему пришлось покинуть поместье на несколько дней. Мы больше не виделись после той злосчастной ночи, а в один из вечеров мой покой нарушил шум во дворе. Крики, ржание лошадей, топот ног.

– Госпожа? – тетушка Мэ подняла голову от шитья. Она правила одну из дорогих юбок, которой я зацепилась за куст на прогулке. – Мне посмотреть?

– Конечно, – я оторвалась от книги, одной из тех, что удалось привезти из столицы. Рукописные страницы казались жесткими и сушили пальцы, но я любила запах этой старой, тонкой бумаги. Синяя обложка закрылась сама собой, стоило только отпустить листы.

Служанка медленно поднялась и выскользнула из полутемной комнаты, где только слабо трепетала пара огней за шелковыми перегородками ламп. Сердце стучало в груди, словно предчувствуя перемены. Это было не похоже на то, что я чувствовала в день смерти прежнего императора. Совсем иные ощущения. Тревога смешивалась с предвкушением, с ожиданием. Ноги отзывались зудом, нетерпением. В ушах почти что шумел ветер, далекий и чистый, разбавляемый только шелестом травы и одиночным криком хищной птицы. Мне мерещилась степь, бескрайняя и свободная, опасная и живая.

– Князя ранили! – тетушка Мэ ворвалась в покои так, словно за ней гналась стая степных собак. Тихий свистящий шепот разнесся до самых темных уголков комнаты.

– Насколько сильно? –  я дернулась, сама пока не понимая, больше от страха или от чего-то иного, куда более темного.

– Никто не говорит. Но суета в поместье изрядная. Госпожа моя, – служанка замолчала, глядя на меня темными глазами. Я видела, как женщина кусает губу, не в состоянии подобрать слова или решиться произнести то, что вертится у нее на языке.  И все же женщина прикрыла глаза на мгновение, ее лицо изменилось. Вместо сомнений на нем проступила решимость, уверенность. – Сейчас самое лучшее время для того, чтобы покинуть это место. Ворота открыты, слуги снуют туда-обратно,  так  что почти никто не следит за происходящим.

– Думаешь, есть шанс?

– Другого варианта может не быть.

– Но ты же понимаешь, что я не смогу вывести тебя, – сердце сжималось от боли. Тетушка Мэ была моим самым веерным соратником. Вместо того, чтобы остаться во дворце, она покинула столицу вместе со мной, рискуя будущим и жизнью. И вот теперь я была должна ее оставить.

– Я все понимаю. И я принимаю это решение. Мне ничего не угрожает. Князь Вэй не опустится до мести слугам. Я делаю только то, что должна. Это даже такой человек, как он, поймет. Только как вы доберетесь до цели?

– Если духи степей будут ко мне добры, то все получится…

 Я поднялась со своего места, медленно, будто в моем теле разом закончились силы. Но это впечатление было ошибочным, неверным. Наоборот, впервые с момента приезда в поместье я чувствовала, как по телу скользит энергия, словно потоки чистого, прозрачного горного ручья.

– Помоги мне собраться, – тихо велела я, развязывая пояс верхнего платья. Нужно было переодеться. Весь план был одним сплошным риском, но я должна была доставить бирку Первому Принцу. И выторговать за это свою свободу. У меня не было уверенности, что я смогу выдержать еще одну попытку князя Вей призвать меня на ночь. Прислуживать такому человеку… это было выше моих сил.