Рептилоид нервно дернул третьим веком. Испугался. Да, я была на диво убедительна! Я сама себе поверила! Пусть теперь проверяет, какое отношение я могу иметь к семье Одаль. Должна же быть хоть какая-то польза от того, что меня умыкнула их доченька? Хотя идея с письмом мне понравилась. Надо оставить конверт в банке и дать распоряжения нотариусу. Драгоценный кубок подарю Лисанне, он ей ужасно нравится. У меня еще кинжал остался, завещаю его своему муженьку! Вот у него лицо будет!

Каппа-Сатран планета целителей, тут сплошные клиники, госпитали, санатории и лаборатории. А где исцеления, там и неудачи бывают. Редко, но бывают. Целители не боги, хоть какой у них уровень дара. Анабиозная капсула на пятьдесят лет не всех устраивает, знаете ли. И на случай неудачи в каждой клинке имеется штатный нотариус. Сходить было недалеко.

Конверт я отнесла, завещание составила. Ну, а что?

А через два часа меня вызвал директор клиники и предложил ознакомиться с приказом о переводе. В связи с производственной необходимостью меня переводят в фабричную больницу на астероиде, не имеющем даже собственного названия.

– Да, здоровье фабричных рабочих нуждается в моей помощи, – кивнула я и подписала. И на астероидах люди живут. И работают. – Как добираться?

Раньше я директора клиники не встречала. Повода не было. Он в кабинете, я в приемнике или операционной. Теперь я смотрела, как пожилой и уверенный в себе человек отчаянно врет.

– Конечно, определенное сожаление по поводу вашего перевода у руководства имеется, вам уже и грант на обучение выделил совет планеты, и дар у вас такой стабильный и яркий, и в коллективе вы прижились…

Я вздохнула. Гранта было жалко просто до слез. Не видеть мне его теперь, как снега на Иррайе.

– Я спросила, как добираться? И когда отправляться?

На тот безымянный астероид раз в месяц прилетает продуктовый транспортник, и лететь до него три недели с пятью пересадками. От меня так мечтали избавиться, что откроют специальный телепорт. Прямо сегодня и откроют. Через полчаса. Чтоб быстрее сообщить щедрому спонсору, что смутьянка наказана и больше никого не побеспокоит. Что спонсор был, я не сомневалась: экстренные порталы в такую даль очень энергозатратны.

На то, чтоб собраться, хватило десяти минут. Горшки с цветами я отнесла к Лисанне.

– Дурочка ты все-таки, Инни Шин. Всю карьеру сломала из-за какой-то девчонки, – скривила она голубое подвижное личико. – Она тебе даже не родная!

– Грант-то выделен. На обучение для помощника лекаря. И я догадываюсь, кто им станет, – я ткнула пальцем соседке в грудь.

– Не хочу учиться, – сморщилась она. – Жениться хотела. Есть два таких роскошных варианта!

Я быстро попрощалась и побежала к лифту.

В холле на меня напали трое из «М»-братьев.

– Правда уезжаешь? В эту черную дыру? – воскликнул Майки, облапив меня.

– Лучше бы меня послали! – сказал Мэт, добавляя свои загребущие руки.

– Помощника с даром хоронить на фабрике! – заскулил Мики. Все-таки оборотни ужасно тактильные, все бы им тискаться, обниматься и лизаться.

– Ребята, вы замечательные! Я вас всех люблю.

– Мы тут собрали из трех списанных, – Мэт быстро оглянулся и сунул мне в руки продолговатый футляр.

Даже застонала от восторга. Аурные очки! Ничто не могло бы меня порадовать больше.

– Я вас не люблю, – посмотрела на их вытянувшиеся лица и засмеялась. – Я вас обожаю! Привет Маку и Мэлю!

Улыбка не сходила с моего лица вплоть до портального зала, где хмурый техник долго изучал запись в журнале, затем рылся в толстом справочнике, затем сверял координаты.

– Такое секретное место? – Доверительно шепнула я.

– Секретней некуда, – буркнул техник и набрал комбинацию кристаллов. – В жизни такой комбинации не видел! Проходите. Вас там встретят, я отправил сигнал о прибытии. Счастливого пути.

Я вежливо попрощалась и шагнула в новую жизнь.

Скупое дежурное освещение позволило не запнуться о порожек приемного круга.

– Добрый день? – Неуверенно поздоровалась в гулкую пустоту.

Меня встречают, ага. С цветами и музыкой. Толстый слой непотревоженной пыли заполнял зал. Я поправила рюкзак и спустилась вниз от приемной арки, мои следы цепочкой четко выделялись на сером ковре. Следов оставаться не должно! По старой приютской привычке их требовалось замести. Я достала капсулу из прессованных водорослей Набу-Занга и кинула на пол.

Мельчайшая водяная взвесь с шипением разметала всю пыль в радиусе пяти метров. Хорошие капсулы, очень помогают при мытье больных. Добавлять две капсулы на двести литров. По идеально очищенной дорожке прошла весь пустой зал и выглянула в открытую дверь. Там тоже горела одна лампа из пяти. Пыль, мрак, запустение.

– Я тебе говорю, у нас гости! – раздалось из-за угла вместе с энергичными шагами.

Вместо того, чтоб броситься навстречу с радостным криком, я вдруг юркнула за выступ стены. Инстинкт голодной сироты, застигнутой ночью на кухне приюта. Ночью почему-то особенно хотелось есть, и я частенько забиралась туда в поисках лишней булочки.

Мимо пробежали двое.

– А я говорил, сбой! – прогудел голос.

– Да нет же, вот запрос на прием! Бот и ответил, я сам так настроил, чтоб тут не сидеть! И пыли вроде поменьше стало, – неуверенно ответил второй голос.

Я уговаривала себя выйти и представиться, как полагается. Я же не вражеский лазутчик, я тут на законных основаниях, помощник целителя! Ценный и долгожданный кадр, между прочим! Но ноги упрямо отказывались шевелиться.

Так и не вылезла из укрытия, пока двое мужчин не прошли обратно, ожесточенно переругиваясь. Что меня обнаружат по камерам, я не волновалась. Толстый слой пыли надежно закрывал глазки сенсоров. Вообще все это больше походило на заброшенный склад, чем на действующую фабрику.

Прежде чем двинуться дальше, я засунула в ноздри фильтры и нацепила защитную шлем-маску. Не нравилось мне подобно запустение.

Жетон помощника целителя работает, как универсальный ключ спасателей, поисковиков, помощников капитана, капитанов и начальников станций. А мне как раз после трех месяцев испытательного срока выдали постоянный ключ, со всеми доступами. Вот и опробую. От целителей никто и никогда не закрывается, в нашей конфедерации точно. Так что я приложила свой жетон к ближайшей двери и дождалась чмоканья мембраны. Дверь отодвинулась в сторону.

– Ина, навигация. Астероид эл дэ шесть восемь дельта эф. Медблок.

– Ну и дырища! – бодро отозвалась виртуальная подруга. – Сейчас построю маршрут. Тут недалеко. А может, лучше домой вернемся?

– Нельзя нам домой, мы в ссылке, – буркнула, рассматривая возникающие световые метки на стенах и полу. Следуя за ними, добралась до белой двери и чуть не заплакала от облегчения. Пустые коридоры и цеха, мертвые механизмы пугали меня до дрожи. Только оранжерея на гидропонике порадовала глаз сочной зеленью. Я прошла ее по верху, по металлическому служебному мостику. Ина хотела мне показать все самое красивое.

Ключ снова сработал, я вошла в медблок. Мне сразу захотелось его покинуть.

Это не медблок, это декорации к синериалу «Капсула безумного целителя». Столы перевернуты, шкаф выпотрошены, лампа висит на одном шнуре и печально моргает. Пластик и стекло хрустят под ногами. Ну, по крайней мере ясно, чем заняться в первую очередь. Найти лабораторный журнал и прибраться. Настроить замки на себя.

Для заштатной фабричной больницы оборудование стояло вполне приличное. Даже медикап имелся, аж две капсулы. Не из навороченных, но вполне рабочий и даже заряжен. Техника безопасности тут явно в загоне, раз нужно аж две регенерационные ванны. Диагностические кристаллы все на месте. Сейф не вскрыт. И чего спрашивается, искали, зачем намусорили? Ну, хоть оборудование цело.

Приложила жетон к рабочей консоли.

– Нэина Шин, помощник лекаря, шестой ранг, приступила к работе.

– Принято, Нэина Шин, – отозвался приятный баритон инфоконсоли. – Проводник Урдон к вашим услугам. Добро пожаловать.

– Урдон, лабораторный журнал, пожалуйста.

– Журнал стерт, Нэина Шин, – виновато ответил голос.

– Вау! Тайная лаборатория наркоторговцев, подпольный цех повелителя мира, разработка пси-оружия? – ерничая, предположила, проверяя ящики стола. Нельзя информацию уничтожить совсем, мне Мэт несколько программ закачал на планшет, попробую восстановить. Что один гений спрятал, другой гений запросто может найти. Мэту я в этом плане доверяла, как никому из рыжих братьев.

– Объект «Повелитель мира» находится в криокамере, – вдруг доложила инфоконсаоль. – Нуждается в срочной операции. Ваше присутствие необходимо в виварии, некоторые объекты близки к прекращению жизнедеятельности.

Я аж подпрыгнула.

Ну да, в обособленной закрытой системе обязан быть виварий! Крыски, мышки, жабы, змеи, иногда и покрупнее зверюшки. Условия-то везде разные, вода, воздух, излучения, магнитное поле, все это надо исследовать, чтоб негативные воздействия нивелировать. На фабрике-то гуманоиды работают. Или работали. Или хотя бы за автоматикой следили. Зверюшки голодные! Им же температуру, влажность надо поддерживать, а дистанционное управление разбито.

Вовремя я появилась!

Глава 7. Сюрприз медблока.

– Допуск, – вдруг сказала система безопасности женским голосом. – Приложите ваш жетон к сенсорной панели.

– Нэина Шин! – Рявкнула я. Кто тут круче меня?

– Принято, Нэина Шин. В доступе в виварий отказано, – равнодушно ответила система.

У меня глаза полезли на лоб. Чтоб покормить крыс, нужно особое разрешение?! Да они тут совсем с ума посходили!

– Дура! Там звери голодные! Обезвоженные! – Пнула дверь от злости.

– Принято, Дура. В доступе отказано, – с явной издевкой сообщила система.

Пришлось вернуться к столу и начать обшаривать ящички более внимательно. Могли код доступа написать на бумажке и приклеить к экрану инфоконсоли? В клинике такое было сплошь и рядом. Безопасники руга-ались! Но ничего не помогало. Если работают три смены, нет ничего надежнее бумажки. Задолбаешься консоль перенастраивать, а пароли менялись каждые три дня.

Хруст под ногами неимоверно раздражал. Где подметалка? Поломойка? Дезинфектор? Я постучала носком ботинок по нижним секциям встроенных шкафов.

– Вылезайте! Я знаю, что вы там!

Рыльце уборочного бота высунулось из бокса. Бот неуверенно пискнул.

– Здравствуй, мой хороший! – Обрадовалась я. – Поработай, мой сладкий!

Рывками бот выполз из укрытия. Судя по вмятинам на круглом боку и сколам покрытия, его пинали и безжалостно швыряли об стены.

– Иди сюда, маленький, я тебе кристалл поменяю! Вкусный, хороший! Смотри, какой!

Я показала накопитель ботику. Бот с усилием подполз и открыл крышку. Кто же так с техникой обращается? Мэта бы удар хватил! Трудно почистить, что ли? Каплю смазки жалко? И дрянь какая-то липкая на колесиках намотана. Ур-роды! Я вставила свежий накопитель в очищенное спиртом гнездо. Ботик довольно заурчал.

– Вот и молодец, вот и умница. Работай. А поломойка где?

Из следующего бокса удалось выгрести ворох разрозненных деталей. Мытье полов отменяется. Ладно. Хотя бы пластик хрустеть под ногами не будет, и то хорошо. На первое время сойдет.

– Что у нас тут есть еще, Урдон?

– Лазарет на восемь коек, культуры тканей, хранилище, синтезатор, комната отдыха, – перечислил проводник.

Комната отдыха представляла собой каморку два на два. Спальное место и три навесные планки с крючками для одежды. Ионный душ, туалет, раковина. Грустное зрелище. Надежда найти кофе и чайник растаяла.

– Урдон, как пройти в виварий?

– Система Урдон не имеет доступа в виварий, – печально сообщил проводник.

– Продуктопровод здесь есть?

– Пищевые рационы хранятся в третьем шкафу слева.

Над нужной дверцей загорелась лампочка. Ровные стопки коричневых брикетов заполняли нутро шкафа. Судя по количеству, тут можно полгода сидеть безвылазно. Состав? Состав рациона для третьей группы военнослужащих. Ага, как раз для вспомогательного персонала. Годится. В штурмовых и ударных слишком много белка и стимуляторов, от них вес прет, как на дрожжах.