Его своенравный трофей (страница 6)
– Седлайте лошадей. Нет смысла говорить об этом здесь, – я поднялся и махнул рукой одному из своих подручных. Пришло время облачиться в доспех и заняться тем, что у меня выходило лучше всего.**Мои лучшие воины не успели ко второй атаке. Этого можно было ожидать, к этому я был готов. Внизу, у самых стен, словно живое море, стояла самая быстрая часть кочевого войска. Я надеялся, что они не станут атаковать повторно, но так же знал, что надежды эти пустые. Я чувствовал левой пяткой, что они пойдут в атаку. Кто не знаком с этой армией, одной из лучших в мире, ни за что бы не поверил, что такое возможно. При такой численности идти на штурм крепостной стены было чистым самоубийством. Но я не первый год отгонял их от границ своей страны. Я знал их генералов в лицо, знал их повадки и имена их жен. И очень ясно себе представлял как пройдет эта ночь. Если бы ханы не планировали атаковать сегодня их бы и близко не было у моих ворот. Но вот они, стоят живым морем, готовые подняться волной.
– Генерал, – вестовой подбежал с донесением. Бледный, еще совсем молодой. Я и не помнил, бывал ли этот юноша в боях прежде, или это его первое сражение. – Командир Лань собирает свои отряды, но им не быть раньше чем через три часа.
– Принято, – я кивнул, рассматривая карту и то и дело кидая взгляд в окно. Словно я не знал каждую кочку за стенами крепости, словно не самолично приказывал очистить все пространство перед ней от кустарника и деревьев.
Вывести войска к воротам? Ждать осады? При тех запасах провианта, что имелись в крепости, этот вариант казался лучшим на первый взгляд. Но так ли было на самом деле? Я пока не видел осадных башен, что давало нам немного времени. Но башни будут. как и шаманы.
– Подготовить отряды к открытому бою, – тихо велел я, зная, что меня услышат. – Кто из высоких генералов на месте?
– Командующий Фан и командующий Джа, – тут же отрапортовал один из моих приближенных
– Пусть готовятся. Сегодня нам предстоит поработать. И… распорядитесь, чтобы подготовили мое копье.
Ладони тут же отозвались зудом, словно я уже касался этого теплого, отполированного дерева, что было словно продолжением моей руки.
Ворота открывались медленно, нехотя, с тихим недовольным скрипом наматывалась цепь на большой ворот. Рывками, поднимаясь всего на ладонь за раз, двигалась вверх решетка. Тихо стояли кони, не храпя и не перебирая ногами. Молча ждали солдаты. Впереди моя лучшая конница, что разойдется веером, стоит нам покинуть гарнизон, а за нами – пехота. Крепкая и сбитая не одной стычкой. Мои люди были надежды и смелы. Но все, как и я, знали, что сегодня нас не достаточно в крепости. Сегодня будут потери.
Мы выстроились на открытом пространстве в ста шагах перед воротами. Прямо перед нам, не дальше чем на полет стрелы, стояли кочевники. На первый взгляд казалось, что они недисциплинированны, шумливы и неспокойны. Никаких ровных рядов, кони гарцуют под седлами, воины переговариваются низкими, гортанными голосами.
Но все это обман. Не просто выяснить, где дисциплина строже, в моей армии или в этом кочевом войске. Сбежит один – казнят весь десяток. Побегут двое – казнят сотню. Потому не побежит никто. Свои же прирежут, пока сотник не заметил. А стрелы? Лучше их луков только наши большие ножные луки. Но на один такой нужен стрелок и три человека обслуги, а у кочевников, что не конник – то мастер стрелы.
Стоило моим людям только выстроиться ровными рядами, по центру пехота, по краям – два конных отряда, как шум и гам в кочевом войске стих. Место ему уступил нарастающий, все поднимающийся гул барабанов. Мерный ритм, от которого начинало сильнее стучать сердце. Я вскинул руку, зная, что с башен крепости следят за мной, за каждым движением.
Грохот тангу (военного барабана), прозвучал одним сильным ударом, перекрывая гул, идущий со стороны кочевого войска. Еще удар.
Тро-о-ом.
И мерный, тяжелый звук пошел во все стороны, накрывая, словно защитный купол, ограждая от высокого и истеричного гула степных барабанов.
Я слышал, как зашелестели латы за спиной, как мои люди развернули плечи, как распрямились спины. Войско готовилось к бою. И не собиралось его проигрывать.**
Конь нес меня в первых рядах. О чем бы не писали мудрецы в своих трактатах «Искусство войны», они все сходились в одном: «настоящий полководец знает, что победа зависит не столько от силы войска, сколько от его духа». И вести в бой конницу, не прятаться за спинами солдат было куда важнее, чем казалось на первый взгляд.
Из-под копыт тренированного, обученного коня летели комья земли. Чуть прибитая недавним дождем, но успевшая впитать влагу, она не поднималась пылью, не застилала глаза, не забивала горло тем, кто был позади.
Опустив острие копья, я тряхнул головой, сбрасывая вниз забрало привычным движением. Мир сузился до прорези упавшего на глаза щитка. Сколь бы умелые ни были мои колдуны, удержать все стрелы вдали от желанной цели и они были не способны. Да и не так много мастеров находилось в нашем войске, чтобы рассчитывать на их силу, забывая о доспехе. С кочевниками нужно быть осторожным.