– Сегодня вы больше похожи на наложницу, – рассматривая мое шелковое платье в красных пионах, заметил генерал, жестом приглашая присесть за маленький столик чуть в стороне от его собственного.

Медленно, стараясь не зацепиться высокой обувью за деревянные плиты пола, я опустилась на указанное место. Шпильки в волосах мерно закачались, в такт движениям, окутывая меня тихим перезвоном. Как это полагалось по этикету дворца.

– Вы были весьма недовольны моим видом в прошлый раз, – с почтением, соответствующим моему положению, проговорила я медленно. И мысленно добавила: и в таком виде мне будет проще добиться желаемого.

– И что же вас привело ко мне сегодня? Надеюсь, слуги исправно выполняют свои обязанности? Но если вам что-то не по душе, я могу заменить нерадивых служанок. Наказывать вы их вольны по своему желанию. Не забывайте.

– Я все же здесь гость. Или пленница, – напомнила, не удержавшись. – И мне до сих пор не ясно, почему.

– Вы так быстро забыли нашу прошлую встречу? Позвольте, я напомню, на чем мы остановились тогда? – генерал чуть подался вперед, но я резко махнула платком, зажатым в пальцах. Дыхание сбилось. Как бы я не хотела и не пыталась утверждать обратное, мне не удалось забыть тот поцелуй. Неожиданный и совершенно непредсказуемый.

Губы князя дрогнули. Генерал явно сдерживал улыбку.

– Не стоит. Я все помню.

– Вот и хорошо. Потому что я намерен в скором времени продолжить начатое. Но вы же явились не за этим?

Я опустила ресницы, стараясь скрыть смятение. Если Чжан Рэн прикажет мне явиться вечером служить ему в постели, я не смогу, не имею права отказать. Не в это ситуации. Но думать об этом я буду после. А пока:

– Ваши слуги весьма расторопны. Но мне здесь душно. Я прошу разрешить мне конные прогулки за территорию поместья.

Взгляд мужчины изменился. Глаза потемнели и стали цепкими, колючими.

– Верховые прогулки?

– Я с севера, как вы наверняка знаете. И годы, проведенные во дворце, оказались для меня не простыми. Теперь же, видя перед собой не красные стены Запретного Города, а открытые поля и предгория… моя душа требует хоть немного свободы, – придав лицу мягкое, послушное выражение, проговорила я журчащим голосом. Мне не раз говорили, что в моем голосе иногда можно услышать перезвон горного ручья. Может, это и привлекло внимание прежнего императора.

– Это не лучшая идея, наложница Е.

– И все же, я верю, что это возможно, – ликуя от того, что мне не отказали сразу, еще более мягко, тихо проговорила я, глядя на мужчину из-под ресниц. Ну, давай! Разреши мне!

– Я должен обдумать это, – медленно произнес мужчина, не сводя с меня своего темного, непроницаемого взгляда.

Какое-то время в покоях висела тишина. Только тихое потрескивание ламп и стрекот проснувшихся насекомых, доносящийся сквозь открытые окна, нарушали покой.

– Через три дня я уеду из поместья, – голос генерала звучал спокойно, словно он сообщал хозяйке, что ближайшие дни его не будет. От такого перехода я в удивлении вскинула бровь, не очень понимая, что именно от меня требуется. Поговорить со слугами? Проследить, чтобы, в эти дни был порядок и готовили меньше еды? Это не мои обязанности. Я трофей. Ценная, но безмолвная вещица в чужом доме.

– Вас эта новость не радует? – край тонких губ дрогнул, давая намек на улыбку.

– Это меня не касается, – сдержано ответила я. Не стоит забывать о собственном положении ни на минуту.

– Что ж, – Чжан сел ровнее. Лицо вновь стало суровым, словно высечено из камня.– Тогда давайте обсудим…

Договорить мужчина не успел. В дверь резко и решительно постучали.

– Командир, прошу простить, но пришло донесения из крепости.

– Войди, – Генерал посмотрел на меня, склонив голову на бок. – Прошу простить, наложница Е, дела не ждут.

Знал бы он, каким облегчением для меня стали эти слова. Я просто не представляла, о чем и как разговаривать с этим мужчиной дальше.

Медленно, плавно поднявшись, в соответствии с правилами, что вбили в меня годы прожитые во дворце, я склонила голову перед генералом. Я чувствовала, как по телу скользит взгляд князя Вей, будто он пытается запомнить и мой наряд и каждую из шпилек. По телу волной прошел озноб.

Стараясь игнорировать это странное ощущение, словно нахожусь под увеличительным стеклом, я развернулась к двери внутренних покоев. Я уже толкнула резные створки, когда меня окликнули:

– Наложница Е.

Сердце замерло. Что еще понадобилось этому человеку от меня?

Стараясь скрыть тревогу, я обернулась. Перед генералом стоял адъютант в военном облачении, но без доспеха. Как я заметила, здесь почти все носили такие темные, неприметные наряды, словно готовились идти в бой в любую минуту.

– Слушаю, генерал, – быть вежливой. Быть мягкой и спокойной, как вода в пруду.

Руки в волнении сжимали внутренние рукава платья, но я знала, что это почти невозможно заметить. Не при том количестве слоев ткани, что на мне сейчас надето.

– Я разрешаю вам прогулки. В сопровождении и не дальше, чем в двух ли от поместья.

Сердце в волнении ударилось о ребра, но я очень надеялась, что смогла удержать лицо. Это было настолько важно, что я боялась дышать, чтобы не спугнуть, не позволить Демону Копья увидеть облегчение на моем лице. Я даже запрещала себе думать о том, к чему это может привести.

– Благодарю, – склонив голову, позволяя длинным украшениям на шпильках частично скрыть лицо, проговорила как можно спокойнее. И пока Чжан Рэн не решил продолжить разговор, вышла из покоев.

Резные двери тихо скрипнули, отделяя меня от темного пронзительного взгляда, давая возможность расправить плечи. Все может получиться. Если действовать с умом и не торопиться.

**

Я думала, что появление адъютанта смешает все планы, и генерал Чжан Рэн отбудет раньше, но видно дело было не таким срочным. Генерал так и не покинул поместье. Наоборот, весь следующий день через ворота прибывали и прибывали вестовые. Сидя у окна, через тонкую занавеску, я наблюдала за мужчинами в военном облачении, пытаясь справиться с нетерпением. Чем больше времени новый император будет сидеть на троне, тем сложнее будет Первому Принцу сместить брата.

– Госпожа, вы так исколете все пальцы и испортите вышивку, – ворвалось в мои мысли тихим голосом тетушка Мэ.

Я опустила глаза на рукоделие. На одном из пальцев выступила капля крови – у меня были очень хорошие иглы из серебра. Острые и тонкие.

Тяжело вздохнув, я отложила незаконченный платок. Ведь и правда испорчу работу.

Длинный, муторный день, в который ничего нельзя было решить. Я думала, что годы службы во дворце изменили меня, сделали терпеливее, но все это оказалось напускным. Если внешне я держалась хорошо и местные слуги не могли бы ничего донести генералу, то внутри все клокотало от нетерпения. Мне хотелось как можно скорее убраться из поместья, несмотря на все риски. Быть как можно дальше от этого строгого, опасного человека – единственное, что стучало в моей голове, вытеснив оттуда все разумные мысли.

Чжан Рэн не угрожал мне открыто, не грозил смертью, а предоставил гостевые покои и прислугу. Если не вдумываться, то все было хорошо, правильно. Но я думала. Перекатывала и перекладывала мысли, не понимая мотивов князя.

– Госпожа, – тетушка Мэ окликнула меня тихо, мягко, но в голосе пожилой женщины было что-то такое, от чего задрожали руки.

Небо за окном окрашивалось сиреневым. Я так и просидела весь день, глядя во двор и не видя ничего. И, кажется, мое нетерпение и тревога стали помехой. Я что-то пропустила.

– Почему ты дрожишь, словно первый день в должности? – несмотря на все старания, мой собственный голос осип. Слова звучали невнятно, хрипло.

– Моя госпожа, – женщина переступила с ноги на ногу, оглянулась на запертую дверь покоев, и шагнула ближе. – Генерал приказал вам готовиться к ночи.

– Он хочет… чтобы я прислуживала ему? – Слова сопротивлялись, застревали в горле, не желая быть произнесенными.

Тетушка Мэ быстро, судорожно кивнула несколько раз. А затем, словно опасаясь, что я не верно что-то поняла, добавила:

– И я не думаю, что он будет играть с вами в настольные игры или рисовать новые узоры для парадных комнат.

Судорожный вздох. Это было единственное, что я могла себе позволить, хотя мне хотелось кричать. Без малого десять лет я умудрялась развлекать императора, будучи ему приятным собеседником и другом по играм. Прекрасных женщин во дворце хватало. Были и такие, кто отличался незаурядным умом. Но мне удалось сказаться особенной.

И вот теперь кто-то видел во мне только красивую женщину. Разве мало красавиц в империи? Или все дело в мести прежнему правителю? Я никогда не слышала, чтобы князь Вей враждовал с императором, но кто знает, какие обиды хранит в душе этот человек и как это скажется на моей судьбе.

– Госпожа, только не упрямьтесь, – расчесывая мои длинные волосы после купания, уговаривала тетушка Мэ. – Генерал гордый мужчина. Непреклонный и резкий. Усмирите свой характер и покоритесь.

– Знаю.

Да, я знала. Но за всю жизнь меня касался только император, и эти ночи можно было сосчитать по пальцам. А потому куда важнее стало время, проведенное за играми и разговорами. Я положила много сил для того, чтобы добиться подобного. Но покориться генералу… проще было умереть. Вот только привезя ссобой тигровую бирку, я лишилась права на смерть. По крайней мере пока.

Он доверил ее именно мне.

– Госпожа, нам пора, – двери покоев распахнулись. На пороге стояли не молодые девочки, что прибирали комнаты и подавали обед, а две строгие женщины, из тех, что обычно заведуют хозяйством.

– Я знаю дорогу, – это было глупо, неправильно, но слова сорвались с языка сами. Краем глаза я видела, как тетушка Мэ поджала губы. Она держала в руках тяжелый плащ, готовясь накинуть его на мое тонкое ночное платье, и никак не ожидала подобной выходки.

– Госпожа знает правила, – Женщины склонили головы, словно были парой деревянных кукол, что двигаются только вместе. – Визит к генералу будет зафиксирован в домовых книгах, как того требуют законы.

– Не упрямьтесь. Вы не девица из дома удовольствий, чтобы красться в покои в темноте, – наставительным тоном прошептала моя служанка.

Хотелось скрипеть зубами и топать ногами. Хотелось кричать и отбросить в сторону те два фонаря на длинных палках, что держали служанки. Чтобы деревянные каркасы сломались и огонь вырвался наружу. Но такого позора я бы не пережила и сама.

– Ведите.

Это все, что я могла сказать.

Черные волосы рассыпались по спине, едва приколотые на затылке одной шпилькой. Мягкие туфли на кожаной подошве вместо высокой платформы. Женщины, что несли фонари, освещая дорогу передо мной. И ночные стражи, склоняющие головы, словно перед ними была госпожа поместья.

Глава 4

 Чжан Рэн, князь Вэй, сидел на краю постели, хмуро глядя на тени, пляшущие по стенкам фонаря. Обтянутый тончайшим шелком, расписанный искусным северным пейзажем с соснами, он словно был живой. Я шагнула в покои, и вместе со мной ворвался порыв ветра, отчего огонек внутри фонаря дернулся, затрепетал.

– Наложница Е, – медленно, как-то мрачно протянул великий генерал, не поднимая головы. Словно это не он меня вызвал, а я явилась по собственному желанию, презрев все правила.

– Князь, – двери беззвучно закрылись за моей спиной, отрезая всякий путь к отступлению. Я медленно склонила голову, при этом не отводя взгляда от мужчины. Сегодня у меня было странное ощущение, что генерал опасен куда больше, чем когда-либо. В том молчаливом, хмуром приветствии, отсутствии шуток и взглядов было что-то, что заставляло себя чувствовать добычей. Слабой и глупой. И не проглотили меня только потому, что хищнику было пока интереснее забавляться, чем пробовать меня на вкус.

– Говорят, вы сегодня скучали, прекрасная госпожа. Так ни разу и не покинули покои за день.