Сейчас на балконе свистел ветер. Горшки с пунникой, звездокрулом и рамиградом пришлось затащить в комнату. Мики обещал, что зима скоро пройдет, через неделю стает снег и будет тепло.

Меня от зимней непогоды спасали только нуль-переходы, настроенные в холле общежития. Надо было только нырнуть в нужный. В столовую, в терапию и приемное отделение. Приемного я побаивалась после того, как встретилась там с мужем. Пришел раз, может появиться и второй, верно ведь? Я лучше спущусь на лифте из терапии или поднимусь ножками из столовой.

Кстати, жетон мужа я спрятала в багаж отъезжающих военных с Эндосаара. Поступили группой и выписались группой, а вещмешки оставили в холле. Статуэтку я сдала в переплавку, рассудив, что кусок металла никто не опознает. Кстати, сплав оказался какой-то ценный, мне сразу предложили его продать, что я и сделала. А кубок с камушками оставила на память, он мне просто нравился. После стерилизационной кабины, барокамеры и химчистки, если там и были навешаны какие-то следящие плетения, они должны были бесследно рассосаться. Во всяком случае, в аурных очках я ничего не видела.

Спортзал… Мастер Леннокс был степным оркейном, или попросту орком. Из него можно было выкроить пятерых, таких, как я. Широченные плечи, бугрящиеся мускулами руки, мощь и сила. Я ему в пуп дышала. Попал он ко мне после того, как устроил поединок на мечах с анестезиологом, василиском Хугозой. Василиск попал к травматологам, а этот драчун к нам, в хирургию. После того, как я его заштопала, Леннокс прослезился, и пообещал, что сделает из меня настоящую воительницу. Поэтому я и не любила ходить в спортзал.

Пейтон меня после первого занятия отругал, и предупредил, что моя конституция не позволяет перекачивать тело, а рекомендации Леннокса надо делить на три, а то и на четыре. Никаких больше трясущихся коленок и дрожащих пальцев я не допускала. Но смотреть, как орк принюхивается, достаточно ли я вспотела, скорбно жмурится, а потом жалобно уговаривает меня сделать еще пару «подходиков», было выше моих сил. Мы с Лисанной лучше в бассейн сходим, чтоб штраф не заработать. Семь часов физической культуры и два часа на дополнительное образование в неделю были обязательны для всего персонала. Наверное, поэтому никто никогда и не болел.

Но лекции читали интересные, я узнала за эти месяцы много нового, чего никогда не узнала бы на Иррайе. Можно было выбрать любую тему, от географии до кулинарии. Чаще всего я выбирала расоведение и этнографию, чтоб не хлопать глазами при виде очередного непонятного гуманоида. Его же лечить надо, а не рассматривать!

Лисанна уговорила меня купить миленькие сережки и проколоть уши, да и одевалась я сейчас намного лучше.

В госпитале можно было присмотреть себе очень хорошую партию: тут целители, помощники, пациенты попадались холостые и перспективные. Лисанна просто обожала обсуждать мужчин, а меня при одной мысли тошнило. Я даже и не помнила уже, как он выглядел, мой неудачный муж, но боль помнила очень хорошо. Мне несколько раз кошмары снились, пришлось самой себе успокоительное прописать и пропить курс. Пойти на такое добровольно? Ни за что! Замужество чем короче, тем лучше.

– Ты готова? – Лисанна сегодня оделась в ярко-красное облегающее платье с пристегивающейся пышной юбочкой. Рассматривать место, откуда растет хвост, неприлично, это я давно уяснила.

В ответ покрутилась, демонстрируя шоколадную юбку в мелкую складку и кремовую блузочку. Волосы я заколола в два хвостика над ушами. Двадцать один – это не пятьдесят один, имею право!

– В Пассаже открыли новый магазин сумок, надо обязательно заскочить, еще мне нужен шарфик и крем для хвоста.

– Мне нужны тетради, блокнот, гигиенические принадлежности, – я проверила баланс на счете. – И мороженое с пунникой!

– Она же стоит, как гравикатер! – охнула Лисанна. Но в кафе зайти согласилась. Струганая сырая рыба заставила ее облизнуться раздвоенным языком.

Мы вовсю веселились. Выпили сока, поучаствовали в лотерее, Лисанна выиграла какого-то пушистого петуха и страшно гордилась своим выигрышем. Мы обошли два десятка магазинов, устали и проголодались. Из множества кафе после спора выбрали «Красный гигант», где и устроились у окошка.

Я посасывала коктейль, черпала крошечной ложечкой мороженое и была очень довольна жизнью. Мы уже договорились, что после возвращения поплаваем в бассейне. Вечером у Лисанны запланировано свидание, а я посмотрю обучалку про животных Самирры. Или про обитателей морского дна. Лягу спать пораньше.

Я посмотрела в окно. Ярусом ниже располагался детский рай. Прыгалки, лазалки. Батуты, горки, качели, ручей с золотыми рыбками. Посетители многочисленных кафе могли сдать свое чадо умелым инструкторам-загонщикам и наслаждаться вкусностями, посматривая вниз.

– Что там такое?

– Ребенок знакомый. Я же в приюте выросла.

– Не может быть! Где Каппа-Сатран и где Иррайя? – фыркнула Лисанна. – Слишком далеко для усыновления.

– Вот и меня это смущает, – я покрутила ложечкой в креманке и решительно встала.

Проверю, а то буду беспокоиться зря. Вот сейчас посмотрю поближе и успокоюсь.

– Раданио́ла! Рилла-Нилла! – позвала из-за сетки.

Девочка, засунувшая обе руки в воду искусственного ручья, на миг замерла и закрутила головой.

Нет, я не ошиблась и эту шестилетнюю малышку знаю!

– Рилла-Нилла! – чуть громче крикнула я.

Девочка обернулась, ее глаза расширились.

– Инни! – Завизжала она, бросаясь ко мне.

– Рилли, как ты здесь очутилась?

– Инни, забери меня отсюда! – горячо прошептала девочка, просунув ручку через сетку ограждения и ухватив меня за юбку.

– Рилли, тебя украли? Кто тебя сюда привел? Тебя удочерили? – к сожалению, ни одного ответа я не получила. Рилли просто разрыдалась, не отпуская моей руки.

– Нэри, это ваш ребенок? – Подбежал инструктор детского загона.

– Не совсем, мы просто знакомы, – мысли скакали, теснились и толкались, как карпы в садке.

– Я не могу вас пропустить внутрь и выпустить ребенка, если он не ваш!

Надо позвать охрану! Да! Тут явно что-то не в порядке.

– Что вы делаете с моей дочерью? – сбоку на меня налетела высокая плотная блондинка. Судя по маленьким посеребренным рожкам, из дамоннов. Демоны, они и есть демоны. Хвост с костяным наконечником угрожающе щелкнул.

– Ребенок из приюта на Иррайе! Предъявите документы на удочерение! – Потребовала я.

– Да кто ты такая? – взвизгнула дамонка.

– Зовите охрану, – крикнула я замершему инструктору. – Я подозреваю, что ребенок был похищен!

На мое плечо легла тяжелая ладонь. Нет, не стража порядка. Огромный мощный дамонн чуть оскалил клыки. Руку я сбросила.

– Похищение разумных, статья триста два общегалактического кодекса! Откуда у вас девочка? Она ирраянка, и никак не может быть вашей дочерью!

– Что происходит? – Два охранника лениво приблизились к сетке.

– Это наша дочь, Раварта, ее пугает эта гадкая тетя! – засюсюкала дамонка.

– Документы. Ваши, ваши и ваши, – скучающим голосом потребовал охранник. – Пройдемте.

Пришлось пройти.

Глава 6. Крах.

Я потерпела оглушительное фиаско. Уважаемые дамонны приехали на Каппа-Сатран для консультации в детском центре. У ребенка не пробивались рожки. Все документы у них были, как и протоколы обследований.

– Но она ирраянка, у них вообще рогов не бывает, – прошептала я. – Это Раданиола Тумер. Она отозвалась на прозвище которым ее звали в приюте, где я работала!

– Ребенку просто стало любопытно. Все дети любопытны. Девушка ошиблась, – миролюбиво пробасил дамон. – Как видите ничего противозаконного не произошло.

– Как твое имя, скажи, детка, – просюсюкала дамонка, сжигая меня глазами.

– Ра-арта, – всхлипнула Рилла.

– Только учитывая, что вы сотрудник центрального госпиталя, я вас не штрафую за нарушение порядка, – строго сказал охранник.

– Ну что вы, ни о каких штрафах речи быть не может! Гражданка содружества проявила бдительность, это похвально! – дамон улыбнулся, подхватил Риллу, как куклу и вышел со своей женой.

– Идите, нэри.

– Но вы должны проверить! – я уцепилась за край стола.

– Кроме ваших слов, нет никаких оснований для дополнительных проверок! А по документам девочка чистокровная дамонка!

– А по ауре чистокровная ирраянка! Это подлог документов!

– Вы с даром? – поскучнел охранник. И решил, что я все равно не отвяжусь. – Хорошо, я составлю протокол и сообщу по инстанции. Хотите позориться, дело ваше.

– Вы укрываете преступников таким отношением, я напишу заявление! – Я успела сделать снимки четы дамоннов и Рилли. Пригодятся. Фамилия их была по документам Донга. Ферандо и Цунига Донга. – Уверена, сейчас они мчатся в космопорт.

– Задерживать вылет мы вообще не имеем права! – вскинулся охранник.

– Да ясное дело! Вот мое заявление. Приобщайте, куда положено.

К моему огорчению, сотрудники паспортного контроля тоже не нашли оснований задерживать супругов Донга. Более того, они прекрасно его знали, как крупного бизнесмена, он с женой регулярно посещал Каппа-Сатран для прохождения омолаживающих процедур в косметологической клинике. Это я узнала уже позднее. Ошибку помощницы лекаря в новостях представили забавным курьезом, на одну минуту эфирного времени. На меня стали коситься незнакомые сотрудники.

– Если ты переутомилась, возьми неделю отпуска, – недовольно сказал Пейтон на следующее утро.

– Я не устала. И не ошиблась.

– Ты знаешь, сколько кредитов Донга оставляют на планете в каждый визит?

– Столько, что можно закрыть глаза на похищение ребенка?

– Не было никакого похищения! Все! Закрыли тему.

– В приюте оставалось десять малышей, от трех до шести лет. Если их всех продали, а вовсе не перевели в Рум? – Пробурчала я.

– В любом случае, это не твое дело. У нас полиция есть, – сообщила Му-Ли.

Даже Лисанна мне не поверила. Она сказала, что человечки все на одно лицо и перепутать людей очень просто, вот у них в отделении однажды почти неделю делали масляные клизмы не тому пациенту!

Пейтон пригрозил переводом в филиал, если я не успокоюсь. Да как тут можно успокоиться? Они же не видели, как на меня смотрела Рилла!

Я стала плохо спать и чувствовала себя просто отвратительно. Предательницей и слабачкой. Даже написала два письма на Иррайю. Лине и Дэлии. Обычных дружеских письма. Похвасталась местом работы. Спросила, как дела. И написала по памяти список малышни, отправленной в Рум. Написала, что переживаю за наших и хочу узнать, все ли с ними в порядке. Ничего подозрительного.

А через два дня со мной встретился чешуйчатый рептилоид, представившийся поверенным семьи Донга. Оказывается, я сокрушила деловую репутацию дамонна. Даже тень скандала, коснувшаяся его рогов, нанесла ему огромный ущерб. И если я не желаю погрязнуть в судах, которые я неминуемо проиграю, я напишу признание в своей неправоте и принесу извинения семье Донга. А если потребуется, то и произнесу их публично.

– А на коленях вам не надо? – огрызнулась я. – Вы мне пытаетесь банально заткнуть рот. Скажите, вариант моего физического устранения нэр Донга вам не поручал разработать? Чтоб сошло за несчастный случай?

В узких глазах рептилоида мелькнуло удивление. И я поняла, что попала в точку. Девушка с аграрной планеты, но не дурочка же!

– Вы считаете, что Донга вас защитит? Так меня защитит семья Одаль! В случае моей смерти по любой, самой естественной причине, мое письмо будет означать полное уничтожение семьи Донга.